Идеальные сиськи, блядь.

Я должен видеть, как они подпрыгивают, когда она скачет на моем проколотом члене.

Мне нужно почувствовать тепло, когда я опущу свои яйца ей в рот, пока буду трахаю ее сиськи, и не запятнаю ее тело своей спермой.

Я агрессивно схвачу их, используя как рычаг давления, пока неистово буду трахать ее тугую попку, а она не начнет пульсировать в ожидании облегчения.

Я буду сосать и кусать их, одновременно вращая своим пальцами в ее влагалище, доводя ее до грани безумия, пока она не кончит для меня.

Черт, она сводит меня с ума.

С каждым шагом, который я делаю, я чувствую жар ее киски на своем прессе. Низкое рычание вырывается из моего горла, когда я грубо хватаю ее за ягодицы, мое чувство контроля ускользает, и я притягиваю ее ближе, пока не чувствую влажную ткань на своей коже.

Когда ее ноги раздвигаются еще больше, она бросает на меня суровый взгляд, в ее тоне явное предупреждение:

— Клянусь богом, если ты не…

— Я чувствую твою маленькую влажную киску, Нуар, — обрываю я ее на полуслове, мои глаза темнеют от ощущения члена, набухающего в джинсах. Я замечаю, как порозовели ее щеки, прежде чем она снова отводит взгляд.

Ухмыляясь, продолжаю терроризировать ее, наслаждаясь каждой секундой ее дискомфорта:

— Скажи мне, Вялый Член может сделать тебя влажной, едва касаясь тебя? На самом деле, не отвечай. Я уже знаю, что не может.

Ее глаза вспыхивают, она прищуривается, когда приближает свое лицо к моему, пытаясь утвердить свою власть. 

— Может хватит говорить о моей сексуальной жизни, займись своей собственной, урод, — с горечью огрызается она в ответ.

— Ну сейчас мы ей и занимаемся. Одна девушка прямо в эту секунду трется своей мокрой киской о мой пресс, и это так чертовски сильно заводит меня, милая.

Она закатывает глаза от моего спокойного голоса, но я ловлю легкую улыбку, играющую на ее губах, прежде чем она отворачивается, пытаясь скрыть это. Но знаю, что в глубине души ей нравится мое психологическое дерьмо.

— Ты заблуждаешься. Я никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне, и я никогда не прикоснусь к тебе, — говорит она, но ее слова полны лжи.

— Хорошо, просто знай, что мне похуй на согласие, когда дело касается тебя. Ты заставляешь меня хотеть делать ужасные, такие ужасные вещи…

Как только ледяные слова срываются с моих губ, ее взгляд устремляется на меня, но я сохраняю бесстрастное выражение лица.

Что она хочет от меня услышать? Что я буду терпеливо ждать, как хороший маленький мальчик, пока она мне не даст? Да. Блядь. Точно. Я вижу сквозь ее маску преданности мужчину, который даже не может возбудиться для нее. Знаю, что она жаждет опасности, которые окружают меня, несмотря на все ее протесты. Это только вопрос времени, когда она добровольно сдастся и упадет на колени, но, если она не сделает этого, я заставлю ее. Мое гребаное терпение уже на исходе.

— Меня тошнит от насильников, и это многое говорит о тебе, — заявляет она, нахмурившись.

Я приподнимаю бровь на ее признание, когда отвечаю. 

— Мне не нужно насиловать тебя, Нуар. Ты собираешься взять мой член, полностью. Ты можешь отрицать все…

Она ухмыляется моей прямоте, качая головой, но я чертовски серьезен. Наблюдая за ней, я зачарованно сосредотачиваюсь на ее чертах.

— Какого хрена. Честно говоря, твое восприятие искажено, — наконец отвечает она, пытаясь побороть свое веселье.

— Я состою из извращений, но тебя это явно заводит, судя по твоим мокрым трусикам.

Она смотрит мне в глаза, они такие пустые, погруженная в свои мысли, пока внезапно не переводит взгляд направо от нас. Я неохотно отрываю взгляд от ее милого личика и поворачиваю голову, чтобы проследить за направлением ее взгляда, только чтобы заметить Вялый Член, который стоит у входа и смотрит на нас снизу вверх.

