Идти с гудящей от боли головой было тяжко. Казалось, меня постоянно клонит к земле. Хотелось прилечь и не на лавку, а в мягкую постель. И голова… она раскалывалась, как от удара кибера — теперь я знал, и такое бывает. Чёртовы вояки! А говорили, что киберы безвредны. Как они умудрились настроить их для нападения на человека? И главное, зачем? Им что… ой-ой-ой!

Головная боль вспыхнула резко и оставила после себя неприятный привкус во рту. Словно съел или выпил протухшие помои.

[для снятия боли и сохранения жизни добудьте Эликсир серебряного касания]

Приятный женский голос в голове прозвучал неожиданно. Я весь сжался, ожидая очередного приступа дикой боли. Странно, но от голоса голова почему-то не раскалывалась.

— Имплант… — я чуть не заорал от удивления, но тут же сложился пополам, сжал голову ладонями. Боль была невыносимой.

Нет, я знал, что имплант можно настроить на голосовое оповещение, но сам этим никогда не пользовался. Да и чёрт с ним. Ну, хоть голос приятный.

Где взять этот чёртов Эликсир касания? Да ещё серебряного…

И какого чёрта…

Стоп!

Какой к чертям собачьим имплант? Сейчас я — не Василий Громов. Точно нет!

Переодеваясь перед тем, как покинуть крохотную избушку, я видел себя — тощее тело, длинные ноги и худющие руки. Кожа сероватая, будто нездоровая. Да, такая была в моде на Земле лет этак триста назад, когда ИИ вывел возможный образ аборигенов недавно открытой планеты. Тогда многие захотели походить на братьев по разуму, как тогда считали. Многие довели себя этим до истощения. И даже серьёзных заболеваний. Но те времена быстро прошли. Я-то уж точно их не застал. А значит… значит, я в теле аборигена Адского котла. В эту же пользу говорило и предположение, что я подвергся «поцелую русалки» — значит, моё сознание переместилось в другое тело, тело местного.

Тогда откуда имплант?

[стоимость Эликсира в лавке лекаря 5 дзи

Ваш баланс: 0 дзи]

Что за «дзи» такие? Местные деньги? И откуда мне их взять? Чёрт, как же раскалывается голова…

[Состояние тела: удовлетворительное

Состояние духа: удовлетворительное

Наполненность духовного корня радой: 0%]

Охренеть, как ничего не понятно!

Я всё ещё недоумевал, откуда берётся информация, которую в моей голове кто-то озвучивает секси голосом. То, что это делает не имплант, я уже понял. Он бы такую чушь не выдал. Значит… значит, в головах аборигенов есть что-то, что делает вот это?

И что же это такое⁈

Зрение будто затуманилось на миг, и перед глазами появился интерфейс. Чёрт! Похоже на игру. В такие дети играют на ручных консолях.

В правом верхнем углу схематический рисунок человека. Очень условно, без лица и половых признаков. Просто полупрозрачная фигура с черточками-скелетом, сплошным контуром вокруг, формами, похожими на органы внутри и мишурой струящихся по телу сухожилий. Или вен? Скорее второе. По ним будто бы что-то текло, слабо мерцая.

Сейчас внешний контур, скелет и вены светились тревожно оранжевым. Внутренние органы багровели насыщенным кровавым.

Под человеком изображалось что-то непонятное, похожее не то на мешок, не то на несимметричную тыкву. Посередине «тыквы» значилось красным «0%»

Я не сразу заметил, но в интерфейсе присутствовали непонятные мне символы. Похоже, надписи.

Моргнув, я получил очередную порцию головной боли, но символы вдруг расплылись и выстроились в слова на понятном мне языке.

«Навыки» — гласила надпись в верхнем левом углу. Под ней зияла пустота.

Похоже, навыков у меня не имелось, но места под них оставалось достаточно много.

В центре значилось: «Уровень: неофит, Баланс: 0 дзи». О-хре-неть! Чуть ниже мигали ярко-красные цифры: 3:12:50. Последняя цифра менялась, отсчитывая секунды. Местное время? Но вроде бы вокруг утро. И секунды идут на уменьшение. Обратный отсчёт какой-то. Ладно, разберёмся.

