— Что?! — засипел он, будто из него выпустили воздух, как из надувного матраса. — Ты не посмеешь!!! Сейчас?!

— Ещё как посмею! Вернётся бухгалтер с обеда, и я сразу посмею!

— Неблагодарная мелкая выскочка! Именно сейчас, когда открылась эта рыготня?!

— Жора, отвали, не перекладывай с больной головы на здоровую. Это не моя проблема...

— Плюс десять процентов, — выпалил он неожиданно.

— Что?

— К зарплате добавлю. Больше не могу, ты же знаешь, — его тон резко изменился, а лицо побледнело.

— Жора, хватит... Я ухожу. Две недели отработаю, и всё. Я устала от этого всего, от этой работы дебильной, и от тебя.

— Ну прости, котёнок. Не уходи, пожалуйста, — он подошёл так близко, что я почувствовала запах его терпкого парфюма и пота.

— Включил хорошего полицейского, — усмехнулась я.

— Кать, ты же знаешь, что... - он прикусил губу, глядя мне в глаза.

— Что?

— Ты мне нравишься, — он провёл руками по коротким волосам, сквозь которые виднелась кожа головы. — Я жду твоей смены каждый раз... Не бросай меня...

Смесь отвращения и страха поднялась во мне мутной волной. Его холодная влажная ладонь легла мне на плечо, от чего меня передёрнуло.

— Руки убери, — сквозь зубы процедила я.

— Если только так, — он перехватывает меня за талию, и прижимает к своему мягкому рыхлому телу.

— Я закричу, — еле сдерживаясь, предупреждаю я, сжимая кулаки.

— Не глупи, котёнок. Один поцелуй. Ты сводишь меня с ума, — шепчет он, а меня воротит от его дыхания.

— Отвали, ладно! — упираюсь ладонями в его влажную от пота грудь, и с силой отталкиваю от себя. — Хватит! Не лезь ко мне! Это только ещё один повод свалить отсюда...

— Ты пожалеешь, — шипит он.

— Я уже пожалела, когда устроилась работать сюда! Всё выйди! Мне надо переодеться!

Выталкиваю его за пределы раздевалки, и закрываю дверь на щеколду. Сердце стучит как колёса у поезда, мне хочется помыться, в воздухе всё ещё стоит его отвратительный запах.

"Мужики такие мерзкие..."

Тут же в голове всплывает образ Марка.

"Я и правда идиотка... Другие девки не хлопают ушами, быстро берут парней в оборот. Хороших мужиков разбирают ещё щенками."

Натягиваю свой нелепый костюм бургера, и плетусь на улицу. Там творится нечто невообразимое. Вокруг "Hot doggy style" собралась толпа зевак, а в центре этой толпы под песню "Sex bomb" флексит хот-дог переросток. На нашей стороне ни одной живой души, никому нет дела до грустного бургера с экзистенциальными проблемами.

Я невольно заряжаюсь всеобщим весельем, настолько харизматичный и заводной этот парень аниматор... А может быть и девушка...

Sex bomb, sex bomb, you're a sex bomb

You can give it to me when I need to come along

Sex bomb, sex bomb, you're my sex bomb

And, baby, you can turn me on

Внезапно это сосисочно-булочное изделие расталкивает толпу, и в танце идёт ко мне через дорогу, наплевав на правила. Машины останавливаются, водители сигналят ему, но не гневно, а одобрительно.

"Что происходит, чёрт вас дери?!"

Он добирается до меня, и начинает выплясывать вокруг, используя весь арсенал непристойных движений, которые можно делать в костюме хот-дога.

— Слушай, ты, отстань! Ладно?! — ору я на хама, но, похоже, ему совершенно плевать.

Толпа с той стороны улицы плавно перетекает на мою.

"Блин, этого ещё не хватало! Позорище!"

Все с телефонами, и с упоением снимают происходящее, не стесняясь тыкать в меня пальцами, и смеяться. Но в отличие от хот-дога моё лицо прекрасно видно, и, скорее всего, оно уже красное как помидор.

Тем временем музыка набирает скорость ритма, толпа уже порядком разгорячилась, и хот-жог на кураже исполняет какую-то откровенную дичь. Он хватает меня сзади, и начинает имитировать половой акт. В своём объемном костюме я не могу сделать ровным счётом ничего. Только неистово матерюсь, пытаясь достать руками до плюшевого насильника.

