«И когда это время придёт, я безжалостно уничтожу её», — мысленно прошептала она и закрыла почтовик. Сбоку протянулась дымящаяся кружка. Судя по запаху, в ней был цитрусовый чай. Черноснежка с благодарностью её приняла:

— Спасибо, Мегуми.

— Пожалуйста, — Мегуми мягко улыбнулась, а затем, уже тише, продолжила:

— Слушай, Снежка.

— М?

— Когда мы вернёмся в Токио, я собираюсь написать рассказ. Он будет об Окинаве. Там будет море, дракон, русалка... и мечник в чёрной одежде. Я видела это во сне.

— Вот как?.. — с улыбкой ответила Черноснежка и положила свою ладонь на ладонь Мегуми. — Ты ведь дашь мне прочитать первой?

— Хе-хе, хорошо, но готовься. Он получится длинным.

— Ага, буду ждать с нетерпением. И того подарка, что ты для меня купила, тоже. Интересно, что же ты выбрала?.. Хм, моя космическая интуиция подсказывает, что...

— А, нет, стой, Снежка! Ты ведь сейчас и правда отгадаешь!

— М-м-м... есть! Это же...

— Я же сказала, прекрати! Если продолжишь, я тебя снова лапать начну!

Над головами веселящихся девушек лежали друг около друга две дорожные сумки.

В сумке Черноснежки лежало колье с розовой ракушкой, напоминавшей лепесток сакуры.

А в сумке Мегуми лежало ожерелье с чёрной ракушкой, из которой была вырезана фигурка чёрного махаона.

Через несколько дней они подарили их друг другу, сидя в комнате школьного совета, и очень удивились тому, как схожи оказались их мысли.

— Хех... Так это и есть экспериментальная машина полного погружения четвёртого поколения? — бормотал я, глядя на огромный закреплённый гексаэдр перед собой. Видимая алюминиевая поверхность простенько мерцала под шум нескольких кулеров, расположенных в ряд. Одной стороной устройство соединялось с гелевой кроватью, головная часть которой закрывалась аляповатым выступающим интерфейсом в форме шлема. — Такая огромная. Те машины, что когда-то демонстрировались в парке развлечений, не были меньше по размерам, Хига-сан?

Я развернулся и сказал это человеку у контрольной консоли. Оператор оторвался от экрана, пожал плечами и ответил:

— Даже если так, Киригая-кун, это намного меньше, по сравнению с изначальными расчётами. К тому же, первое поколение машины, что было в старых игровых центрах, недалеко ушло по мощности от Mega Drive или Dream Cast.

— ...Я никогда не видел ни одного такого настоящего устройства...

— Ладно, давай послушаем песни о жизни. В этот раз моё жилище станет пристанищем сугубо для рэгги... — человек, исторгающий такие странные вещи, был Хига Такэру — исследователь, ответственный за разработку передовой VR-машины. При взгляде на него со стороны в такое трудно поверить, поскольку его волосы стояли торчком, словно булавочница с иголками, на его глазах были круглые очки, а одет он был в футболку с изображением персонажа из игры. Его внешность в сотни раз больше подходит каким-нибудь окрестностям Акихабары, а не этой высокотехнологичной сумрачной комнате.

Но хоть я и думал так, сам я до сих пор был в школьной униформе.

Почему я — Киригая Кадзуто — нахожусь в портовом районе Роппонги, в лаборатории какой-то рисковой компании? Причина проста — это моя подработка.

Со времён появления огромной развлекательной машины полного погружения первого поколения на смену успело прийти второе поколение, нейрошлем и амусфера, а затем и третье поколение, применяемое в медицинских целях. Конечно, любой может использовать его, но за ним закрепилась определённая сфера применения. Мозг может быть подключён к нему на очень высокой частоте. Благодаря этому опыт долгого погружения может оказаться неповторимым.

В Японии, да и во всём мире, группа людей, которая провела самое длительное погружение, несомненно, «выжившие в инциденте с SAO», который закончился полтора года назад.

