– Откуда они у тебя? Ты украл их, негодник?

Ошеломленный ударом, Оливер больше не сопротивлялся. Мужчина и Нэнси потащили его темными проулками. Кричать было бесполезно: помочь ему никто не мог, здесь жили отбросы общества, которых мало волновали чужие беды…

На улице зажгли фонари. Экономка в тревоге ожидала у открытой двери. А два старых джентльмена по-прежнему сидели в темном кабинете и между ними лежали часы, неумолимо отсчитывающие время.

Глава XVI

повествует о том, что случилось с Оливером Твистом после того, как на него предъявила права Нэнси

Подхватив Оливера с двух сторон, Сайкс и Нэнси торопливо шагали по грязным улочкам. Вечер был темный и туманный, огни в лавках еле мерцали сквозь плотную пелену и Оливер не мог сообразить – даже если бы и захотел – где находится. Внезапно раздался бой часов. При этом звуке Нэнси остановилась, как вкопанная.

– Восемь часов, Билл, – сказала она. – Хотела бы знать, слышат ли они? Ведь завтра в это же время их казнят.

Оливер не понял, о чем говорила девушка, но взглянув на нее увидел, что лицо Нэнси необычайно бледно.

Не меньше полчаса троица петляла по улочкам и закоулкам, пока, наконец, не вышла к полуразвалившемуся дому, где размещалась какая-то лавка. Сайкс постучал, и через некоторое время дверь приоткрылась.

Пройдя темным коридором, они очутились в маленькой низкой комнатке – и… были встречены взрывом хохота!

– Ой, не могу! – вопил Чарльз Бейтс, катаясь по полу. – Ой, посмотрите на этого парня! Это же настоящий джентльмен: с книжками, в дорогом костюме! Ой, сейчас я лопну от смеха!

– Очень рад видеть тебя в здравии, мой милый, – шутливо раскланялся старый еврей, который тоже был тут – как, впрочем, и Плут. – Почему, мой милый, ты не предупредил о своем приходе, не написал нам? Мы бы приготовили тебе что-нибудь горяченькое на ужин!

Тут Плут залез в карман к Оливеру и вытащил пятифунтовый билет.

– Эй, что это такое? – Сайкс тут же перехватил купюру. – Это моя добыча!

– Нет, нет, мой милый! Это мое! А вы получите книги.

– Забери их себе, а деньги мои и Нэнси. Иначе я уведу мальчишку обратно!

Услышав это, еврей побледнел и отступил. Тут Оливер, не выдержав, закричал и кинулся со всех ног прочь из комнаты. Все кинулись за ним, но дорогу им перегородила Нэнси, торопливо захлопнувшая дверь.

– Придержи собаку, Билл! – крикнула она, – иначе пес разорвет мальчишку в клочья!

– Поделом ему! – Сайкс пытался оттолкнуть девушку, но она вцепилась в двери намертво. – Убирайся, или я разобью тебе башку!

– Мне все равно, Билл, все равно! Этот пес не растерзает мальчишку!

– Если ты не пропустишь нас, это сделаю я! – рычал Сайкс.

Девушку отшвырнули-таки в сторону и мальчишки, а следом и еврей, выбежали вон. Сайкс все же схватил пса за ошейник и выждал. Ожидания его не были напрасными: погоня увенчалась успехом и Оливера приволокли обратно.

– Ну-с, ты хотел улизнуть, мой милый, – вкрадчиво проговорил старый еврей, беря в руки сучковатую дубинку, – позвать на помощь, привести полицию? Не так ли?

Дубинка опустилась Оливеру на спину, но, едва он замахнулся во второй раз, как Нэнси кинулась к нему, выхватила дубинку и бросила в камин.

– Не желаю смотреть на это! Мальчик у вас, что же еще? Не троньте его, иначе я припечатаю кого-нибудь из вас так, что раньше времени попаду на виселицу!

– Уж не вообразила ли ты себя и в самом деле заботливой сестренкой? – удивился старый еврей, переглянувшись с Сайксом. – Ты прекрасно играла свою роль, но, может, хватит?

– Нет, не хватит. Я вновь говорю: не троньте его!

– Да что ты о себе вообразила? – взревел Сайкс, наблюдавший за всей этой сценой в немом изумлении. – Да знаешь ли кто ты и что ты?

– О, да! – истерично рассмеялась Нэнси.

– А раз так, то замолчи, а не то я утихомирю тебя на долгие времена!

