Задача штурмовым группам ставилась одновременно сложная и простая. Установить взрывчатку в сделанную артиллерией выемку, подорвать ее, а дальше, если сделать пролом все-таки получится, проникнуть внутрь, захватить и удержать участок стены. В это же время, основные силы пойдут на штурм с лестницами. Теоретически сотни киллограм аммонала должно было хватить, чтобы проломить или хотя бы обвалить стену.

Особых проблем, кроме технических сложностей, в воплощении своего плана Алексей не усматривал. Но, при этом, исходя из своего богатого опыта, прекрасно понимал, что все единомоментно может пойти кобыле под хвост из-за каких-то мелочей.

Но все-таки надеялся на лучшее. Ничего другого не оставалось.

А риск… к обоснованному, тщательно просчитанному риску он уже давно привык. Другой он просто не признавал.

Никого напутствовать, либо как-то дополнительно мотивировать Лекса не собирался, но без напутствия от генерала не обошлось.

Толкнув витиеватую, но, к счастью, короткую речь пред личным составом, генерал Чан обнял Алексея.

— Каждый китаец будет знать о вашем героизме во благо нашей великой страны. Будьте уверены, как только поступит ваш сигнал, я лично поведу солдат на штурм.

Мысленно послав «доброго друга» куда подальше, Алексей просто кивнул в ответ. В том, что Чан Кайши сам поведет армию, он сильно сомневался. Но в том, что по сигналу дивизия галопом ринется на стены, был абсолютно уверен. Чан спал и видел город взятым. Если бы не Алексей, он уже бы давно сточил дивизию об Даньшуй.

А еще через минуту группы на ходу перестроились в походные ордера и двинулись к городу. В условной точке разделились и пошли к стене, каждая по своему маршруту. Замыкающие пары тащили пятидесятикилограммовые ящики с взрывчаткой.

Еше с вечера начал накрапывать мелкий, но густой дождь, земля под ногами превратилась в сплошное месиво. Идти было очень трудно, на сапоги сразу налипла грязь, однако видимость сразу сильно сократилась. Вдобавок с приходом темноты встал непроницаемой стеной густой туман. Теперь не то, что со стен, даже в упор что-то рассмотреть было очень проблематично.

Все пока складывалось как нельзя лучше, группа благополучно прошла половину расстояния до стен, но тут…

Внезапно раздался множественный звонкий визгливый лай! Самих собак не было видно в тумане, но вокруг группы носилась как минимум целая стая.

И почти сразу же со стен загрохотали пулеметы. Собаки с визгом разбежались, но над головой противно засвистели пули.

— Твою же кобылу! Вперед! — прошипел себе под нос Лекса, подал приказ жестом «делай, как я» и сам сорвался на бег.

И уже через несколько минут едва не напоролся на рогатки перед стеной. Затормозил, попытался сориентироваться, но тут с гоминьдановской стороны гулко забили пушки, а на стенах лопнули первые взрывы. Артиллерия строго по инструкции начала подавлять пулеметы.

Шипя проклятья, Лекса забился в ямку под трубой городского водостока. К счастью, обстрел с обеих сторон почти сразу прекратился, но…

Но группа так и не появилась. Судя по всему, в тумане они потеряли направление.

Пять минут…

Десять…

Пятнадцать…

На двадцатой минуте в темноте возникли две смутные фигуры, тащившие большой ящик. Ван и Ден Цао, братья близнецы из Шанхая.

Приподнявшись, Лекса махнул рукой. Обрадовано пыхтя, братья рысцой подбежали к нему. Еще через несколько минут нашелся пулеметчик, здоровенный, как для китайца, крепыш Ли Бехао.

Алексей исчерпал весь запас своих ругательств, но остальные так и не появились. Решив продвигаться к месту закладки без них, он сделал первый шаг, но тут же застыл на месте, потому что сверху раздались голоса.

— Уйду я сегодня… — мрачно сообщил гнусавый тенор. — Пусть сами воюют…

— И что дальше? — ахнул второй голос. — Куда дальше?

— Куда глаза глядят! — резко ответил первый. — Все равно куда! Пока нас совсем не окружили. И тебе советую. Или ты хочешь, чтобы тебе разорвал этот гоминдановский оборотень?

— Не хочу… — испуганно пискнули в ответ. — Думаешь, это правда?

