ПЛЕЙЛИСТ

Straitjackets & Roses – Diggy Graves

Circus Psycho – Diggy Graves

Cradles – Sub Urban

Jaws – Sleep Token

Deathbeds – Bring Me The Horizon

The Death Of Peace Of Mind – Bad Omens

Don’t Let Me Go – Roniit

Alkaline – Sleep Token

Secrets – Nomyn and Angelicca

Heathens – Twenty-One Pilots

Joker – Dax

Control – Bryce Savage

Вы когда-нибудь задумывались, каково это, когда вас трахает клоун?

И нет, я говорю не о вашем бывшем.

Добро пожаловать на Карнавал и Цирк Странностей.

Эта такая запутанная история…

Оставь свои моральные устои позади, потому что, если ты не сделаешь этого, Хелл лишит тебя всего и заставит принять это, как его хорошенькую маленькую Куколку…

Я бегу по темному лесу, пробираясь сквозь деревья и колючие кусты, царапая кожу и разрывая ночную рубашку. Дождь хлещет по моей разгоряченной коже, а ноги разъезжаются по грубой грязной земле.

Мое дыхание учащенное, и холодный воздух болезненно проникает в легкие. Звуки выстрелов и лай собак позади меня становятся все ближе. Я бегу, отчаянно пытаясь спасти свою жизнь, потому что знаю, что, если меня схватят, я уже не выберусь оттуда живой во второй раз. Это мой единственный шанс на свободу.

Когда я не слышу ее, я резко останавливаюсь, поскользнувшись в грязи. 

— Арабелла? — кричу я, поднимаясь на ноги, мои глаза отчаянно мечутся в темноте.

— Просто беги, нам нужно разделиться! Это единственный способ! — кричит она в ответ, но я не могу понять, откуда доносится ее голос.

— Нет, — кричу я, зажмуривая глаза, дезориентированная из-за нехватки энергии и сил.

— Пожалуйста! — умоляет она. — Просто беги вперед и не оглядывайся! Я буду прямо за тобой, обещаю!

Я оборачиваюсь на голос, пытаясь найти ее в темноте.

— Я не могу оставить тебя, Ари! — рыдаю я.

— Можешь! А теперь шевелись!

Я слышу, как мужчины догоняют нас, и начинаю бежать. Оглянувшись через плечо, вижу, как ее темная фигура исчезает, тьма поглощает ее. Из меня вырывается очередной всхлип, но я продолжаю бежать так быстро, как только могу. Надеясь, что однажды мы снова встретимся.

Выезжая с полуразвалившийся заправки, я чувствую, как теплый, пронизывающий ветер игриво треплет мои длинные светлые волосы. Пока я осматриваю огромный песчаный ландшафт впереди, яркое солнце обжигает мою кожу, и я думаю о том, куда мы отправимся в следующий раз.

Когда справа из мужского туалета выходит Илай, он направляется ко мне, глядя на меня поверх оправы своих солнцезащитных очков. Он одет в белую майку в паре с поношенными джинсами, а его светлые волосы танцуют на ветру, отражая порывистый хаос вокруг нас, пока он приводит себя в порядок.

Когда он подходит, я предлагаю ему одну из бутылок холодной воды, которые я только что купила. Он берет ее, и я замечаю, что его взгляд перемещается к грязному окну, когда он полностью снимает очки. Я подхожу поближе из любопытства, снимаю свои очки, чтобы взглянуть на потрепанный плакат с цирком, выцветшие буквы которого притягивают меня.

«Карнавал и Цирк странностей ищут танцоров и экстраординарные таланты».

Когда его зеленые глаза снова встречаются с моими, он выгибает бровь, заставляя меня гадать, о чем он думает.

— Запиши адрес, Нуар.

Мои брови поднимаются от замешательства, когда я отвечаю:

— Что?

— Мы должны съездить туда, вдруг мы сможем присоединиться к ним.

Возвращая свое внимание к плакату, я замечаю, что он снова смотрит на него. 

— Но зачем? — спрашиваю я, заинтригованная.

Он пожимает плечами, прежде чем снова повернуть голову и посмотреть на меня. 

