Таран носился по полю боя, сметая всё на своём пути и ловко маневрируя между выстрелами из пулемётов. Агата выскакивала из-под его ног, парализуя врагов, и тут же исчезала, чтобы появиться на спине Таранища.

Грох кружил над схваткой с довольным видом и собирал трофеи с грандмагов. Вот ему тут точно было чем поживиться — артефактов у предателей при себе было столько, что мой теневой ворон наверняка уже задействовал пространственное хранилище, которое так и не вернул после зачистки машин Лопуховых.

Но я не видел главного. Вестника нигде не было. Он засел в своей крепости и не показывал носа.

— Папа, — голос Тарана прогудел в моей голове, чуть не оглушив меня. — Я чую что-то странное. Будто под землёй кто-то есть.

Ну, конечно. Пока нас отвлекают наземные силы, Вестник решил пустить в ход свой козырь.

Я вспомнил тот холодок, что пробежал по спине после взгляда Вестника. Если он действительно один из верховных магов ковена…

Твою ж демоническую мать! Да местные лаборатории по сравнению с тем, что устроили эти ублюдки в моём мире, — детский лепет.

В прошлом мире верховные никогда не сражались сами — им незачем было марать руки. Для этого у них всегда были другие.

Они призывали, создавали, подчиняли. Их эксперименты с живой материей вышли на какой-то запредельный уровень незадолго до предательства Люциана. Именно поэтому я и отправился в свой последний рейд — потому что хотел понять, с чем мы имеем дело.

— Жнец, Борис, — крикнул я, снижаясь. — Ко мне. Быстро.

Они появились через мгновение и замерли передо мной.

— Вестник приготовил нам сюрприз, — сказал я, глядя им в глаза. — Он под землёй. Готовьтесь встречать.

И в этот самый миг земля дрогнула. По полю боя прокатилась волна, от которой многие попадали на землю. Монстры замерли на мгновение, а потом начали рвать на части предателей.

— Что за?.. — князь Долгорукий отшатнулся, когда один из монстров, только что сражавшийся против гвардейцев, развернулся и вцепился в горло тёмного мага, стоявшего рядом.

— Они отпустили контроль, — понял я. — Те, кто управляли монстрами, отпустили контроль.

— И что это должно значить? — рявкнул князь, отступая в мою сторону и поднимая за собой волны земли, чтобы создать что-то вроде стены.

— Что только что погибли те, кто был на это способен, — я оглядел поле боя. — Всем отступить! Назад!

Зубов с гвардейцами начали отступать короткими перебежками, продолжая отстреливать монстров. Бронетранспортёры зависли на миг, а потом начали пятиться задним ходом.

Не успели они отойти подальше, как крепость взорвалась изнутри. Чёрные стены разлетелись в мелкую крошку, и из центра взрыва начало подниматься нечто огромное и бесформенное.

— Рейз! — голос Вестника, усиленный магией до предела, разнёсся над полем боя. — Если бы я знал, что это ты, то встретил бы тебя раньше. Ты же не думал, что я стану с тобой драться? Я видел, на что ты способен, так что встречай венец моего творения.

Я продолжал висеть в воздухе. Мои крылья мерно разгоняли воздух, пропитанный запахом крови и боли. Этот ублюдок точно из верховных. Только они могли создать нечто настолько несовместимое.

Мог бы и раньше догадаться. Хотя бы в тот миг, когда увидел кристаллы света во лбу барона Воронова. А ведь я тогда ещё подумал, что нереально объединять свет и тьму.

И вот передо мной действительно венец творения ковена. То, что они пытались создать в прошлом мире, но не успели.

Существо, которое было соткано из света и тьмы одновременно. Чем-то тварь была похожа на раскона — из её бесформенного тела начали прорастать щупальца толщиной с дерево. И каждое из них было напитано либо светом, либо тьмой.

— Папа, — Таран подбежал ко мне. — Оно сильнее меня. Я не справлюсь.

— Знаю, дружище, — я положил руку ему на шею и посмотрел на творящийся хаос. — Знаю.

Я поднялся выше и рванул навстречу твари, что росла с каждой секундой. Позади меня смыкались ряды тех, кто ещё мог сражаться. А впереди была смерть, воплощённая в форме, которую создал безумец из моего мира.