— Чистая, правда! — буркнул первый. — Бо говорил, а он врать не будет.

Лекса опешил, не понимая, как его Бо забрался в город, но потом сообразил, что везде обязательно найдется свой сплетник Бо.

— А ну заткнитесь бездельники! — разговор на стене прервал грубый бас. — Иначе сам вас высеку. Смотрите внимательней, эти мерзавцы из Гоминьдана способны на любую подлость!

Со стены по земле в стороне мазнул рассеянный свет фонарика, но, к счастью, сразу потух. Разговор тоже затих. Лекса выждал немного и осторожно двинулся вдоль стены. Через минуту оглянулся и не поверил своим глазам — позади, в походном ордере, тянулась вся группа. Все девять человек. Когда нашлись пропавшие курсанты, он так и не понял. Лешка даже подумал, что все еще находится под действием микстуры чертова лекаря, но факт оставался фактом: гребаные курсанты исчезли в никуда и появились неоткуда.

В месте закладки взрывчатки уже рассредоточилась вторая группа. Объяснившись жестами с Нгуеном, Алексей подал команду загружать ящики в выемку. Дождавшись, когда взрывчатку затащат по короткой лестнице, он забрался туда сам. Достал из-за пазухи мешочек со спичками, срезал концы бикфордова шнура…

— Тревога, тревога, господин сержант!!! — со стены донесся перепуганный вопль. — Внизу кто-то есть, я точно видел!

— Гранаты! Бросайте гранаты!!! — заревели в ответ. — Живо, ленивые свиньи!

Совсем рядом захлопали взрывы. Лекса машинально вжался в стенку пещерки, но потом ругнулся, подпалил шнуры и рывком спрыгнул вниз. Перекатился и помчался прочь, петляя, как заяц и на ходу сплевывая набившуюся в рот землю.

За спиной стоял сплошной грохот, чжилийцы бросали гранаты и динамитные шашки, лупили из винтовок и пулеметов. Вокруг Лексы буквально кипела грязь под пулями.

Но он ничего не замечал и не слышал, а только беззвучно открывал рот, считая секунды.

— … тридцать, сорок… сорок пять… пятьдесят пять…

Ровно на счете шестьдесят, в спину Алексея толкнула горячая волна, а грохот выбил весь воздух из груди. Он еще успел удивиться, почему взрыв состоялся раньше, а потом куда-то полетел и почти сразу же шарахнулся обо что-то одновременно твердое и мягкое.

На мгновение потерялся, но тут же пришел в сознание. Пошарил вокруг руками, нащупал какой-то ремень, дернул на себя и обнаружил, что держит за портупею какого-то человека.

Весь залепленный грязью, этот человек испуганно икнул и осторожно поинтересовался на русском:

— Командила?

— Командила, командила! — радостно согласился Лекса и тут же начал вертеть головой в поисках стены.

Все вокруг застилала сплошная пыльная взвесь, ничего рассмотреть не получалось, но потом, словно по велению китайских богов, подул ветер.

Пыль снесло, заодно разогнав облака и туман. Яркая луна осветила…

От радости Алексей очень захотелось заорать. И даже сплясать.

Стену все-таки не проломило. Она просто осыпалась. Участок длиной в два десятка метров вместе с башней теперь представлял собой вполне преодолимую без лестниц пологую кучу обломков и мусора.

— Вперед! — Лекса вздернул за шиворот китайца. — Пора умирать во славу Гоминьдана!

— Улаааа! — охотно взвыл курсант, оказавшийся пулеметчиком Ли. — Ула, ула, улааа!!!

Пока бежали, со стороны города не прозвучало ни одного выстрела. Добежав к пролому, Лекса зашвырнул внутрь одну за другой две гранаты, дождался взрывов, перебрался через завал, а там…

Не обнаружил никого живого. Ни единой души. Стоявшие за стеной дома тоже развалило, вперемежку валялись мусор, обломки и изуродованные трупы. Судя по всему, выжившие чжилийцы банально сбежали.

Алексей равнодушно поджал плечами, достал ракетницу и выпустил в небо красную ракету.

К тому времени, как позиции гоминдановских войск взревели боевыми возгласами, к Лексе успели добраться шестнадцать человек из обеих групп. Нескольких бойцов ранило камнями и осколками, но шли они на своих ногах. С остальными пока было неизвестно.