В голову у этого аборигена была стройная система, раскладывающая всё по полочкам. На фиг врачи! На фиг обследования! Все состояния показаны наглядно. Подозреваю, цвета картинки не просто так, они что-то значат. Даже сам интерфейс имел приоритетный цвет — оранжевый.

Почему никто из космодесов об этом не рассказал? Или… или рассказал, но нам знать не положено? Чёрт!

Голова разболелась ещё сильнее.

Я остановился.

Нужно было отдышаться и перевести дух. Слишком уж много нового на меня свалилось.

Хотелось встать ровно, выпрямиться, поднять лицо к небу и вдохнуть полной грудью.

Я так и сделал. Ой!

Схватившись за затылок от боли, я едва не упал.

Ладно. Начнём с малого.

Как стоял, скривившись, наперекос, пялясь себе под ноги, я начал дышать.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Медленно.

И вдруг словно перца вдохнул. Лёгкие обожгло, я закашлялся.

[состояние тела ухудшилось]

Цвет интерфейса сменился с оранжевого на красный.

Спасибо, блин! А то я сам не понял.

[Наполненность корня: 0,01%]

Ага! Цифра в тыкве поменялась. Ясно.

Но смотреть на мир сквозь интерфейс было не слишком удобно и уж точно непривычно. Мысленно я пожелал, чтобы эта штука исчезла. Лёгкое головокружение, и разлетающиеся пылью или дымкой надписи пред глазами.

Позёры! Спецэффекты меня не впечатлили, но главное, что вся информация исчезла. Теперь я ничего не видел, но понимание, что я могу вернуть всё это в любой момент, крепко отпечаталось в мозгах.

Одновременно хотелось радоваться и ругаться.

Я не сразу заметил, но вокруг меня кружились тусклые желтоватые пылинки. Словно смотришь в комнате на луч света. Совсем чуть-чуть. Я насчитал три штуки. Парили, хороводили, словно от дыхания лёгкого ветерка. Та самая рада. Догадаться было несложно. И похоже, я её вдохнул.

— Ган! — голос звучал строго.

Пока я стоял и дышал пылью, не заметил, как ко мне подошёл высокий лысый мужик в драном фартуке. Кажется, я уже привык к сероватой коже, потому что во всём остальном эти аборигены ничем не отличались от людей. Я и вовсе уже начал воспринимать их людьми, ещё с того раза, как впервые увидел в деревне недалеко от Базы. Интересно, куда меня закинуло? Далеко ли отсюда свои?

— Ган, мать твою! Чего стоишь столбом⁈ Не пойдёшь работать, как мне за вчерашнее заплатишь⁈

Мужик орал и орал. Изо рта его летели слюни, а глаза того и гляди выскочат из орбит.

— И что же я должен? — спросил я, делая вид будто рассматриваю носки «обуви»… я даже затруднялся назвать это ботинками. Скорее уже какие-то кожаные тапочки, протёртые во многих местах, кое-как залатанные.

Да уж, жил этот Ган небогато.

— Ты должен мне три дзи! Не отработаешь, пеняй на себя! Старосте я скажу, даже не сомневайся. И ты сам знаешь, что произойдёт.

— Ага, меня выгонят из деревни.

Мужик вдруг замолчал, словно его взяла оторопь.

— Именно, — гораздо тише сказал он. Было видно, что ему как-то неудобно или он отчего-то смущается. — Именно что выгонят. А выгонят, так сам знаешь… Изгнанником будешь… недолго. Я хорошо относился к твоему отцу, так что такой судьбы тебе не желаю. Да и брата пожалей. Каково ему будет потерять ещё и тебя? Иди работай. Вечером жду с долгом.

Мужик развернулся и чуть сутулясь, побрёл прочь. Я проследил, куда он ушёл.

Низкий дом с широкими пустыми окнами. Внутри виднелись столы. Что-то вроде кафе с верандой? Кабак? Над входом никакой вывески не было.

Деревня оказалась не такой маленькой, как я предполагал изначально. И явно больше той, что была у стены Седьмого Круга. При этом все дома одноэтажные, деревянные и очень старые. Серые дощатые стены, окна — в основном просто прорези в стенах, без стёкол. Крыши все как одна покрыты толстым слоем дёрна. Наверное, сверху эту деревню и не разглядишь? Вот почему наши с орбиты ничего не замечали.