— А что говорит ваш искусственный интеллект?

— Она считает, что это три разных дела, которые изначально никак не связаны друг с другом, но в моменте два из них случайно пересеклись. Пираты и Патриция. — задумчиво ответил я. — Вернее Ромун и Патриция.

— Три дела? — с удивлением приподнял бровь мужчина. — Не два?

— Нет.

— Полагаю третье, это то ради чего вы тут?

— Вроде того. — вздохнул я. — Но моё дело оказалось полной пустышкой, так что не переживайте из-за этого. Лучше скажите, что теперь будет с вашим планом? С засадой на пиратов. Ведь Ромун теперь задержан, так что они могут и передумать, не так ли?

— Официально он ещё не задержан. — с лёгкой улыбкой ответил Антонио. — И думаю мы теперь сможем с ним договорится, чтобы он продолжал отправлять нужные сообщения пиратам.

— Его отпустят? В обмен на сотрудничество.

— Нет. Конечно, нет. — покачал он головой. — Просто будущее у него будет немного лучше, чем могло бы быть. Вот и всё. Поверьте, он на всё теперь согласится.

— Ясно…

— У меня ещё один вопрос. Вернее просьба. — продолжил он. — Вы могли бы дать нам запись, как вы прилетаете сюда и ваш робот задерживает подозреваемого.

— Да, конечно. — кивнул я, благо мы с Реей уже это обсудили. — Сейчас вам придёт.

— Спасибо. — поблагодарил он, смотря на свой планшет, куда практически мгновенно прилетели данные от Реи. — Тогда на этом всё, но если вдруг появятся вопросы, то можно будет вам позвонить?

— Да, но боюсь, это будет возможно только пока я буду на этой планете. Это ещё примерно две недели.

— Учту. — кивнул он. — И спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста. — улыбнулся я. — Кстати, когда выяснятся причины его поступка, вы сможете сообщить мне?

— Да, конечно.

— Спасибо. — поблагодарил я, прежде чем попрощавшись с ним, отправиться к своей машине.

— Кстати, вы могли и не отвечать на его вопросы. И не скидывать данные. — неожиданно заговорила Рея. — И он это знает, поэтому и благодарит.

— А смысл мне это всё утаивать? Чтобы спасти этого преступника? Или просто чтобы показать свою значимость? Вроде того, что у меня есть информация, а у него нет? Тупо и по детски.

— Но про вашу миссию вы так и не сказали.

— А вот это не его дело. Да и ты сама говоришь, что это никак не связано.

— Я и сейчас считаю, что это не связано. — повторила она. — Кстати, вы так же рассказали и о директоре космопорта.

— Ну да… — кивнул я, садясь в машину. — Как я ему и говорил: мне абсолютно всё равно на его дела. И это правда.

— Галактической полиции не всё равно.

— А я то тут причём? — усмехнулся я, смотря в окно, как машина отдаляется от земли. — Это уже их дела и его проблемы. Мне как было всё равно на него, так и сейчас всё равно.

— Ясно.

— Кстати, что там насчёт Ромуна? — вспомнил я. — Что ему будет? Что за отдалённая тюрьма?

— Отдалённая планета-тюрьма. — поправила меня Рея. — Если коротко, то такие планеты предназначены для людей совершивших тяжкие преступления.

— Хмм… Ясно, но знаешь, я почему-то думал, что в будущем будет более… креативное наказание. — вздохнул я. — Ну, например, криосон или влияние на сознание, чтобы преступник так больше не делал. Или погружение в виртуальную реальность, где он был испытывал… разное, пока бы не покаялся. Ну или пока бы не вышел срок. Или другие наказание в будущем. А тут тупо планета-тюрьма…

— А зачем менять то, что и так хорошо работает? — вопросом ответила Рея. — Но если серьёзнее, то люди экспериментировали. И были разные наказания, от которых в итоге отказались. Например криосон — от него отказались из-за фактического отсутствия наказания. Человек просто ложится в капсулу, закрывает глаза и через секунду, для него секунду, открывает их. Где тут наказание? Где искупление? Он просто спит. Поэтому от этого и ему подобных наказаний отказались. А от воздействия на сознание отказались одновременно по причине гуманости и недостаточности наказания.

