— Вот это я понимаю, — он пнул обломок паучьей лапы. — Нормальные враги! Не какая-нибудь мелочь на полтычка. Можно почаще так, а?

— Можно тебе хоть раз промолчать после боя? — Ирина уже обрабатывала Лене уши. Кровотечение остановилось, но Лена была бледная. — Слышишь меня?

— Слышу. Как в вате немного, но слышу, — кивнула Лена.

— До завтра пройдёт, не переживай, — успокоила её Ирина.

Маша стояла, привалившись к стене. Руки подрагивали. Три пространственных захвата подряд — для мага её уровня это, мягко говоря, перебор. Но она справилась. И она это знала.

Она сегодня не отсиживалась за спинами. А решала исход каждого боя. И могла гордиться собой.

— Уходим, — Дружинин подошёл ко мне. — Место подтверждено, записи забрали. Нечего нам тут задерживаться.

— Согласен, — кивнул я.

Не хотелось бы наткнуться на очередной подарочек Учителя. А мне кажется, что он оставил их немало.

И в этот момент пространство сдвинулось.

Весь грот будто переехал на полметра влево. Все качнулись, Лена схватилась за Саню, Стас расставил ноги шире, ловя равновесие.

Абсолютное восприятие врубилось на максимум.

И я осознал, что разлом, через который мы вошли, закрыт. Не сам схлопнулся, а его закрыли снаружи. Чувствовалась чужая пространственная магия, наложенная поверх моей, как крышка на кастрюлю.

И ещё в дальнем конце грота, за опрокинутыми мониторами ощущалось присутствие незнакомого мага. Пространственник. Не слабее меня. А может, и сильнее — пока не разберёшь. Я чувствовал это по тому, как уложены его защитные слои. Небрежно, почти лениво, но с такой точностью, которая бывает только после столетий ежедневной практики.

В дальней стене открылся портал. И из него шагнул человек.

Невысокий, жилистый. На вид ему было лет шестьдесят, хотя это наверняка не так. Коротко стриженные седые волосы, впалые щёки, острый подбородок. Тёмный костюм, как у чиновника средней руки. Спокойный и уверенный. Из тех людей, которые никуда не торопятся, потому что мир всё равно подождёт.

Через восприятие я видел вокруг него четыре слоя пространственных искажений. Каждый представлял собой полноценную защиту, которая перенаправит любую магическую атаку обратно.

Незнакомец осмотрел грот и увидел трупы тварей, нашу группу. Остановился на мне.

— Уничтожил три Альфы, и довольно быстро, — констатировал он. — Михаил Илларионович предупреждал, что ты быстро растёшь. Не соврал, значит.

Михаил Илларионович. Учитель. Значит, это его последователь, причём на добровольных началах.

Стас выступил вперёд:

— А ты кто такой вообще, дед? Ещё один прислужник этого психа?

Незнакомец даже не посмотрел на него. Щёлкнул пальцами — тихо, буднично, как человек, подзывающий официанта.

Пространственный импульс ударил Стаса в грудь. Силача сорвало с ног и швырнуло через ползала. Спиной он ударился в каменную стену. Сполз на пол. Секунду сидел оглушённый. Потом поднялся, шатаясь, сплёвывая кровь.

— Не мешай взрослым разговаривать, — сказал незнакомец. По-прежнему глядя только на меня.

Алексей сформировал огненный шар. Ирина — ледяное копьё. Дружинин поднял руки для разряда.

— Не надо, — сказал я тихо, но так, чтобы команда услышала. — Любая ваша атака вернётся обратно. Он перенаправит.

Алексей посмотрел на меня. Я видел, как в его глазах боролись опыт бойца и доверие. Доверие победило. Рука опустилась, и огонь погас.

Незнакомец чуть наклонил голову. Хмыкнул.

А потом ударил по всем нам.

Пространственная волна разошлась от него кругом. Я успел выставить собственный щит и устоял.

Остальные — нет. Маша попыталась поставить барьер, но волна снесла его, как бумагу. Ирину, Лену, Саню отбросило к стене. Денис покатился по полу. Дружинин врезался плечом в опрокинутый стол. Алексей устоял, но его отнесло на несколько метров.