– Да-да, – поддержал его старый еврей. – Тоже мне, правдолюбица сыскалась!

– Да, сыскалась! И лучше бы мне сегодня пройти мимо мальчика, не узнав его, ибо по вашей вине он в одночасье стал вором, лжецом, чертом – всем, чем угодно! Я двенадцать лет ворую для тебя, негодяй и холодные грязные улицы – мой дом!.. и теперь ты хочешь сделать с этим мальчиком то же, что сделал и со мной!

– Я с тобой еще и не то сделаю! – притопнул ногой старый еврей. – Я с тобой расправлюсь, если ты еще хоть слово скажешь!

Девушка бросилась на еврея и, если бы Сайкс не перехватил ее, плохо бы пришлось негодяю!

С трудом Сайкс уложил Нэнси в углу комнаты. Еврей облегченно вздохнул и вытер пот со лба.

– Вот отчего плохо иметь дело с женщинами: одни эмоции и никаких мозгов… Чарли, покажи Оливеру его постель!

Посмеиваясь, Чарли Бейтс схватил Оливера за руку и потащил в другую комнату, где лежало несколько тюфяков.

Оливер был настолько измучен, что безропотно повиновался и почти мгновенно заснул тяжелым крепким сном.

Глава XVII

Судьба продолжает преследовать Оливера и, чтобы опорочить его, приводит в Лондон великого человека

Ранним утром из ворот работного дома вышел мистер Бамбл. Его путь пролегал по привычному маршруту – на ферму к миссис Манн, которая все свои дни и ночи посвящала воспитанию приютских детей…

Исполненный чувства высокого долга, мистер Бамбл не задерживался ради пустых бесед и на все приветствия отвечал лишь величественным кивком. Его трость вбивалась в мостовую, как посох Моисея, ведущего народ к счастью.

– Черт бы побрал этого бидла! – приветливо встретила его появление миссис Манн, выглянув в окно на скрип калитки. – Боже мой, какая радость! Проходите скорее в гостиную!

Первая часть фразы адресовалась Сьюзен, а вторая – бидлу.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовалась миссис Манн, лучась счастьем.

– Посредственно, уважаемая, – степенно отвечал бидл, неторопливо устраиваясь в кресле. – Приходская жизнь – не ложе из роз… Дела, дела, дела… Вот сейчас, миссис Манн, я еду в Лондон.

– Ах, неужели в Лондон! – восхитилась миссис Манн.

– Да, уважаемая, в Лондон. Предстоит судебный процесс по поводу двух бездельников, решивших просить помощи у нас, хотя их дом находится далеко отсюда. Думаю, судьям будет не по себе, когда они послушают, что я им скажу по этому поводу! – грозно закончил мистер Бамбл.

– Ах, не будьте слишком строги к ним, сэр!

– Они сами виновны, ибо не имели права спихивать нам этих попрошаек – нам хватает и своих бездельников. Кстати, как поживают наши воспитанники?

– Хорошо, за исключением двух, что умерли на прошлой неделе, и маленького Дика.

– А этому мальчику все не лучше? – поинтересовался мистер Бамбл.

– Увы…

– Зловредный мальчишка! Где он?

Дик был немедленно найден, умыт и доставлен.

Он был еще более худ и измучен, чем тогда, когда его встретил Оливер. Костюмчик весел на мальчике, словно на вешалке, а ввалившиеся глаза смотрели испуганно и жалобно…

– Что случилось с тобой, приходской мальчик? – изобразил улыбку мистер Бамбл.

– Ничего…

– Мы все прекрасно знаем, что наши милые дети ни в чем не нуждаются! – рассмеялась миссис Манн.

– …Но мне бы хотелось…

– Как, негодник, ты хочешь сказать, что тебе что-то требуется?!

– Погодите, миссис Манн! Пусть говорит.

– Мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь написал за меня несколько слов… – запинаясь продолжил Дик, – несколько слов для Оливера Твиста, чтобы он знал, что я помню о нем. И что я рад умереть маленьким: если бы я вырос и состарился, то моя сестренка на небе не узнала бы меня…

– Фу! – прервал его мистер Бамбл. – Мне противно слушать! Этот Оливер всех испортил! Уведите мальчишку с моих глаз!

Выходка маленького негодника не испортила настроения мистеру Бамблу. Не испортилось оно и на следующий день, когда он отправился в Лондон, хотя два бездельника, коих он сопровождал, всю дорогу стонали и жаловались на стужу – хотя он сам изрядно мерз, несмотря на теплый плащ.