Кожа казалась обычной. Тёплой. Гладкой.

Но под подушечками пальцев ощущалась едва заметная неровность. Не шрам. Не родинка. Что-то твёрдое и идеально круглое. Она замерла.

Подошла к зеркалу. За последние недели она изменилась — не резко, но заметно. Лицо стало спокойнее. Жёстче. Исчезла прежняя растерянность во взгляде. Рыжие волосы, отросшие после криосна, падали чуть ниже плеч и казались темнее в тусклом освещении номера. Она провела пальцами по прядям и заметила разницу, которую раньше не хотела видеть.

Те волосы, что пережили криосон, были тусклее, выцветшие. Холод будто вытянул из них часть цвета. Они начинались у кончиков — более ломкие. А ближе к корням волосы были ярче. Живые. Насыщенно-медные.

Чёткая полоска перехода проходила чуть выше линии плеч — почти идеальная граница, отделяющая одну жизнь от другой. Скулы стали выразительнее. Она выглядела старше, чем ощущала себя.

Алиса убрала волосы за ухо и наклонилась ближе к зеркалу.

В полумраке номера, когда основной свет был выключен, под кожей едва заметно проступал слабый красноватый отблеск. Очень слабый, как далёкий индикатор в режиме ожидания. Она задержала дыхание.

Красный свет не исчез. По крайней мере она теперь знала, куда вставлять кабель.

Она выглянула из своей капсулы.

В узком коридоре отеля под табличкой «Курение запрещено» на скамейке сидела молодая женщина в слишком коротких джинсовых шортах и белой футболке с надписью «All you need is love». Ткань свободно облегала тело. Дым расплывался ленивыми облаками, утекая в вентиляционные панели.

— Извини, — сказала Алиса. — Здесь VR только проводной?

Женщина подняла глаза, оценила её за секунду — одежду, осанку, непривычную для станции плотность фигуры.

— Добро пожаловать в край цивилизации, — усмехнулась она. — Да. Проводной. – Она показала на собственный порт.

— У тебя что, порта нет?

Вопрос прозвучал без насмешки. Скорее с лёгким удивлением.

Алиса на секунду замешкалась, затем подняла руку и коснулась кожи чуть выше правого уха.

— Есть… Он просто под кожей.

Женщина хмыкнула.

— Бывает, иногда зарастает если долго не пользоваться. — Она прищурилась. — Решила сосредоточиться на реальности?

— Что-то вроде этого.

Она затянулась ещё раз.

— Можешь в медотсек сходить, — сказала женщина, пожав плечами. — Но там дорого.

Она улыбнулась — открыто, чуть устало.

— Хочешь, я могу тебе помочь? Там элементарный надрез, не сложнее пирсинга.

Она повернула голову и откинула прядь волос, показывая ухо с тремя металлическими кольцами.

— Видишь? Всё сама.

Алиса задержала взгляд на тонких рубцах вокруг проколов.

На секунду представила, как холодный инструмент касается кожи.

— Спасибо. Не нужно.

Женщина хмыкнула, но не настаивала.

— Кара, кстати.

— Алиса.

— Откуда ты, Алиса?

Вопрос прозвучал буднично. Почти автоматически.

Алиса не думала заранее. Ответ вырвался сам.

— С Земли.

Кара кивнула, будто всё стало понятно.

— Я так и подумала. Телосложение другое. Не местная.

Алиса кивнула в ответ.

— Давно здесь? — спросила Кара.

— Нет.

***

Медотсек Фарпоста немного напоминал земные клиники. Свет здесь был тёплый — не холодный операционный белый, а мягкий, почти домашний. Пространство явно проектировалось под постоянную гравитацию жилого кольца: шкафы стояли на полу, а не фиксировались к стенам; инструменты лежали в лотках, а не в магнитных ячейках; кушетка выглядела как обычная медицинская кровать, а не как универсальный автодок, способный работать в любом положении и при гравитации, и при невесомости.

В лобби клиники даже были растения. Небольшие зелёные модули с живыми побегами были вмонтированы прямо в стену — декоративная гидропоника. Листья тянулись к лампам, создавая иллюзию уюта.

Почти уютно. Но запах выдавал правду. Дезинфекция. Чистящие растворы.

Стерильность, которая слишком старается быть незаметной.

