Очень скоро Даньшуй заполнили войска Гоминьдана. Боевых столкновений практически не случалось, около трехсот чжилийцев благополучно сдались, а остальные так же благополучно ушли, так как город все еще не был полностью блокирован.

Все время захвата Даньшуя Лекса со своими людьми просидел на вывернутой взрывом балке около остатков стены.

Чувствовал он себя более-менее прилично, разве что в ушах сильно звенело, да слегка ныли ссадины, но наступила какая-то странная апатия. Воевать категорически не хотелось.

Вообще, не хотелось.

«Какого лошадиного гузна, я здесь делаю? — вяло думал он. — Ну, взяли город, пускай возьмем еще парочку. Ведь полная же, в целом, бессмыслица. Советские товарищи из сраного Коминтерна один хрен налажают, товарищ Чан предаст, а те курсанты, которых я готовлю, будут использовать свои знания против нас же. На КВЖД к примеру. Идиотизм? Полный! И самое пакостное, я ничего сделать не могу. Как все это объяснить ответственным товарищам? А никак. Во-первых, я сам помню эту историю с пятого на десятое, а во-вторых — не поверят, да еще и вредителем подлым обзовут. Или чего еще похуже…»

Унывать скоро надоело, Лекса устроил прямо на месте импровизированный штаб и через систему посыльных начал наводить порядок. И, в первую очередь, отдал приказ второму полку дивизии, не участвующему в штурме, немедленно завершить блокировку города и выставить на внешний рубеж батальон, на случай контратаки чжилийцев. А потом послал посыльного в дивизию Чжан Мин-де с настоятельной рекомендацией предпринять похожие меры.

Чан Кайши куда-то подевался, Лекса просидел на месте почти до утра, принимая доклады и отдавая приказы, а потом его нашел Бо, после чего препроводил в шикарнейшую гостиницу, которую, как оказалось, он захватил лично, как резиденцию своему господину и себе.

Как происходил захват, осталось неизвестным, но хозяева, а точнее хозяйка, пожилая китаянка с замазанным белилами лицом, явно прониклась и, кланяясь как болванчик, лично проводила дорогого постояльца в облицованную мрамором и позолоченной бронзой ванную.

Благоразумие напоминало, что на китайцев надежды нет, следует самому проконтролировать выполнение приказов, но…

Алексей плюнул на все, дал стащить с себя одежду, погрузился в ароматную горячую воду и сразу же задремал. Напряжение сказалось.

Проснулся он от возмущенных голосов.

— Пошли вон, грязные шлюхи! Вы недостойны прикасаться к моему господину! — Бо взашей прогонял служанок, присланных хозяйкой. — Я сам помою его!

— Сама ты шлюха!– возмущенно огрызнулась одна из девушек. — Ты смотри, какая мелкая, а уже такая заносчивая! Еще штаны напялила…

— Что? Сейчас застрелю! — Бо выхватил револьвер. — Вон крысы размалеванные. В отличие от вас, я хотя бы не продаюсь за деньги!

Лекса вынырнул из дремы, ничего не понял, равнодушно качнул головой, опять закрыл глаза, но почти сразу же вскочил.

Потому что в ванную комнату заполошно ворвался какой-то солдат и перепугано заорал:

— Господин шансяо, господин шансяо! Эти чжилийские свиньи контратакуют! Они почти отбили город! Все бегут!

Глава 14

К счастью Бо уже успел перетащить все вещи в номер. Лекса за минуту переоделся в сухую и чистую форму, схватил пистолет-пулемет и выскочил из гостиницы.

Солдатик не обманул, по улице бежали полностью деморализованные солдаты.

В воздухе неслись панические вопли.

— Они там, уже там, окружение!!! Бежим…

— Всех вырежут!

— Спасайтесь…

Приклад Томпсона описал короткую дугу, лязгнули зубы, тщедушный солдатик с огромным мешком на спине кулем рухнул на землю. Из мешка в грязь покатились кочаны капусты.

— Стоять, мать вашу!!! — Лекса дал длинную очередь над головами солдат. — На месте, дети тупой ослицы!

Солдаты мгновенно затихли и остановились, многие упали на колени, закрывая головы руками.