— Ах ты ж говнюк! Отвали! Какого хрена ты творишь?! — ору я, бесполезно размахивая руками в воздухе, не в силах дотянуться до обидчика.

В это момент я приземляюсь на четвереньки и этот гад пристраивается сзади. Вот вам и doggy style... Хот-дог отымел бургер по-собачьи прямо на глазах у толпы. Колеи нещадно болят, ладошки тоже содрала. Смех зевак, кажется, звучит у меня внутри черепа. Я даже отползти не могу, этот придурок крепко схватил меня, и не даёт сдвинуться. Вот так можно быть почти изнасилованной среди бела дня на глазах множества людей, а ведь все думают, что это постановка.

— Эй! Какого хрена здесь творится?! — слышу разгневанный голос начальника.

— Не твоё дело, старик, — дерзко отвечает хот-дог.

— Как раз моё! Отвали от неё упырь! — рычит Жора, как тигр бросается на оборзевший хот-дог, и толкает его со всей дури.

Тот быстро поднимается, и переходит в атаку. Это вам не Годзилла против Конга, это фаталити достойное Мортал Комбата. Люди продолжают угорать, и снимать происходящее.

"Вот же дегенераты!"

Я кое-как поднимаюсь на ноги, и тоже бросаюсь в атаку, сражаясь неистово, как внебрачная дочь Сабзиро. И, пока Жора стягивает с аниматора костюм, я отвешиваю пендели по его плюшевой заднице.

— Получай, гад! Весело тебе было! Да?!

Со стороны это, наверное, выглядит мега эпично. Борьба фаст-фудов не на жизнь, а на смерть. Вдруг послышался треск, и приглушённый костюмом мат. Жора изо всех сил потянул ткань, и костюм соскользнул с обидчика. Звон моей упавшей челюсти распугал голубей на Патриарших. Передо мной стоял потный с заплывающим синевой лицом Марк. Секунда молчания, я кажется услышала, как скрипят шестерёнки в его мозгу, пытающемся обработать происходящее.

— Ты?! — выдыхает он.

— Я! Твою мышь! — не долго думая, я со всей силы врезала по яйцам этому ублюдку.

Он скуля, и бранясь, сложился пополам прямо на тротуаре. В таком виде нас и приняла полиция.

...

Полицейский с каменным лицом заросшим щетиной погрузил нас троих в бобик, а сам уселся в кабине.

— Ты как тут оказалась? — удивлённо спросил Марк, потирая распухшее лицо.

— А ты? Ресторатор сраный...

— Ты тогда сраный администратор, получается, — ядовито заметил он.

Его фингал на глазах наливался лиловым, а лицо опухло.

— Вы то, знакомы? — удивлённо спросил Жорик.

— Ещё как... - кивнул Марк.

— Ой, не звезди... Один раз виделись...

— За то какой... — Марк многозначительно посмотрел на Жору своим целым глазов.

— Ты с ним спала? — вскинулся начальник.

— Хоспади, твоё то какое дело? — гневно спрашиваю я.

— Да, не лезь, ты кто вообще такой? — встревает Марк.

— Я её начальник, — важно отвечает Жора.

— Иди тогда в ж*пу, начальник. Ты мне ещё за это ответишь... - он показал на свой глаз, который превратился в узкую щель.

— Ща второй фингал нарисую, — расхорохорился Жорик, кидаясь на Марка.

— Не рыпайся, петушара. Я уже не в костюме, ответка будет, — Марк оттолкнул Жору так, что он с грохотом ударился в стену машины.

— Малолетний гопник, сейчас в полиции разберутся, что к чему... - заворчал Жора, потирая ушибленное плечо.

— Кать, ты прости меня, — виновато сказал Марк.

— За что именно? — насупилась я.

— За это... Представление. Я идиот, слишком увлёкся. Весело же было. Я не понял сразу, что это ты... В костюме плохо видно.

— То есть, будь на моём месте другая девушка, это было бы нормально? Это сексизм! И харрасмент!

— Я понял! Идиот! Каюсь! Хочешь, на колени встану...

— В этом вся суть мужиков, творить дичь, а потом просить прощения. Как два пальца обоссать... Ладно, с этим всё понятно, ты конечно идиот, но это можно простить. А то, что ты использовал меня, чтобы побесить своих предков?