— Ну что ж, — сказал я, призывая пламя. — Давно я не сражался с порождениями магов ковена.

Щупальца, сотканные из тьмы и света, хлестнули по земле, выбивая воронки. От их удара в воздух взметнулись комья мёрзлой земли вперемешку со снегом. Несколько бронетранспортёров сплющило и впечатало в эти воронки. Мне пришлось взлететь ещё выше, чтобы уйти от первого удара.

Краем глаза я видел, как перестраиваются мои люди. Зубов орал так, что его было слышно даже сквозь рёв твари. Гвардейцы смыкали щиты, маги вскидывали руки, готовя заклятья. Призраки уже растворились в тенях, выискивая слабые места.

Ко мне метнулось очередное щупальце. Я рубанул по нему теневым клинком, но лезвие вошло в плоть твари будто в густой кисель и застряло. Пришлось выпускать пламя, выжигая эту гадость, пока она не добралась до меня.

— Оно поглощает магию, — крикнул Жнец откуда-то снизу. Я увидел, как он уворачивается сразу от трёх щупалец, посылая в них десятки теневых игл. Те застревали в теле твари, не причиняя ей вреда.

— Оставь его мне, — заорал я в ответ и стянул артефакт для перемещения через изнанку. — Вот, лови! Возьми Юлиану и начинайте распутывать связь между Ядром и центральным узлом!

Жнец поймал кулон и кивнул, а через пару мгновений мой взор показал, что Юлиана, находившаяся в самом дальнем ряду бронетранспортёров вместе с бабушкой, исчезла. Значит, они на изнанке, и мне нужно тянуть время, пока они не распутают центральный узел и не освободят Ядро Реальности от этой связи.

Я вновь осмотрел поле боя. Таран носился туда-сюда, отвлекая на себя часть щупалец. Он бил рогами, топтал их копытами, но даже его чудовищная сила не могла нанести твари серьёзного урона. И всё же, рога и копыта оказались продуктивнее наших клинков.

— Бить только физическим оружием, — рявкнул я. — Всем остальным — отойти назад.

Мои гвардейцы уже палили из автоматов, отстреливая щупальца по одному. И вроде бы у них даже получалось. Я достал из кольца молот и усмехнулся. В который раз кулаки и молот доказывают свою эффективность.

Я нырнул вниз, уходя от очередного щупальца, и оказался прямо над головой твари. Я видел, как её тело пульсирует в такт каким-то своим ритмам, как внутри неё переливаются потоки тёмной и светлой энергии. Это было неправильно, противоестественно.

Здесь, у головы твари, энергия была настолько плотной, что даже дышать стало трудно. Но я наконец смог найти слабость этого создания. Там, где потоки тьмы и света сталкивались, возникали микроразрывы. Они были мелкими и почти незаметными, но они были.

Дождавшись, когда щупальца снова выстрелят во все стороны, я прицелился и ударил молотом. Вложил в удар всё, что у меня было. Пламя, тьму, ярость, боль. Всё, что копилось годами. Всё, что я нёс в себе из прошлого мира.

Мой молот вошёл в место микроразрыва, и из него хлынуло тёмное пламя, вгрызаясь в тело твари. На мгновение мир замер, а потом взорвался.

Меня отбросило на десяток метров, и я врезался в стену полуразрушенной крепости. В ушах звенело, перед глазами плыло, но я видел главное — тварь разваливалась. Её тело распадалось на дымящиеся куски, которые продолжали тлеть на земле.

— Получилось, — выдохнул я, сползая по стене. — Думал, что будет сложнее…

— Ты опять всё испортил, Рейз, — услышал я над ухом голос Вестника. — Как же ты меня бесишь!

Я обернулся и увидел его. Вестник стоял в трёх шагах от меня, сложив руки на груди. Обычный тёмный маг. Только вот в его глазах горело то самое безумие, которое я видел у верховных магов ковена, — холодное и безжалостное.

— Почему ты не мог просто сдохнуть? — спросил он, скривившись.

— Потому что не хочу, — я хмыкнул и выпрямился. — Кем ты был в прошлом мире?

— В прошлом? — он наигранно удивился. — Нет никакого прошлого мира, Рейз. Как только я завершу свой эксперимент оба мира сольются в один, и я смогу вернуться назад.