— Ярик! — рявкнул Древомир и швырнул мне в спину деревянный брусок, который попал прямо между лопаток заставив выгнуться дугой от боли. — Чего застыл, как пень⁈ Бревно само себя не обтешет! Работай скотина! И сыми ты свои перчатки! Ей богу, как белоручка в них.

Появилось жгучее желание швырнуть брусок обратно в мастера, но я сдержался. Одна глупая выходка может стоить мне жизни, ведь другой работы в деревне мне явно не дадут. Нужно работать, иначе Древомир не просто выгонит меня, а реально засунет куда-нибудь этот скобель, и не факт, что рукояткой вперёд.

Я установил бревно на козлах, упёр один конец в стену для фиксации и начал снимать кору. Движение весьма простое. Ставишь скобель под углом к волокнам, нажимаешь двумя руками, ведёшь на себя длинным, ровным движением. Кора отходит полосой, обнажая светлую заболонь.

Заболонь это наружный, молодой слой древесины, расположенный непосредственно под корой. Раз, два, три. Поворачиваешь бревно, и повторяешь движения пока не очистишь его полностью от коры.

В прошлой жизни я бы справился с задачей максимум за пару часов. В этой всё оказалось куда сложнее.

Руки устали через пять минут. Не «немного подустали», а буквально налились свинцом, словно я не кору снимал, а разгружал вагон с цементом. Мышцы предплечий горели, пальцы немели, скобель норовил выскользнуть из вспотевших ладоней и дважды чуть не полетел на пол.

Тело Ярика было истощено до предела. Двадцатилетний парень с физическими кондициями семидесятилетнего астматика, и это ощущалось в каждом движении.

Я останавливался через каждые десять-пятнадцать проходов, переводил дыхание и кашлял в рукав. Стараясь кашлять потише, чтобы не привлекать внимания Древомира, и снова брался за работу.

Кора сходила неровно. Скобель где-то врезался слишком глубоко, снимая кору вместе с кусками заболони, где-то наоборот, оставлял лохмотья, которые потом приходилось подчищать. Мой мозг точно знал, как нужно вести скобель, под каким углом, с каким нажимом, но руки не слушались и жили своей жизнью постоянно дрожа.

В голове тут же всплыла цитата «Тварь я дрожащая или право имею?». Очевидно что сейчас я был именно дрожащей тварью, с которой пот лился ручьями.

На втором бревне скобель соскочил и полоснул по левой руке. Перчатка спасла от глубокого пореза, но лезвие рассекло ткань и кожу под ней. Я зашипел от боли, прижал рану другой рукой и тихо выругался.

— Порезался? — Спросил Древомир даже не оборачиваясь. — Ничего, пока кисть себе не отсёк, можешь работать. Тряпкой замотай и продолжай строгать.

Стиснув зубы я снял перчатки и осмотрелся. Замотай тряпкой? А гдеж её взять? Единственная тряпка это моя засаленная рубаха, но рвать её я не стану. Ладно. Порез не такой глубокий. Поработаю на славу и докажу этому старому хрычу что чего-то стою!

Не прошло и получаса как я порезался снова. На этот раз теслом, когда перешёл к обтёске. Тесло, инструмент серьёзный! Поперечный топорик с изогнутым лезвием, которым снимают слой древесины, формируя плоскость. В умелых руках это незаменимая вещь, в неумелых, орудие членовредительства.

Мои руки, к сожалению, относились ко второй категории. Тесло скакало по бревну, оставляя рваные задиры вместо ровных срезов, и при очередном замахе лезвие чиркнуло по костяшкам правой руки, срезав кожу до мяса.

Древомир, услышав мой поток мата, и нехотя подошёл, осмотрел бревно, а после тяжело вздохнул:

— Свинья рылом пашет ровнее, — резюмировал он, проведя ладонью по изуродованной поверхности, а после влепил мне такую затрещину что в глазах потемнело.

— Я исправлюсь, мастер, — ответил я с вызовом посмотрев ему в глаза.

— Ага. Свежо преданьице. — хмыкнул он и вернулся к верстаку.

Я заметил, как Древомир поднёс кулак ко рту и коротко, но сухо кашлянул. Потом ещё раз. И ещё раз уже протяжнее, с характерным глубоким присвистом, который я слышал достаточно часто в собственных лёгких. В моей голове сразу родилась идея. Нужно выбить финансирование у мастера и купить респираторов. А если их не продают, то купить ткани и сделать их самостоятельно.

