Лешка подавил в себе желание врезать Румкину поддых, аккуратно освободил руку, а на сопровождающих взводного солдат глянул так, что те бросили чемоданы и отскочили.

И сухо потребовал.

— Для начала представьтесь по форме.

Комвзвода явно опешил, видимо в его голове никак не укладывалось, что от него, такого важного и молодцеватого, будут еще что-то требовать.

— Я жду, комвзвода! — лязгнул Лекса.

Он очень хорошо умел владеть всеми диапазонами командирского голоса. Не умудренный в военной жизни человек с испуга мог и в штаны опростаться.

Румкин опять завис на несколько секунд, а потом сбивчиво забормотал. Вся важность с него мигом слетела.

— Я… секретарь товарища Кучаева… мне… приказано…

— Кто такой Кучаев? — Алексей вплотную шагнул к комвзвода. — Что вы мямлите, словно стоя обгадились. Должность, звание, место службы этого Кучаева?

— Товарищ Кучаев… — парень гневно сверкнул глазами. — Он, замначальника отдела кадров Исполнительного комитета Коминтерна. Я попрошу, товарищ Турчин!

Он явно обиделся, что о его начальнике высказываются столь непочтительно.

— У мамки своей сиську будешь просить! — резко прокомментировал Алексей. — Куда отправляется самолет?

— Вам… необходимо срочно вернуться в Китай… — промямлил Румкин. — Так требует ситуация. Вам уже забронировали транспортные средства на всю дорогу…

Алексей сразу все понял. Скорее всего, кто-то сообразил, что тщательное разбирательство по доносу на комполка Турчина может поднять настоящий скандал и решил, так сказать, дезавуировать ситуацию — отправить оного комполка, пока не поздно, назад в Китай, чтобы лишить его возможности бузить. А затем подчистить все следы. Мол, а что было-то? Аа-а, понятно. Так мы уже разобрались. Но, инициатор, как и всегда, запустил комбинацию, через пятых лиц, для своего пущего бережения. Оттого, тоже, как всегда, конечно, все получилось через кобылью сраку.

— Предъявите письменный приказ.

Комвзвода открыл рот, затем закрыл его и очень тихо признался.

— Приказ поступил устный. Товарищ Турчин, понимаете…

— Машина где? — сухо поинтересовался Алексей.

— Так вот же! — обрадовался Румкин. — Домчим до аэродрома мигом! А там я вам еще с собой термосок собрал, с усталости покушать и запить! И командировочные, конечно же! Скажу, очень хорошие командировочные! Прямо замечательные!

Лекса дошел с ним до машины и уже в салоне лаконично приказал.

— В Штаб РККА.

— Товарищ Турчин! — возмутился Румкин. — Но мы же договорились!

— Я тебе сейчас яйца отстрелю, сутулая собака, — ласково пообещал Лекса. — А потом заберу с собой в Китай.

Неизвестно чего комвзвода больше испугался, но уже через полчаса машина остановилась возле Штаба Рабоче-крестьянской Красной Армии.

Алексей оставил чемоданы в дежурке и поднялся к кабинету Шапошникова. А там наткнулся на Сергея Сергеевича Каменева, нового исполняющего обязанности начальника Штаба РККА, вступившего в должность после болезни Фрунзе.

— Турчин? — Каменев недоуменно повел головой. — А что вы здесь делаете?

— Вызвали, товарищ командарм! — четко отрапортовал Алексей.

— Кто? Зачем? — искренне удивился Каменев. — Почему не знаю? — он приоткрыл дверь кабинета и возмущенно потребовал. — Немедленно разберитесь, Борис Михайлович, с этим бардаком! Какого черта Турчин у вас по Москве шатается без дела, спрашивается?

Шапошников тепло поздоровался с Лексой, а потом вежливо поинтересовался: какого, собственно, хрена, вы, Турчин, здесь делаете?

Алексей мстительно изложил всю суть дела и предъявил сопроводительные документы, в которых четко было указано: отозван в исполнение телеграммы такой-то, такой-то, за номером таким-то.

И вот тут, сразу все начало проясняться.