Как и ожидалось, она раздвигает ноги, соскальзывает с моего тела. Когда я останавливаю колесо, он смотрит на куколку с суровым выражением лица, разжигая мое желание убить этого ублюдка прямо сейчас. Я засовываю руку в спортивные штаны, чтобы достать нож и всадить его в его гребаный череп, однако, мои карманы пусты.

Он внезапно разворачивается и уходит, заставляя куколку взглянуть на меня.

— Просто оставь меня в покое. Я не хочу тебя, — холодно заявляет она, отчего моя челюсть напрягается от раздражения, потребность контролировать ее растекается по моим заледеневшим венам.

Когда наше кольцо опускается достаточно низко, она садится на него и спрыгивает вниз. Я наблюдаю за каждым ее движением, пока она возвращается к Блаш и девочкам, готовая снова тренироваться.

После нескольких часов упорных тренировок я вся вспотела, мое тело дрожит от усталости, и я не чувствую себя самой собой. Я довела себя до предела, оттачивая небольшую программу для выступления, что было нелегко для моего тела или разума.

Палатка сейчас почти пуста, снаружи сгущается тьма. Блаш пристально наблюдает за мной, в ее розовых глазах отражается восхищение. 

— Ты сегодня молодец, Нуар. Ты прирожденный талант.

Я следую за ней с легкой улыбкой, и когда мы выходим из палатки, я смотрю на Хелла, который тусуется с Соулом и Рафом. Наши взгляды ненадолго встречаются, пока я полностью не скрываюсь из виду.

Когда мы с Блаш направляемся к выходу, я слышу звуки музыки и крики, что заставляет меня нахмурить брови.

— Подожди, Карнавал открыт? — спрашиваю я, когда мы подходим к выходу.

— Да, он открыт для публики в основном каждый день. Цирк открывается поздно вечером в субботу, но Ночь Тьмы бывает раз в месяц, и это частное мероприятие, скрытое от посторонних глаз.

Я бросаю любопытный взгляд на нее, когда мы приближаемся к шумной атмосфере снаружи. 

— Что такое Ночь Тьмы? Мне еще не все рассказали.

Атмосфера Карнавала, одновременно волнующая и леденящая, пока Блаш продолжает:

— Ну, подумай о чувстве страха, умноженного на сто.

Когда мы останавливаемся у выхода из Палатки, я оглядываюсь по сторонам, любуясь оживающим карнавалом ужасов. Теперь все аттракционы пришли в движение - американские горки с ревом катятся по своим рельсам, воздух наполнен криками пассажиров, а массивное колесо обозрения, медленно вращается, переливаясь огнями.

Рабочие набрасываются на посетителей, их обезображенные маски вызывают крики в толпе. Трикстеры (Прим. Ред.: — это персонаж истории (бог, богиня, дух, человек или антропоморфизация), который демонстрирует высокий уровень интеллекта или тайных знаний и использует их для того, чтобы разыгрывать трюки или иным образом нарушать обычные правила и бросать вызов традиционному поведению) совершают дерзкие действия с ножами и огнем, привлекая всеобщее внимание. Зловещий смех эхом отдается из укромных уголков, и темные фигуры скрываются в темноте, их глаза горят во тьме. Стенды предлагают призы, подарки варьируются от ненормальных игрушек, масок до искусственных отрубленных конечностей, дополняя жуткую атмосферу Карнавала.

Когда мимо нас ленивой походкой проходит парень, мои глаза расширяются, и я слежу за каждым его движением. Я наблюдаю за пугающим мешком пугала, закрывающим его голову, за ним волочится окровавленный топор, резкий звук лезвия о бетон наполняет воздух.

Неподалеку молодая женщина с длинными рыжими волосами, одетая как жуткий клоун, злобно смеется и весело скачет сквозь море людей, размахивая бейсбольной битой, обмотанной колючей проволокой, в опасной близости от прохожих.