— Это Карнавал, может быть, я смогу найти там работу, а ты умеешь танцевать, верно? Ты могла бы устроиться в цирк.

Мои мысли возвращаются к тому времени, когда жизнь казалась беззаботной, и воспоминания о моем кратком побеге с помощью танцев оживают в моем разуме, напоминая мне об обещании, которое я дала своей маме, но так и не сдержала. Танцы, гимнастика и «воздушные шелка» когда-то заставляли меня чувствовать себя по-настоящему живой, но прошло так много времени с тех пор, как я чувствовала хотя бы унцию того кайфа. Прошли годы, но я до сих пор удивляюсь, что эти навыки все еще вплетены в ткань того, кто я есть.

Его рука обвивается вокруг моей талии, притягивая меня ближе к его высокой фигуре, но я остаюсь отстраненной, погруженная в свои мысли. Мой взгляд прикован к изображению цирка.

— Это может быть временно, заработаем немного денег и купим собственное жилье. Тебя еще не тошнит от мотелей? Грузовика? — говорит он, его слова пронизаны сладким искушением.

Я осторожно поднимаю на него глаза, изучая черты лица и размышляя, разумно ли с моей стороны оставаться на одном месте, учитывая мои обстоятельства. 

— Я думаю, что ты сможешь получить эту работу, и почти уверен, что они возьмут и меня, как только увидят, на что ты способна.

Я обреченно вздыхаю, моя ладонь скользит по его груди, когда я качаю головой в ответ. 

— Я не танцевала много лет Илай, и я не уверена, что...

Он целует меня в лоб, прерывая, и я опускаю глаза, когда он бормочет:

— Верь в себя, Нуар. Я видел, как ты можешь двигаться.

Когда он отстраняется, на его губах играет ухмылка, а бровь приподнята. Я хихикаю, качая головой, прежде чем отвернуться, но не могу избавиться от тревожного чувства внутри.

— Давай, солнышко, это может быть весело.

Я еще раз смотрю на плакат, прежде чем, наконец, преодолеть свое нежелание и снять сумку с плеча. Расстегнув молнию, я достаю свой маленький блокнот для рисования и ручку, переводя взгляд с плаката на блокнот и торопливо записывая адрес. Как только я закрываю ручку колпачком, Илай берет меня за руку и без колебаний ведет обратно к грузовику.

Пока мы едем, я лезу в приборную панель и достаю карту, пытаясь точно определить местоположение карнавала. Ветер треплет мои волосы через открытое окно рядом, и я прищуриваюсь, изучая карту, пока что-то зловещее не привлекает мое внимание. Выделяется большая пустынная территория, окруженная лесом, ее поляна устрашающе напоминает причудливую форму.

В замешательстве я поворачиваю карту к Илаю, указывая на странный ориентир.

— Тебе это не кажется похожим на череп?

Он ненадолго отрывает взгляд от дороги, чтобы взглянуть на карту, издает тихий смешок, прежде чем снова сосредоточиться на пути впереди. 

— Черт возьми, да, — отвечает он с усмешкой. — Только не говори мне, что это один из тех испорченных цирков.

Мои брови хмурятся, когда я кладу карту себе на колени.

— Испорченные цирки? — повторяю я, мой тон скептичен.

— Ну, ты знаешь? — вздыхает он, еще больше съеживаясь на своем сиденье. — Где они совершают странные и ужасные поступки.

Я смеюсь, выглядывая в окно рядом со мной. 

— Детка, может быть, ты слишком много смотрел телевизор, — поддразниваю я, качая головой.

Я знаю, что, говоря это Илаю, я произношу большую жирную ложь. Я видела темноту этого мира воочию, неоднократно ощущала ее жестокое жало, и меня абсолютно ничего не удивляет.

В юности рядом со мной был один из самых злобных людей в Штатах, что вынудило меня скрываться. Насколько я помню, в течение года я скиталась в одиночестве, спала где попало или добиралась автостопом из одного места в другое. 

Вот так Илай и нашел меня четыре месяца назад - одинокую и разбитую на обочине дороги. Я до сих пор не знаю, что произошло, и почему я была в таком состоянии. Воспоминания о том дне, когда я сбежала, и о восьми месяцах после этого в лучшем случае туманны.