— Дай мне месяц, — протянул я. — К тому времени я поставлю Каллахана на колени.

— Не выйдет. — Ахиллес покачал головой. — На острове есть крот. Кто-то работает с федералами. Он должен всё разнюхать и вычислить их, пока дерьмо не полетело в вентилятор.

— Остальные твои люди слишком тупые. — Я жестом позвала официантку принести ещё один раунд выпивки. Женщины, развлекавшие Луку и Ахиллеса, уже перешли к оральным утехам, втроём медленно сползая на стол, чтобы ублажать своих боссов. Я был далек от ханжества, но смотреть в глаза мужчине, которому в этот момент отсасывают, пока мы разговариваем, я не любил. — Я найму кого-нибудь через охранное агентство.

Ахиллес пожал плечами. — Он улетает в пятницу.

— Это меньше, чем через неделю, — прорычал я.

Ахиллес лениво окинул меня взглядом. — Значит, слухи правдивы. Ты и правда умеешь считать.

— Не волнуйся. — Лука говорил с сигаретой, свисающей с уголка рта. — Я скажу Филиппо, чтобы пока присматривал повнимательнее.

Братья Ферранте в конце концов удалились трахать своих эскортов в шампанский будуар, и Райленд с Роу воспользовались моментом, чтобы напомнить мне, что я должен отпустить Джиа.

— Это правильно, — поучал меня Райленд, чья святая совесть куда-то исчезала, когда он зарабатывал на жизнь, трахая пожилых женщин, до того как сошёлся с Дилан.

Тирнан слишком долго молчал, и это делало меня всё более нервным . Мы оба сидели по краям, выжидая, кто моргнёт первым.

Лука и Ахиллес вернулись. Ахиллес выглядел подозрительно умиротворённым. Я надеялся, что он только трахнул своих сотрудниц, а не убил их.

— Ну что, пойдём? — Лука кивнул на выход.

Мы выбрались из кабинки, проталкиваясь сквозь потные, надушенные, полуголые тела, извивающиеся на танцполе.

— Тебе подвезти домой? — Роу наклонился, перекрикивая музыку. Он знал, что я просил Айвена дежурить у хосписа на случай, если Джии понадобится машина.

Я покачала головой. — Я на «Феррари».

— Знаешь, можно и спасибо сказать, когда тебе предлагают сделать одолжение.

Я распахнул тяжёлые двери. — То, что мне пришлось бы провести больше времени с твоей задницей, сводит на нет всю суть одолжения.

Мы впятером вырвались в прохладный весенний воздух, и тут мои уши пронзил оглушительный взрыв.

Обжигающий, удушающий жар опалил края моего лица. Кто-то врезался в меня на бегу, вскрикнул, а потом продолжил нестись по тротуару. За ним побежало ещё несколько человек, ища укрытие.

Я повернул голову к источнику жара. Мой «Феррари», припаркованный через дорогу, был полностью охвачен пламенем. Оранжево-жёлтый огонь вырывался в окна, взмывал выше, плясал, тянулся к небу. Сожжённый чёрный дым клубился от горящих шин.

— Чёрт, — хрипло выдохнул Райленд, когда из машины прогремел второй взрыв. Двери вырвало и швырнуло в воздух, после чего они скользнули по асфальту и приземлились прямо у наших ног.

— Ну что ж. — Ахиллес остановился рядом со мной, достал сигарету и наклонился, чтобы поджечь кончик от ещё пылающей двери моей машины. — Похоже, теперь мы знаем, чем занимался Тирнан.

— Либо заплати ему, либо выпотроши его. — Лука хлопнул меня по плечу. — Но сделай одно из двух в ближайшие дни, потому что на то, что будет дальше, у тебя кишки не хватит.

— Похоже, ты передумал насчёт той поездки, мистер Карма-на-скорость. — Роу обвил ключи вокруг пальца.

Я коротко кивнул.

В этой игре в русскую рулетку Тирнан оказался первым, кто спустил курок.

ГЛАВА 43

ДЖИА

— Если эта женщина не умрет в ближайшие несколько часов, клянусь Богом, умру я. — Я наклонилась вперед, чтобы покрыть губы моей матери еще одним слоем Lypsyl.