— О, — он поднял взгляд от панели. — Чем могу помочь?

Он был молод, высокий, вытянутый, худощавый, как все внешние, темноволосый, с аккуратно подстриженной щетиной и слишком лёгкой самоуверенностью в движениях.

Он улыбнулся легко, почти по-дружески.

— Кайл. Чем могу помочь?

Он откинулся на спинку кресла и добавил:

— Доктор Смит принимает два раза в неделю. По вторникам и пятницам. Если нет острых пациентов.

Кайл пожал плечами.

— В остальное время — я.

В его голосе не было ни оправдания, ни гордости. Просто факт.

— Медтех?

— Медтехник, санитар, фармацевт, иногда психолог, — усмехнулся он. — На Фарпосте узкая специализация — роскошь.

Он кивнул на кресло.

— Что у вас?

— Мне нужно открыть оптический порт и проверить соединение.

Он приподнял бровь.

— Интересно. — Его взгляд скользнул по её лицу. — У вас его не видно.

— Под кожей.

Кайл наклонился ближе, прищурился, рассматривая едва заметное красноватое свечение.

— Хм. Шрама почти нет. — Он покачал головой. — Вы им никогда не пользовались?

— У нас на корабле VR беспроводной.

Он выпрямился.

— О. Круто. Новый корабль?

В его голосе появилось живое любопытство — уже не медицинское, а почти мальчишеское.

— Что за класс?

Алиса выдержала паузу чуть дольше, чем нужно. Уточнять она не собиралась.

— Транзитный.

Кайл хмыкнул.

— Да-да. Конечно.

Он снова посмотрел на порт.

Процедура заняла меньше минуты. Кайл смазал кожу кремом, убирая мелкие волоски, потом этанолом для дезинфекции и сделал аккуратный надрез. Движения Кайла были точными — уверенными. Он работал быстро и аккуратно, не пытаясь произвести впечатление, но всё равно разговаривал.

— Ты не с внешних планет, — заметил он. — Земля, Марс?

Алиса кивнула.

Он подключил кабель. Соединение отозвалось в черепе Алисы странным щелчком. Запустил с планшетки тестовый режим. Экран мигнул, получая сервисные данные.

Кайл замер – с его лица исчезла улыбка. Он наклонился ближе к панели. Перечитал текст ещё раз.

— Подожди… — тихо сказал он.

Он развернул планшетку.

В поле статуса стояло:

Connection established:

CODEX CPU: 10th Generation Hamatsu Biotech

SUBJECT ID: EG-CIV-ALC-05062274

— Ты… — он сглотнул. — Ты Кодекс?

Он посмотрел на неё уже иначе. Не как на симпатичную клиентку, с которой вяло пытался флиртовать. Как на что-то другое.

— Я никогда не видел бессмертных, — сказал он почти шёпотом.

Тишина в отсеке стала плотнее.

— Это… это как Аи Морита? — Он нервно усмехнулся. — Я большой фанат её музыки. Ты знаешь, Аи больше трёхсот лет. И переход в женское тело — это был вообще манифест. Полный разрыв с биологией.

Он говорил быстрее, чем следовало.

— Это всё так странно, — добавил он, глядя на неё слишком пристально. — Ты… привлекательная молодая женщина. А тебе может быть несколько столетий. И ты можешь быть мужчиной в женском теле. Или кем угодно.

Он осёкся.

— Сколько тебе… – Кайл поправился. — Вам настоящих лет?

Вопрос застал Алису врасплох. Она никогда не считала это вслух.

День рождения — 28 февраля. Она отчётливо помнила их. Торт. Свечи. Родители. Посиделки в баре с однокурсниками в Бостоне во время учёбы. Но это был день рождения оригинала и её воспоминания.

Есть и другая дата. Абстрактная. Техническая. Дата литографа — когда её тело напечатали десять лет назад.

Физически ей скоро будет одиннадцать. Десять из них она провела замороженной.

Субъективно она ощущала себя на двадцать два. Ни больше, ни меньше.

Её оригиналу в этом году будет тридцать четыре.

Иногда она пыталась представить это число — тридцать четыре. Женщина с её лицом. Старше. С опытом, которого у неё нет. С семьёй и двумя детьми. Женщина к которой она пока не разобралась как относиться.