— Ерунда какая-то, Алексей Алексеевич… — Шапошников тяжело вздохнул. — Ну да, насколько мне было известно, поступил сигнал на вас. Полная чушь, я ознакомился с ним. И все это понимали, поэтому никто не собрался давать ход доносу. Тут на каждого в день пуды бумаг приходят. Но товарищи из Коминтерна возмутились. Так и так: операция проводится под нашим руководством, а Турчин там все портит. Вот вас и вызвали для проведения разбирательства: стандартная практика, даже если все понимают, что оговор и поклеп. Тем более, что в доносе коминтерновцы усмотрели возможную причастность вас к связям с иностранными разведками. Так положено.

Алексей пожал плечами.

Шапошников еще раз вздохнул, чувствовалось, что ему хочется употребить словечко покрепче, но он сдержался и продолжил.

— Ну а дальше, почти сразу же прибыли отличные характеристики на вас и представление к награде по результатам последней военной операции. В том числе благодарственное письмо и от китайских товарищей с детальным описанием ваших подвигов. И, насколько мне известно, пояснения в ситуации, по линии Коминтерна. В Китай сразу же отправили отмену вашего отзыва. Но, судя по всему, вас он уже не застал. А потом вообще такое понеслось, что про донос все и забыли… — он махнул рукой. — В Китае стремительно начала складываться не очень благоприятная ситуация. Вы знаете, что Сунь Ятсен умер?

Лекса мотнул головой, но потом опомнился и четко ответил.

— Никак нет, товарищ замначштаба!

Последовал третий вздох.

— Генерал Чан Кайши, а он, вероятней всего, после смерти Сунь Ятсена станет военным лидером Гоминьдана, в ультимативном порядке обвинил Коминтерн в саботаже сотрудничества СССР с его страной. О чем и известил руководство Советского Союза. Мало того, у него резко обострились отношения с руководителями нашей военной миссии. В общем, все стало разваливаться. Поэтому, неудивительно, что вас решили тихим сапом вернуть в Китай. Дабы уберечь свои головы.

Он немного помедлил и все-таки выругался.

— Черт знает что!!! — но потом улыбнулся и поинтересовался: — Китайские товарищи пишут, что вы грудью закрыли их руководство, а потом уничтожили шашкой взвод противника.

— Преувеличивают, — честно ответил Алексей. — Ситуация присутствовала, прорвалась диверсионная группа противника, пришлось оперативно реагировать.

— Не скромничайте Алексей Алексееви, — хохотнул Шапошников. — Знаю я вас. Но теперь, как вы понимаете, ваше присутствие, действительно, категорически необходимо в Китае. Так что… — он задумался и опять вздохнул. — Ну не звери мы, в конце концов. Даю вам неделю на побывку. Попробую отстоять вам отдых. Хотя, предчувствую, это будет очень трудно. То-то вы бледный какой-то. Вот и отдохнете, как раз. А китайских товарищей мы известим, что вы скоро прибудете.

— Благодарю, товарищ замначштаба! — Лекса вскочил. — Служу трудовому народу! — и аккуратно положил на краешек стола стопочку бумаги. — Здесь мои соображения по некоторым аспектам. И да, было бы желательно, чтобы за время моего нахождения в Москве все-таки провели официальную служебную проверку по доносу. Во избежание, так сказать…

— Логично, — охотно согласился Шапошников. — Я позабочусь обо всем, а вы, голубчик, отправляйтесь домой. А рапорта оставляйте, я все просмотрю и сам отправлю по инстанциям.

Лекса добавил на стол еще одну стопочку.

— Это по случаям сознательной дезорганизации работы миссии и склонения к вредительскому оговору со стороны отдельных лиц.

Оставлять без возмездия выкрутасы коминтерновцев он не собирался.

Заместитель начальника штаба все внимательно прочел, в процессе несколько раз изменившись лицом, потом поставил на всех документах свою подпись. От комментариев по сути рапортов он воздержался и только сухо заметил:

— Все передадут в особый отдел, Алексей Алексеевич. Вы свободны! Хорошо отдохнуть. Рекомендую, в случае, если с вами будут выходить на контакт по данному поводу официальные лица из иных организаций, сразу же докладывать мне. А сейчас, я прикажу вас отвезти домой.

Он снял трубку телефона.

Лекса облегченно вздохнул, наведался в свой кабинет, положил в сейф несколько рабочих тетрадей, внес их в опись, после чего ускоренным шагом рванул за вещами.