Она использовала их, как конфеты, и каждый раз, когда я наносила бальзам на ее потрескавшиеся, пересохшие губы, ее рот двигался так, будто она пыталась его съесть.

Я повернулась к доктору Филдсу, прищурив глаза.

— Вы уверены, что она не пытается с нами общаться?

Он покачал головой.

— Это рефлекс. Мы наблюдаем за ней ежедневно. На сканах не видно никакой нейроактивности.

— Прошло уже восемнадцать дней. — Я закрыла Lypsyl и бросила его на тумбочку, затем начала ходить по комнате. — Что-то не так. Вам нужно проверить её состояние.

— Вы уже получили второе и третье мнение.

Да, получила. И каждое из них подтверждало его диагноз. Но это состояние, когда я наблюдала, как моя мать зависла над пропастью между жизнью и смертью, её пальцы срывались вниз по миллиметру, было чистой пыткой. Всё мое существование сузилось до этой комнаты, до этой больничной койки, до пустой, увядающей оболочки некогда полной жизни женщины, которая танцевала, как будто никто не смотрит, читала стихи, учила меня печь печенье, заплетала мои волосы и сделала меня той, кем я была сегодня.

— Может быть, нам стоит снова вставить гастростомическую трубку, — сказала я.

Мои университетские подруги Аликс и Сэди встали с дивана, готовые возразить, но Филдс опередил их.

— Давайте я сначала закончу свои утренние обходы, а потом мы это обсудим? — Его голос был сочувственным.

Я рассеянно кивнула. Он вышел.

— Джиа, она стоит на пороге смерти, — Аликс положила руку мне на плечо.

— Аликс, значит, она ошиблась адресом, — вздохнула я.

В комнату вошел Тейт. Мое опустошённое сердце ускорило ритм при его виде. Моя спина распрямилась. Он приходил навестить меня каждый день, и хотя я всё так же возвращалась домой ночевать, мы почти не проводили время вместе.

Он прошёл ко мне, игнорируя моих двух подруг.

— Держишься?

— В основном.

— Я привёл кого-то. — Он отошёл от меня. Его рука скользнула в карман, и я поняла, что он набирает номер. Я смотрела на него в замешательстве.

— О. — Я выдавила улыбку. — Быстро ты. Кто же эта счастливая леди?

— Лина Маккейн, — сказал он как раз в тот момент, когда дверь снова открылась, и в комнату вплыла безупречно одетая, женщина средних лет.

— Ладно…

— Она медиум и пришла помочь выяснить, что задерживает твою мать. — Тейт пытался сохранить серьёзное выражение лица, но я знала лучше всех, что этот безбожник не верил ни в загробную жизнь, ни в души, ни во что-то ещё, что не имело твёрдой научной основы.

— Джиа. — Женщина наклонилась, чтобы поцеловать меня в обе щеки и обнять. — Твой муж очень обеспокоен тобой. Он привёз меня на своём частном самолёте. Мне пришлось отменить одно большое, очень большое мероприятие, чтобы быть здесь. Я никогда не могу отвернуться от семейного кризиса.

Я продолжала смотреть на неё, слишком озадаченная, чтобы говорить.

— Я уверена, ты проходишь через ад. Ну, позволь рассказать немного о том, чем я занимаюсь. — Лина начала объяснять, что специализируется на общении с людьми в коме, находящимися на жизнеобеспечении или с серьёзными повреждениями мозга. Она сказала, что связывается с духовными проводниками своих клиентов — либо меня, либо человека в коме — чтобы лучше понять, что заставило их застрять в лимбо.

— Иногда люди застревают в промежутке, потому что их мучают незавершенные дела. Однажды я общалась с женщиной на жизнеобеспечении, которая сказала, что её астральный шнур всё ещё привязан к её телу, но она ещё не решила, хочет ли умереть или нет. Её отец столкнул её с балкона и делал вид, что заботится о ней, сидя в комнате день и ночь. Мне удалось предупредить её убитого горем сына, который меня нанял, и отец был арестован. Вскоре после того, как его приговорили к пожизненному заключению, она ушла из жизни.

Я снова взглянула на маму. Я скептически относилась к духовным проводникам, но была уже в таком состоянии, что готова была попробовать всё.

— Тебе ничего не нужно делать, если не хочешь, — вмешался Тейт. — Скажи слово, и я отправлю миссис Маккейн восвояси.