— Ммм?

— Само по себе изменение сознания очень противоестественная процедура. Это практически убивает личность человека и такие процедуры были запрещены. Даже для преступников. Ну а насчёт недостаточности наказания, то тут дело в том, что такая процедура достаточно быстрая и фактически преступник закрывает глаза, а уже через несколько дней он уже свободен. Пусть и с изменённой личностью. И это устраивало далеко не всех. В общем, это тот случай, когда две противоположные категории людей сошлись и от этого эксперимента отказались.

— Ясно.

— Насчёт всех остальных наказаний было примерно тоже самое. Хотя были разные предложения, например, было и про виртуальную реальность, где жертва или её родственники могли мучить преступника. Измываться и отыгрываться на нём за всё, что он сделал. Но и от этого отказались, всё же и у преступников есть права. Ну и виртуальная реальность тогда не была так развита. Для того, чтобы человек испытал весь спектр ощущений и чувств.

— А сейчас?

— И сейчас нет. — ответила Рея. — Впрочем, если новую капсулу, чью деталь мы тогда доставляли доделают до конца, то это будет возможно. В теории.

— Любопытно… — протянул я. — Но сейчас их просто ссылают на далёкую планету, так?

— Не совсем. Это не просто планета. Это очень холодная планета, где нет людей кроме преступников. И они там не живут, как им вздумается, если вы об этом подумали. — продолжила она объяснять. — Там на большей части планеты расположены камеры, где они и живут. В очень тяжёлых условиях. Все камеры одиночные и преступники не могут общаться друг с другом. Там постоянно холодно и…

— И никто не болеет? — перебил я её.

— Нет. Современная медицина очень хороша в этом вопросе. Плюс там есть медицинские роботы. Так что люди там не болеют.

— Значит они постоянно мёрзнут, но заболеть не могут?

— Да.

— И что они весь день делают? Тупо сидят и смотрят в стену?

— В основном да. — подтвердила она. — Два раза в день им по специальной линии, вроде конвеерной, доставляют еду. Если они не успевают её взять, она едет дальше.

— Полагаю еда не самая вкусная?

— Нет. Скорее она безвкусная. Продолжая про их развлечения и распорядок, то раз в день на один час у камеры открывается потолок и они могут смотреть на небо. Раз в неделю у каждого есть два часа прогулки. Но из-за того, что сделано это так чтобы они не видели друг друга, прогулки могут начаться в любое время дня и ночи. Так же стоит уточнить, что их камера всегда находится под наблюдением, как и они сами. Так же они раз в месяц могут общаться по связи с остальным миром. Но уточнение, запрос о общении должен поступить из мира. Они сами его начать не могут. Так же у них есть возможность читать. Правда они не выбирают, что именно. Каждый день на той же движущейся линии, находятся журналы или книги, они могут взять одну, но на следующее утро они должны её вернуть на линию.

— А если не дочитал?

— Не имеет значение. Утром взял — утром вернул. Если не вернул или повредил, то лишаешься возможности брать другие журналы или книги определённое время.

— Как-то сурово… А что будет, если преступник, например, устроит голодовку или ещё что?

— В его камеру пускают усыпляющий газ, туда заходят роботы и доставляют его в медицинский корпус. Потом обратно в камеру.

— М-да… Карцер повышенной сложности…

— Да. В этом и цель. Там очень тяжело. — спокойным голосом произнесла Рея. — Многие готовы на очень многое, чтобы туда не попасть. Особенно те, кто там уже был. Но хочу уточнить, что эти места предназначены для людей совершивших тяжкие преступления. Большинство обычных преступников туда не попадут. Туда в основном попадают пираты. И так же, там максимальный срок за раз тридцать лет. А общий не более пятидесяти. Больше в таких местах не держат.

— Ты так сказала, словно этого мало… За половину этого срока там, наверное, можно сойти с ума…

— Не надо совершать преступления. Тогда туда не попадёшь.