Позади внезапно послышался приближающийся топот, Алексей резко развернулся и увидел командира первой роты дивизии Вампу с курсантами.

— Господин шансяо!.. — ротный подбежал, на ходу отдавая честь. — Я ничего не понимаю. Это не наши солдаты…

— Разберемся… — отрезал Лекса. — Бери своих людей и пробивайся к южным воротам. Собирай всех солдат по пути. Паникеров и мародеров расстреливать на месте.

— Есть! — откозырял ротный и звонко заорал. — Примкнуть штыки, за мной, бегом марш!

А Лекса вздернул за шиворот солдатика у своих ног и ласково поинтересовался у него.

— Кто такой? Из какой части, тухлая сволочь?

Сам Алексей в упор не понимал, как могло такое случится. Чжилийцы из города сбежали, Даньшуй полностью занял Гоминьдан, а все необходимые распоряжения на случай контрнаступления были отданы.

Ответ еще больше запутал Лексу. Солдатик оказался из седьмой отдельной бригады, которой, в городе просто не могло находиться.

Однако, после того, как курсанты притащили к Алексею одного из офицеров этой бригады, все стало на свои места. Как выяснилось, передовые части седьмой бригады, обходившей Даньшуй, вырвались сильно вперед, заблудились и наткнулись у возвышенности северо-восточней города на значительные силы чжилийцев. Судя по всему, бежавшие из города милитаристы успели соединиться с прибывшей из Вейчжоу подмогой.

Передовые роты бригады полностью состояли из мобилизованных, практически не обученных и не обстрелянных крестьян, которые сразу ударились в паническое бегство.

Но побежали в город, под защиту стен, по пути хватая все, что под руку попало. А в городе случилась реактивная, массовая паника.

Лекса не знал, плакать или смеяться. Почти все, что происходило в Китае, можно было смело отражать в военных учебниках, в разделе: как делать категорически нельзя.

Впрочем, ситуацию почти сразу удалось взять под контроль. Проникших в Даньшуй чжилийцев быстро нейтрализовали, а остальных отбросили.

Генерала Чан Кайши, а так же командиров полков дивизии, вообще не удалось найти, здание, которое планировалось занять под городской штаб, оказалось пустым. Второй полк тоже почему-то отвели из Даньшуя, хотя Лекса точно знал, что он штурмовал город.

Зато Лекса нашел командира второй дивизии, генерала Чжан Мин-де. Генерал в одном шелковом исподнем и роскошном парчовом халате, с инкрустированным золотом Маузером в одной руке и бамбуковой тростью в другой, метался по улице, ревел бешеной белугой и охаживал своей палкой всех подряд без разбора.

— Господин генерал… — Лекса вежливо кивнул генералу.

— Шансяо Лан!!! — бурно обрадовался Чжан. — Хоть один умный и смелый человек в этом стаде тупых черепах. Вот скажите, как воевать с такими идиотами?

— Трудно, господин генерал, очень трудно, — согласно покивал Алексей. — Но выбора у нас нет.

— Увы, нет, — трагически вздохнул Чжан Мин-де. — А где ваш… вы поняли меня…

— Увы, не знаю, — спокойно ответил Лекса. — Придется решать проблему самим. У меня есть кое-какие соображения…

Чжан Мин-де происходил из богатой купеческой семьи и, как многие другие, просто купил свою должность. Но отказать ему в хватке и определенных воинских талантах было нельзя.

Далее последовал короткий военный совет, где был разработан несколько примитивный, но, в перспективе, эффективный план. Во главе подразделений стали советские военные советники, вся наличная артиллерия, не жалея стволов и боеприпасов, ударила беглым огнем в район сосредоточения чжилийцев, а трем батальонам курсантской дивизии предстояло стремительным маршем взять этот район в клещи. Полк второй дивизии выделили в резерв операции.

Сказано — сделано. Батальоны выступили.

Лекса в бою участвовать на этот раз не планировал, он ехал на своей Жучке глубоко в аръегарде. Бо увязался следом и топал рядом с лошадкой.

Настроение у Алексея стремительно падало. Такого понятия, как депрессия он не признавал, считая, что всю эту заумную хрень придумали вредители-вырожденцы для погибели человечества, но его состояние примерно соответствовало критериям этой самой депрессии.