— Во славу Первых, Командор… — сиплый голос пронзил тишину медицинского отсека. Он был настолько странным и чуждым, что могло показаться, будто кто-то проходится ржавым ножом по стеклу.

Кайронец, распластавшийся на медицинской платформе, говорил с очень большим усилием. Каждое слово ему давалось с огромным трудом, и мужчине приходилось вытаскивать их из себя клещами. Грудь пациента то и дело вздымалась под тонкой поверхностью медицинского костюма, рывками дергаясь то вверх, то вниз.

Под тёмной, оранжевой кожей, можно было увидеть взбугрившуюся плоть, которую только-только успели нарастить. В уголках губ до сих пор виднелась запекшаяся кровь бурого оттенка, а в глазах мелькало то, что уже никогда не вырезать из памяти.

Вина.

— Во славу! — отозвался высокий мужчина, который только-только вошел в отсек.

Голос был уставшим, но даже так в нем чувствовалось облегчение. Тем временем лицо мужчины ничего не выражало, холодное и резкое, его словно выточили из цельного куска грубой породы. А вот в глубине зрачков полыхали короткие, еле-еле заметные всполохи пламени и молний, перемешанные с болью.

— Командор, Талисс погибла, да?.. — хрипло выдавил из себя Амбр. Хоть он и пришел в себя, но усталость и тяжесть никуда не делись. Его сопровождало чувство, что его язык вот-вот прилипнет к небу от сухости.

Мужчина попробовал поднять голову, однако острые иглы боли тут же воткнулись в позвоночник, отчего все его тело передернуло. Одеяло соскользнуло вниз, и на глаза показалась массивная грудь. Оранжево-бугристая, как обугленный панцирь диковинных и никем не виданных зверей.

Она была расчерчена свежими шрамами, а лицо сковало гримасой боли, от чего теперь оно напоминало обветренный камень, который ежедневно бомбили штормовые ветра.

— Да. — коротко ответил Альберт.

Пауза была тягучей, как яд Окта-корры. Третьей планеты системы Ико. Все понимали, что сейчас лучше помолчать. Один из аэстов удивленно подметил, что даже аппаратура издавала звуки тише прежнего.

— Прекрасный был корабль… — хрипнул кто-то с соседнего модуля. Неизвестно, кем именно он был на том корабле. Не исключено, что это был просто голос из темноты.

— Амбр. — Альберт поднял голос. — Ты спас экипаж. Это самое главное. В той ситуации, без сомнений, больше не смог бы сделать никто во всем нашем флоте.

Мужчина сделал шаг вперёд, и от этого движения, от этой самой походки, все члены экипажа, кто был рядом, моментально расправили плечи. Медики, бойцы, каждый из них машинально вытянулся в струну. А один из самых молодых техников, которому едва ли стукнуло тридцать-сорок циклов, так резво подорвался, что случайно чуть не сбросил емкость со шприц-ручками, стоящую рядом.

— От имени Адмиралтейства, и всей Империи Первых. — продолжал Командор, уже официальным, почти церемониальным тоном. — Подано прошение на присвоение награды четвёртого класса, капитану периметра Амбру Трано. — Альберт набрал воздух в легкие, и вернулся к своей речи. — Капитан периметра показал превосходные навыки руководства кораблем, заслуживающие самых высоких оценок командования, и успешно выполнил свой воинский долг. — глаза командора быстро прошлись по рядам пациентов и подчиненных. — В неравном бою доказал, что он, как и весь экипаж — истинные сыны и дочери Империи Первых. Более того, когда тяжелый крейсер «Талисс» был поражен, грамотно руководил эвакуационными мероприятиями, что позволило спасти большую часть экипажа.

Командор сомкнул пятки, и отдал ритуальный жест доблести в сторону лежащего капитана, и других раненых, кого переправили с Талисс на Ленсу.

— За проявленную отвагу, и безупречные навыки, пользуясь своим правом Командора, я объявляю всему экипажу корабля Талисс благодарность, которая уже отмечена в ваших личных делах. — тихо выдохнув, Альберт посмотрел на лежащих мужчин и женщин, каждый из них был для него как член семьи. Одна из редких привязанностей самого командора, и самая большая его слабость. — Во славу Первых! — закончил мужчина свою речь.