— Следующий удар будет сильнее, — незнакомец поднял руку. — У тебя есть секунда, чтобы решить.

Чёрт, он знает, что я не дам своим людям погибнуть. Использует как рычаг. Подло, но грамотно.

И он прав. Я не дам команде умереть или сильно пострадать. Не в этой ситуации, когда незнакомец прямо намекает на битву один на один.

Поэтому я открыл Пространственный Карман Громова.

Маша успела увидеть. Успела открыть рот:

— Глеб, не см…

Поздно. Я уже перенёс всех в максимально безопасное место. И даже если я не смогу вернуться, Маша всех вытащит — она умеет работать с карманами.

Грот опустел. Стало слышно, как потрескивают остывающие останки Горниста и мерно капает что-то в дальнем углу. Мерцали аварийные лампы. Воняло гарью и химией.

Остались мы двое. Два пространственных мага в пустом гроте.

Незнакомец улыбнулся:

— Правильное решение, мальчик. Михаил Илларионович передаёт тебе привет. И одну-единственную просьбу — умереть. Пока из-за тебя не наступил закат всего человечества.

Я стоял посреди грота, заваленного трупами тварей и обломками лабораторного оборудования, и смотрел на человека, который только что пожелал мне смерти от имени своего хозяина. Спокойно так пожелал, даже буднично. Как будто сообщил прогноз погоды.

Команда уже в Кармане Громова — в безопасности. Это единственное, что сейчас имело значение.

А потому я позволил своей злости, которая уже слишком давно копилась внутри, вырваться наружу.

Но ярость вызвали не слова незнакомца. Не угроза мне лично. Я к угрозам давно привык — за столько лет жизни в статусе Пустого нарастил такую шкуру, что словами её не пробьёшь.

Злость разрасталась из-за команды.

Этот человек ударил по всем сразу. Но не чтобы убить меня, а чтобы надавить. Использовал моих людей для влияния на меня. И этого я не намерен прощать.

Монстры действуют по инстинктам. Тварей из разломов можно понять — у них нет выбора. Они то, чем родились.

А этот незнакомец выбрал такую жизнь. Добровольно встал на сторону предателя, который выращивает Пожирателей, создаёт разломы, убивает людей. И стоит передо мной с лицом человека, обсуждающего меню в ресторане, и говорит о моей смерти.

Таких я понять не могу. И не хочу.

Он серьёзно сказал, что из-за меня наступит закат всего человечества. Полнейший бред. Я даже не стал обращать на это внимания — нечего тратить мыслительный ресурс на шизофрению.

Лучше потратить его на то, чтобы выжить. И победить. Ведь живым сегодня из этого грота уйдёт только один из нас.

Я оценил ситуацию. Четыре слоя пространственных искажений вокруг мага, каждый из которых плотный, выверенный, идеально подогнанный к следующему.

Портал или разлом тут не поможет. Даже если открою проход и вынесу его куда-то — он откроет свой собственный и выберется. Пространственный маг такого уровня не заблудится в складках реальности.

Ладно. Попробую атаку в лоб.

Я активировал Разрыв пространства. Воронка возникла за стариком, закручивая воздух.

Он даже не напрягся. Сделал один взмах рукой, и воронка ушла в сторону, врезалась в стену грота. Каменная крошка брызнула во все стороны, пыль повисла в воздухе. И Разрыв исчез.

— Неужели ты думаешь, что сможешь меня победить? — усмехнулся он. — Лучше сдавайся, и смерть твоя будет быстрой. Раз уж не захотел встать на путь истинный и помочь человечеству процветать, то хотя бы не мешайся.

Говорил он так, как будто обсуждает что-то необязательное. Как будто моя жизнь — это мелкая административная помеха, которую нужно устранить и забыть. Это злило ещё сильнее.

Я швырнул серию Пространственных разрезов. Четыре штуки, с разных углов, одновременно. Каждый достаточно мощный, чтобы разрубить бронетранспортёр.

Все четыре разбились о слои защиты. Рассыпались, как стеклянные пластинки о бетонную стену. Четыре слоя даже не дрогнули.

Враг чуть наклонил голову и улыбнулся:

— Теперь моя очередь.

Он бросил Пространственный разрез. Всего один. Небрежный, словно он комара отгонял.