Тогда это объясняет всё. Этой теорией я поделился с куратором, попросив его отойти ненадолго. Он всё зафиксировал в отчёте для Крылова и пообещал, что ФСМБ разберётся.

Ведь если Учитель хочет меня убить, он и дальше будет придумывать столь изощрённые способы.

Хм, а может, не убить? Этот гадский старик действует слишком хаотично, чтобы можно было сказать наверняка — зачем весь этот спектакль с разломом.

Может, не хочет убивать меня своими руками. А может, нужно соблюсти определённые условия. Но… для чего?

Ладно, об этом уже подумаю потом. Как и о многом другом.

Уставшие, мокрые, грязные, мы погрузились в вертолёт и полетели обратно. Денис заснул ещё до того, как мы набрали высоту, привалившись к стенке. Стас жевал бутерброд, который неведомым образом оказался у него в кармане разгрузки — причём сухой, несмотря на болото и морской осколок. Впрочем, у Стаса были свои законы физики.

Лена сидела рядом с Саней. Плечом к плечу. Она уже не краснела, и расстояние между ними сократилось до минимума. Прогресс.

Я смотрел в иллюминатор на ночную Москву и думал о том, что завтра мне нужно будет проверить свою теорию.

Если разлом действительно создал маг Учителя — это меняет всё. Это значит, что Учитель знает о нас больше, чем мы думали. Что он может создавать ловушки такого масштаба. И что в следующий раз ловушка может оказаться совершеннее.

Но сначала — душ. Еда. И уровни. Опыта накопилось прилично, и давно пора было пустить его в дело.

В академию я вошёл в часа два ночи. Тёмный коридор общежития встретил меня приглушённым светом дежурных ламп.

У двери моей комнаты стояла Маша. Скрестив руки, привалившись к косяку с видом человека, который ждёт давно и терпеливо, хотя, зная её, терпение ей даётся с трудом.

В двадцати метрах по коридору маячил охранник. Новый, незнакомый. По тому, как Маша стояла — спиной к нему, подчёркнуто игнорируя его существование — я сразу догадался, что отношения у них не сложились. Охранник, впрочем, выглядел стоически. Видимо, уже привык.

— Что ты здесь делаешь? — я посмотрел на часы, которые висели на стене в конце коридора. — В такое время?

— Тебя жду, — ответила она так, будто это было очевидно.

— До двух ночи? Нельзя было до утра отложить?

— С одиннадцати вечера. Но кто считает? — пожала она плечами.

Я посмотрел на неё внимательнее. Под глазами тени, но взгляд — живой, горящий. Она явно ждала меня с новостями, хотела показать свою полезность. Видимо, ей и самой было это важно после всего произошедшего.

Думаю, Маша хотела вновь почувствовать себя по-настоящему сильной. И если не в пылу боя внутри разлома, то хоть здесь — в тылу.

— Ты пахнешь болотом, — заметила Маша, принюхавшись. — И водорослями. И… это что, кровь⁈

Она вскинула брови, хотя во взгляде я не увидел никакого удивления. Конечно, я же постоянно с тварями сражаюсь. И даже имея два комплекта формы, стирать не успеваю. Вернее, из химчистки академии иной раз приходится забирать сразу перед заданием.

— Длинный день, — коротко ответил я. Улыбнулся — и так показал, что оценил её заботу.

— У меня тоже, — она выпрямилась и посмотрела мне прямо в глаза. — Степан Геннадьевич сможет подготовить артефакт, я договорилась.

— Отлично, когда он будет готов?

— Эм-м… Всё не так просто. Он сделает его при одном ма-а-аленьком условии.

— Так какое условие? — спросил я у Маши.

Усталость накатывала с новой силой. Единственное, чего мне сейчас хотелось — лечь и наконец поднять уровни.

А я вместо того, чтобы заняться делом, торчу в коридоре и слушаю про «ма-а-аленькое условие». Вот уверен, что на деле оно будет ни фига не маленькое.

Маша оглянулась на своего охранника, который маячил в конце коридора, и понизила голос:

— Степан Геннадьевич создаст артефакт для нас. Такой, который сможет отследить энергетический след… — она запнулась, подбирая слова. — Красного существа. Того, которое порождает разломы.

