«Милая Ася! – начинает он свое письмо от 1 июня 1949 года. – Вот наконец и я пишу Вам, пишу, когда Вы, должно быть, уже перестали считать меня хорошим человеком. Пишу один в комнате, в санатории под Москвой. Бушует гроза, окна открыты, уже очень поздний вечер, и мне очень хорошо, как бывало хорошо в детстве и в юности, когда за окном так же рвалась в темноте молния и лил шумный весенний дождь. И я не скрою, что мне хотелось бы быть сейчас подле Вас, потому что Вы тоже – моя далекая милая юность…» [69:260 – 263].

Вот этот разговор был действительно нужен Фадееву. Его разрыв с Колесниковой произошел стихийно, и между ними осталось много недосказанного.

«Когда я в тридцатых годах разошелся с женой и мысленно перебирал вновь и вновь всю свою жизнь, я тогда впервые понял, что эта четырехлетняя любовь к Вам – с отроческих лет до юношеского возмужания – не могла быть случайной. Она означала, что было в Вашем внешнем и внутреннем облике что-то необыкновенно покорявшее меня и, очевидно, очень мне необходимое» [69:299 – 305].

«Я без конца смотрел на Вашу маленькую-маленькую карточку. Сквозь жизненные невзгоды и бури, правдивой и суровой печатью отложившиеся на Вашем прекрасном лице, я видел, я вижу все ту же Асю, и сердце мое сжимается от тоски и от счастья…» [69:295 – 298].

Перед вновь обретенной подругой юности Фадеев раскладывает уже знакомый нам набор комплиментов:

«Вы были девушкой с поэтической душой и, конечно, очень выделялись в довольно, в общем, заурядной, зараженной мелким практицизмом среде. А я тоже был мальчишкой с божьей искрой в душе и, конечно, не мог не почувствовать этого в Вас и не выделить Вас среди других. И Вы действительно были очень романтической девушкой, полной таинственных душевных движений, – не притворных (как это бывает у многих девушек), а действительных, не осознанных Вами, порожденных Вашей природной талантливостью» [69:311 – 320].

Ср. со словами Фадеева из его последнего письма к Петровых:

«… душевные движения твои естественны и жизненны, как ты их ни затуманиваешь; духовный мир твой полон обаяния человеческого и женского <…> ты ведь человек очень индивидуального, незаурядного, залунного облика…»

Но и с «подлинной» Колесниковой Фадеев не предполагал развивать реальные отношения. Идеал должен оставаться нетронутым.

«Спасенье наше, что жизнь наша до краев преисполнена деятельности и что мы не утратили любви к природе, к хорошим людям, ко всему этому трудному и прекрасному миру, в котором живем. Будем счастливы и тем, что нашли друг друга и можем дружить. А реальную личную жизнь нашу мы не должны и не можем ставить в зависимость друг от друга, – это уже невозможно, и это уже «против бога», как сказали бы в старину…» [69:376 – 379].

Адресованные Колесниковой письма-исповеди занимают особое место в литературном наследии Фадеева и собранные воедино читаются как своего рода эпистолярный роман. Воспоминания о революционной юности были необходимы Александру Александровичу еще и для того, чтобы глубже проникнуть в душу героев «Молодой гвардии», которую он тогда перерабатывал.

«Помню, когда я впервые прочла “Молодую гвардию”, – вспоминает Вера Инбер, – подумала: “Очевидно, у самого Фадеева была чистая, прекрасная юность, целомудренная и поэтичная первая любовь”» [66:477].

К сходному выводу приходит и Константин Федин:

«Я думаю, не ошибусь, если скажу, что молодость влечет к себе Фадеева как едва ли не главный герой его творчества – та юность мира, которая пришла, чтобы революционно обновить всю землю. И это не потому только, что он – поэт “Молодой гвардии”, а потому, что определяющие суть его творчества герои-большевики наполняют его книги могучей убежденностью в этом обновлении земли духом молодости» [66:481].

К началу 1950-х годов общение Петровых с Фадеевым практически сошло на нет. После недолгой передышки на семью Марии Сергеевны обрушилась новая череда несчастий. В марте 1952 года в муках скончалась Фаина Александровна, а в декабре 1953 года самая старшая из сестер Петровых, Елена Сергеевна, потеряла единственную дочь Тату. Весной 1954 года Мария Сергеевна впервые рассказала Арише правду об отце. К разговору она была не готова, но обстоятельства вынудили: Арина хотела поступать на филфак МГУ, а для дочери репрессированного путь в учебные заведения такого уровня был закрыт. Мучительная личная драма, постигшая Марию Сергеевну в этот период, тоже усилила ее потребность в затворничестве.

Фадеев тем временем продолжал разрываться между литературным творчеством и «общественными нагрузками», теряя остатки здоровья. С начала весны 1952 до конца лета 1953 года он перенес четыре госпитализации.

«Я болен, – пишет он А.А. Суркову в апреле-мае 1953 года. – Я болен не столько печенью, которая для врачей считается главной моей болезнью, сколько болен психически. Я совершенно, пока что, неработоспособен» [69:429 – 453].

В марте 1954 года Фадеев потерял мать и вскоре снова загремел в больницу.

«При дневном свете я могла хорошо разглядеть Сашу, – рассказывает Зоя Секретарева, ставшая гостем Фадеева в палате «Кремлевки». – Он был очень бледен. А полосатая пижама синевато-голубых тонов придавала безжизненному цвету его лица, почти сливавшемуся с цветом очень поредевших, совсем седых волос, какой-то голубоватый, прозрачный оттенок. И глаза Саши на этот раз показались совсем светлыми, каких я у него никогда не знала.

Многое свидетельствовало о том, что Саша находится в предельно возбужденном состоянии. Движения его были порывисты, резки. Он то ложился, вернее, валился с размаху навзничь на кровать и лежал так, закинув руки за голову, несколько минут, то порывисто срывался с кровати и метался по комнате. И в том и в другом положении он говорил, говорил безудержно на самые разные темы» [68:66 – 67].

Последний запой случился у Фадеева осенью 1955 года, и с тех пор он уже почти не вылезал из больницы. Даже в работе XX Съезда КПСС ему не удалось принять участие: на больничную койку он угодил 13 января, а выписался только 31 марта. Но к концу курса лечения он почувствовал себя немного лучше и решил возобновить общение с Марией Сергеевной, которую не видел более четырех лет: последний раз они встречались на его 50-летии в декабре 1951 года.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.