С разных сторон большого помещения, разделенного тонкими, полупрозрачными перегородками с мигающими индикаторами, то тут, то там, раздавались нестройные голоса. Восхвалявшие Империю и их Императора.

Спустя пару мгновений наступила тишина, легкая пауза, переполненная торжественностью.

Амбр попытался привстать. Как их учили в академии на его родной планете. Один из преподавателей, обучающий кодексам, всегда говорил: «Ответ на похвалу — честь». Только вот сейчас у него ничего не вышло.

Мужчина успел подняться ровно на пять сантиметров, после чего тут же получил ладонью в лоб. Медик. Молодая женщина, с темно-синим отливом кожи. Молча, но с убийственно угрожающей улыбкой прижала его обратно к парящему модулю.

— Лежать. Вам приказано. Лежать. — прошипела она рублено фразу сквозь зубы. — Командор, ваши старшие офицеры одна сплошная проблема и головная боль нашей службы. — девушка махнула головой в сторону, скидывая пряди переливающихся пурпуром волос с одного плеча на другое.

— Извините, больше не повторится. — слегка опешил Амбр. Губы у него треснули от резкого движения, из-за чего по подбородку покатилась тонкая струйка крови.

В отсеке повисло небольшое напряжение, как после одного из ударов вражеских крейсеров. Все молчали, и внимательно наблюдали за происходящим.

— Примите мои извинения. — сказал Альберт, повернувшись к группе медиков, которые без отдыха занимались своими пациентами. — Спасибо за ваш труд. Могли бы сказать, как в целом ситуация с ранеными?

— В общем и целом, всё хорошо. — кивнула женщина и смешно сморщила носик.

Сейчас именно она исполняла обязанности архимедика медицинской службы, как прямой заместитель бывшего руководитель. Потому что тот, увы, но сейчас был одним из их пациентов.

В разгар сражения он вызвался в эвакуационную команду, потому что на Талисс проходил службу его сын, точно так же, как и отец, в медицинской службе. И в момент жесткой стыковки с крейсером, терпящим нестройные удары в борт. Архимедик флота сильно приложился головой о корпус шаттла.

— Жить будут все, если не начнут вот так вот вскакивать, и нарушать установленный режим. — добавила врач, показав ладонью на лежащего Амбра.

— Отдыхайте, бойцы. — кивнул командор своим, и отошел в сторону, подзывая вместе с собой женщину.

— Дайте подробный доклад. — кивнул он врачу, и сделал несколько жестов пальцами в воздухе, ознакамливаясь с пакетами информации, то и дело продолжающих поступать с других кораблей.

— Командор. — кивнула женщина. — Всего расквартировано три с половиной тысячи раненых. Основное количество базируется у нас, на Ленсе. А именно две тысячи. Ещё тысяча переведена на конфискованную Ультурру. — синекожая сделала пару зеркальных пасов руками, как командор некоторое количество мгновений назад, и отправила собеседнику пакет информации. После чего задумчиво хмыкнула:

— Там оказалось несколько интересных медицинских разработок, которые никогда не встречались на тяжелых крейсерах. Подробная информация в отчете. — женщина вытянулась по струнке. А её лицо снова приняло отстраненное выражение, коим она показывала что больше ей докладывать нечего.

— Как старик? — с какой-то неопределенной интонацией спросил Альберт.

— Стабильно тяжело, как и все кто был на том шаттле. Больно сильно их тряхнуло, плюс разгерметизация. Повезло, что вовремя подоспели наши штурмовые команды. Помогли с первой помощью.

— Принято. Спасибо за работу. Вы свободны. — рублено добавил командор, и вернулся к одному из своих самых приближенных бойцов.

Мужчина выпрямился, поднял руку вверх, отдавая честь. Остальные офицеры, присутствующие в отсеке, синхронно повторили движение. Уставшие медики, сделали это кто как. Одни по уставу и в соответствии с кодексом, другие с легким опозданием. Но, тем не менее, сделали это все. Без исключений.