— Мастер Древомир, — позвал я примеряясь теслом к бревну. — Вы тоже кашляете от пыли?

Древомир зло зыркнул на меня:

— Не твоё дело, щенок. — Пару секунд он сверлил меня взглядом, будто вот вот подойдёт и снова врежет, а после буркнул. — Не от пыли. Пока за брёвнами ездил, продуло на обратном пути. Ничего, вечером в баню схожу, попарюсь как следует, и к утру всё пройдёт. Баня любую хворь вышибает на раз, эт тебе не травки-муравки знахарские.

При слове «баня» внутри меня что-то ёкнуло, и я почувствовал, как всё тело буквально взвыло от желания попариться. Жуть как захотелось смыть пот и эту проклятую экзему. Ну, не смыть, конечно, но хотя бы облегчить зуд, размочить коросты, дать коже продышаться. Судя по запаху, исходящему от тела Ярика, последний раз он мылся примерно… никогда.

— Мастер, — начал я, стараясь, чтобы голос не звучал как у попрошайки, — а мне… можно тоже в баню?

Древомир повернулся ко мне, окинул взглядом с ног до головы, а после усмехнулся и отвернулся.

— В баню? — переспросил он. — Размечтался! Пока восемь брёвен не обстругаешь и не обтешешь так, чтобы я мог по ним ладонью провести и ни одной занозы не словить, хрен тебе, а не баня! Закончи работу до полуночи, тогда и поговорим.

Я вздохнул так, что, казалось, выдохнул из себя остатки воздуха вместе с надеждой на человеческое обращение. Перехватил тесло поудобнее, примерился и нанёс первый удар, стараясь вести лезвие по волокнам, а не поперёк. Получилось не то чтобы хорошо, но хотя бы без задира. Второй удар, вышел чуть лучше. Третий почти ровно. Тело училось медленно и неохотно, но с каждым ударом получалось всё лучше.

И тут в углу зрения снова мигнула Система:

Прогресс «Обработки древесины» (Ступень 1): 1% / 100%

Один процент из ста? За полчаса каторжной работы, два пореза и литр пота я получил один процент? С такими темпами я быстрее умру от потери крови чем достигну второй ступени. С другой стороны у меня только что было ноль процентов прогресса, а единица это уже что-то.

Жаль только что мне так и так помирать через десять дней, а для того чтобы поднять ступень деревообработки потребуется поменьше мере месяц тяжкого труда без выходных и проходных. Что ж, в таком из случаев следует меньше рефлексировать и больше работать.

Следующий час прошёл в монотонном ритме: удар тесла, поворот бревна, удар, поворот, кашель, удар, поворот, остановка, чтобы отдышаться.

Древомир работал за верстаком молча. Он изредка покашливал на меня и неодобрительно цокал языком. Но на его цокания я обращал куда меньше внимания чем на кашель мастера. Его кашель мне определённо не нравился. Мой собственный кашель мне конечно же тоже не нравился, но у Древомира он звучал куда хуже. Впрочем, сейчас я при всём желании не мог помочь ни ему, ни себе и просто продолжал работать.

Система мигала с издевательской регулярностью каждые пару часов:

Прогресс «Обработки древесины» (Ступень 1): 2% / 100%

Прибавка была мизерная. Такая же мелкая, как зарплата стажёра на государственной стройке. Но крохи лучше, чем ничего. Если я буду работать каждый день, медленно, через боль, через кашель и порезы, рано или поздно руки начнут слушаться. Навык вырастет, и я смогу выплатить долг и исцелиться. А потом глядишь и к былой профессии вернусь. Чем чёрт не шутит?

Обрабатывая брёвна я ощущал пульсирующее тепло. Но оно не просто согревало руки, а пусть и незначительно, но смывало усталость накопленную в мышцах. Это было странно. Однако после того как я прикоснулся к восьмому бревну система услужливо сообщила:

ВНИМАНИЕ! Вами накоплено 0,08 единиц живы. Когда вы накопите 1.0 живы, то сможете направить энергию на восстановление физических сил организма.

Одну единицу? И что тогда случится? Я просто избавлюсь от усталости или же это позволит мне исцелиться?

— Ярый! — окрикнул меня Древомир, заставив вздрогнуть. — Хорош ворон считать! Шевели своими корявками пока не стемнело!