Затем закатить скандал Арону, предъявив за то, что он дарит своё внимание абсолютно чужой девушке. Так как оно теперь всецело принадлежат исключительно мне. По праву!

Делаю несколько вдохов и выдохов, но ощущение того, что я задыхаюсь не отпускает.

Противно даже представлять такое, потому что подобное поведение я считаю крайне недостойным в любой ситуации.

Но одно дело стоять в стороне и размышлять и совсем другое быть в центре малоприятных событий.

Стоит признать, что Торин виртуозно умеет играть нужные ей роли, в то время как я слишком открыта в своих эмоциях. Я привыкла озвучивать то, что считаю неприемлемым для себя.

Но я понимаю, что при нынешнем раскладе это может сыграть против меня.

Поэтому уговариваю себя не реагировать на провокации и думать в первую очередь о малыше, которого я жду.

Прикрываю на секунду глаза и опускаю руку на живот.

Списываю свою повышенную нервозность на беременность и чуть успокоившись, продолжаю идти.

— Рада, ты задержалась. — тут же обращает на меня внимание Арон, как только я вхожу в столовую.

Это не был вопрос, поэтому и с ответом я не тороплюсь.

Прохожу дальше и занимаю своё место за столом: по правую руку от Арона, который как обычно сидит во главе небольшого стола.

Про себя отмечаю, что Торин сидит по другую его руку.

Что по меньшей мере выглядит неправильно. Но я в очередной раз давлю в себе вспышку агрессии и делаю вид что ничего не замечаю.

— Рада? Всё хорошо? — тихо интересуется муж.

Я же говорила, что актриса из меня никакая…

— Да, вполне. — беру ложку и накладываю себе из блюда которое ближе всего находящееся ко мне.

Я даже не пытаюсь рассмотреть, что это или хотя бы окинуть заинтересованным взглядом весь стол. Аппетита у меня нет совсем, поэтому мне в принципе всё равно, что будет находиться в моей тарелке. Я вряд ли смогу съесть хоть что-нибудь.

Мне неприятно сидеть за одним столом с Торин, которая, к слову, делает вид что меня тут нет и весело продолжает прерванный моим приходом разговор.

Как же она меня раздражает. И я ничего не могу с собой поделать…

— Не вкусно? — интересуется у меня Арон, заметив, что я ничего не ем.

При этом он совершенно не заботится о том, что своим вопросом перебивает слишком приторную речь Торин.

Я в этот момент мелочно чувствую удовлетворение.

Мой муж сейчас явно продемонстрировал своё отношение к этой назойливой мухе.

Так странно, всего один вопрос, заданный любимым голосом, а как быстро он вернул мне внутреннее равновесие. Ну или почти вернул. В любом случае моё настроение заметно улучшилось.

— Нет, конечно всё вкусно. Просто что-то нет аппетита. — отвечаю с улыбкой, глядя в глаза мужа.

Между нами в этот момент будто невидимая нить протягивается, отрезая нас двоих от всего остального мира.

— Ты бы осторожнее с голоданием, Рада. — разрушает идиллию лживо-заботливый голос Торин. — Я когда о смерти папы узнала несколько дней не могла есть.

Она делает театральную паузу, наигранность которой, к сожалению, замечаю только я.

— Пару раз из-за этого даже в обморок падала.

И всё…

Внимание моего мужа в следующую минуту полностью принадлежит ей…

Рада

Захожу в беседку, сажусь на скамью и прикрыв глаза вдыхаю прохладный вечерний воздух. Становится немного легче.

Последние две недели я чувствую себя просто ужасно, вступив в острую стадию познания всех прелестей беременности.

От постоянной тошноты уже ничего не спасает.

Именно из-за неё мне пришлось временно прекратить приём людей нуждающихся в моей помощи.

Этот факт негативно сказывается на моём настроении.

Если раньше в общении с приходящими за помощью жителями Топей мне удавалось забыться, то теперь меня ничего не отвлекает от навязчивых мыслей, которые последние недели не дают мне нормально жить.

Мне всё чаще стало казаться что Торин уверенно идёт к своей цели.