Машина четвёртого поколения разрабатывается под руководством Хиги Такэру, и её возможности легко перекрывают таковые у предыдущих разработок. Эти высокие характеристики привели к неожиданной проблеме. Поскольку объём информации, которой мозг обменивается с машиной, слишком велик, весь персонал, включая самого Хигу Такэру, не смог обработать информацию о тестовом погружении на удовлетворительном уровне из-за «виртуальной болезни» — как он сказал.

После этого Такэру, используя связи, вышел на «выжившего», меня, и пригласил меня в Роппонги в качестве тестера. Обговорив мою ежедневную зарплату, я приступил к подработке. Вот как всё получилось.

— В общем, я должен погрузиться с помощью этой штуки, а потом просто двигать телом? — переспросил я, поглаживая холодный алюминий. Хига утвердительно кивнул.

— Только должен тебя предупредить, я буду в виде графиков видеть всё, что ты делаешь, как вуайерист. Поскольку я всё ещё вожусь с подстройкой интенсивности погружения к возможностям человека, кто-то должен погрузиться, а кто-то следить за результатами. Ха-ха-ха.

— ...Ну, раз мне заплатят, то делайте что угодно... Но прежде чем начнём, мне нужно убедиться кое в чём, — я окинул суровым взглядом интерфейс нейромашины и продолжил. — Эммм, во время погружения не будет никакой опасности. Ведь так?

— Разумеется, разумеется, разумеется! — сказал три раза Хига-сан, глубоко кивнув. — Киригая-сан — выживший в инциденте SAO, я понимаю твои чувства. Ничего страшного, машина, что я разрабатываю, опасна лишь самую малость!

— Вон как. Это обнадёжи... — я проглотил окончание фразы и посмотрел на Хигу-сана. — «Самую малость»?

— Нет, нет, нет. Всё в порядке, всё в порядке, всё в порядке, — сказал три раза Хига-сан и быстро зашептал. — ...Просто если энергия внезапно упадёт, то на короткий момент произойдёт «это»...

— Что за «это»?..

— Нет, нет, никаких проблем! Никакого реального вреда! Это просто, эммм, как бы сказать... — Хига-сан закатил глаза за своими круглыми стекляшками и приблизился ко мне, мой взгляд сосредоточился на нём. — ...Как бы сказать, просто может кое-что появиться.

— Что может появиться?..

— Ха-ха-ха, так не годится, Киригая-кун. Есть вещи, о которых не принято говорить, например, о премиях или о том, что мы делаем в туалете. В таком месте, как это, может появиться как раз «то самое», ха-ха-ха, — сказав это, Хига-сан расплывчато задвигал руками перед своей грудью. Такое поведение наконец заставило меня понять, что имелось в виду под «этим».

— Ааа?.. П... призрак?..

Об этом говорит Хига-сан? — подумал я, глядя на него. Он мотнул головой и ответил:

— Оно настоящее, прям настоящее, Киригая-кун. Я даже видел это... Что ж, как ты мог заметить, у нас имеется только одна экспериментальная машина, потому в погружении может находиться лишь один человек. Но... персонал часто видел какой-то силуэт на траве во время тестовых погружений, — сказал Хига-сан с таким выражением лица, которое сопровождалось бы тонкими вертикальными линиями над его лбом, будь мы в манге.

На мгновение я серьёзно посмотрел на него, но это быстро сменилось натянутой улыбкой. Я пожал плечами.

— Такое могло быть вызвано виртуальной болезнью, может, из-за оптической иллюзии? Или могло произойти из-за глюков шейдеров.

— Нет! Таких багов не может быть в программе, в создании которой участвует гениальный Хига, — отчего-то его голос окрасился иностранным акцентом, но я проигнорировал это и снова двинул плечами.

— Да и призрак так и не появился в самой комнате... Говоря о привидениях в виртуальных мирах, будучи в Айнкраде, я отправился проверить слухи о привидениях, но на деле там оказался простой NPC.

Разумеется, речь шла об ИИ типа «сверху-вниз», Юи, которая стала моей с Асуной «дочерью». Она бы разозлилась, если бы узнала, что изначально я искал там привидение.