— Это хорошая новость, — кивнул я. — А условие-то какое?

Мне искренне не нравилось это оттягивание. Даже раздражало, что Маша не стала говорить сразу.

— Ему нужна проба энергии из стандартного разлома. Свежая, не старше суток. Ты со своей техникой открытия разломов сможешь это обеспечить, чтобы преподавателю не пришлось ехать на ближайший разлом и рисковать собой.

— Это ты сама предложила? — сомневаюсь, что Степан Геннадьевич сам решил создать мне сложности.

Хотя, может, решил отыграться за все перемещения куда не надо, кто его знает.

— Ну да, — хмыкнула она.

В общем-то логично. Я могу открыть контролируемый микроразлом, собрать энергию и закрыть его обратно.

Для кого-то другого это было бы невыполнимой задачей, но для пространственного мага S-класса — рутина.

— А сам артефакт точно сработает? — спросил я, чтобы узнать, насколько это терпит. — Мы ведь даже не знаем, как выглядит энергетический след этой твари. Дракон показал мне образы, но это не какие-то точные данные.

Маша чуть нахмурилась, словно уже заранее подготовила ответ и ждала именно этого вопроса:

— Кротовский говорит, что энергия, открывающая разломы — и есть след. Это пространственная магия с определённой сигнатурой, которую и надо вычленить. Он покажет направление к месту максимальной концентрации. К самому источнику.

Хм. Звучало логично. Даже красиво. Компас, указывающий прямо на тварь, которая триста лет порождает разломы.

А если Кротовский ошибается — ну, потратим время и пробы. Но пробы-то мне ничего не стоят, я могу открыть разлом хоть завтра утром. Рискуем только временем.

— Ладно, — кивнул я. — Когда нужна проба?

— Чем раньше, тем лучше, — хитро улыбнулась она.

— Завтра в одиннадцать утра подойду к его лаборатории, — обозначил я.

— Но… почему не сейчас? — с явным разочарованием спросила Маша. Словно ждала, что мы пойдём вот прямо сейчас.

Я глянул на часы. Два ночи. А день и без того был чересчур длинный.

— Потому что я устал и навряд ли смогу сейчас это сделать. Мана на нуле, — соврал я, но иначе она бы не успокоилась.

Сейчас, в состоянии лютой усталости, мне крайне не хотелось исполнять сложную технику. Да я там скорее засну прямо на месте!

Девять часов достаточно, чтобы поспать и поднять уровни. Если, конечно, всё пойдёт по плану. А в последнее время планы имели свойство рассыпаться, не успев оформиться. Впрочем, когда это меня останавливало?

— Договорились, — чуть понуро кивнула она.

Затем пошла по коридору к себе. Охранник молча двинулся за ней.

Я зашёл в комнату, закрыл дверь и постоял секунду в темноте. Потом скинул грязную форму, кинул её в угол — стирка подождёт, а вот я ждать больше не мог — и рухнул на кровать.

Тело гудело от усталости. Но сразу заснуть я не мог. Нужно сперва дело доделать.

Система, я готов к повышению.

[Накопленный опыт: 15416]

[Условие: медитативный сон]

[Длительность: 8 часов]

[Внимание: во время медитативного сна носитель не может быть разбужен внешними раздражителями]

[Начать?]

[Да/нет]

Готов, давай!

Вот только восемь часов без возможности проснуться — это, мягко говоря, некомфортно. Разломы открываются каждый день, и если что-то случится, то меня не разбудят, не позовут и не эвакуируют. Буду лежать бревном, пока вокруг горит мир. Приятная перспектива, нечего сказать.

Но без новых уровней я не приближусь к закрытию трещины. Да и с открытием порталов у меня полно ограничений.

Тело тотчас налилось тяжестью — знакомое ощущение, будто кто-то медленно заливает тебя тёплым свинцом. Веки сомкнулись сами, и ко мне пришла темнота и тишина.

Чёрное пространство, где нет ни верха, ни низа, ни стен, ни потолка. Только я и Система. Привычное состояние медитации, хотя «привычное» — громко сказано. Привыкнуть к тому, что сознание плавает в пустоте, пока тело перестраивается — это, наверное, нужен не один десяток таких сеансов.