И понимаю, что эти домыслы не имеют под собой оснований, но и не искать в каждом её шаге эти самые основания не получается.

Да, я стала очень подозрительной, что заставляет меня о многом задуматься.

Удивительным образом складывается моя жизнь…

Ведь выходит так что я боюсь потерять мужчину, за которого совсем недавно противилась вовсе выходить замуж.

А теперь даже мысль о том, что его может не быть рядом сводит меня с ума.

Я люблю его.

Безумно люблю.

Наверное, именно поэтому так остро воспринимаю, когда его внимание направлено на кого-то кроме меня.

А оно, к сожалению, довольно часто направлено на ту же Торин.

Нет, он не делает ничего предосудительного. Но на мой взгляд мог бы меньше уделять навязчивой поганке своё внимание, которое она всеми силами пытается к себе привлечь.

Удивительно, но Торин перестала ко мне цепляться.

Совсем.

Можно даже сказать, что она пытается со мной нормально разговаривать. Выбери она изначально такую тактику взаимодействия со мной я возможно никогда бы и не подумала, что она может быть совершенно другой.

И вряд ли бы я додумалась с повышенным интересом следить за их общением с моим мужем.

Но зерно сомнения и подозрений посеяно.

И она сделала это намеренно...

Открываю глаза и смотрю на горизонт.

Отсюда открывается потрясающий вид на закат.

Опускаю руку на живот и мысленно прошу прощение у малыша за то, что позволяю себе думать о плохом и при этом нервничать.

Я всегда была слишком эмоциональна. Импульсивность — моя главная проблема. Я знаю это, но изменить себя не в силах.

— Вот ты где. — говорит Арон, заходя в беседку. — Как ты себя чувствуешь?

Муж садиться на скамью совсем рядом.

Обнимает меня за плечи, прижимает к себе и целует в висок.

Как всегда, в его объятиях все волнения мгновенно отпускают меня и становится немного стыдно за свои мысли.

Жмусь к нему теснее, вдоволь напитываясь энергией уверенности и спокойствия.

— Нормально. Почти не тошнит. — отвечаю с улыбкой.

— Мне порой глядя на то, как тебе бывает плохо, так хочется помочь, но я очень боюсь навредить ребёнку.

Я понимаю, что он сейчас говорит о магии, которая ему доступна.

На душе становится так легко от нескольких пропитанных заботой слов.

— Ты знаешь, я нашла для себя очень действенный способ улучшить своё состояние.

Делаю загадочную паузу и повернувшись к Арону вглядываюсь в его глаза. Он вопросительно выгибает бровь, ожидая продолжения.

— Я представляю его. Малыша. Думаю о том какой он будет. На кого из нас будет больше похож. — отвечаю на улыбку мужа. — И стоит мне только углубиться в эти размышления как все недомогания, связанные с беременностью, сразу кажутся мне незначительными.

Арон притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Ты удивительная.

Просто растекаюсь лужицей находясь в его объятиях.

Мне так хорошо…

В такие моменты чувства накрывают с головой и мне ужасно хочется ими поделиться с ним.

— Рада, я пришёл сказать, что мне завтра утром нужно будет уехать на два дня.

Тяжело вздыхаю.

Я понимаю, что будучи главой Топей на моего мужчину возлагаются определенные обязательства, но мне от этого не легче. Каждый раз мне всё сложнее дается разлука с ним. Пусть и надолго он ни разу не уезжал, но даже пара дней это много для меня.

Поэтому сейчас как бы я того не хотела, но моё едва взметнувшееся ввысь настроение летит вниз. Но я стараюсь не показывать ему этого, чтобы не выглядеть в его глазах глупо.

— Утром позвонили с академии, в которой училась Торин. — а вот тут я заметно напрягаюсь. — Там возникли какие-то сложности с документами, и они настоятельно требуют моего личного присутствия, как её опекуна.

— Но ты ей не опекун. Она уже совершеннолетняя. — я не могу сдержать возмущения. — Почему руководство учебного заведения обращается к тебе, когда они все вопросы могут решать непосредственно со своей выпускницей?