— Так и есть, такая хорошая женщина не должна оставаться одна.

— Кто приедет в такую глушь работать? А своих односельчан я всех наперечет знаю, заняты они.

— Приедет принц и осчастливит тебя, — успокаивала ее баба Ксения.

— Ха-ха-ха, насмешили, это вы меня так успокоить хотите.

— И у меня это получилось, вот ты уже и смеешься. Напои меня чайком, замерзла я. Да спать после пойду, постели мне на диване.

— Нет, вы ляжете на моей кровати, а я на диване, он узкий и вам будет неудобно на нем.

Уложив бабу Ксению, она села за тетради, и правда ей стало легче, от того, что в доме был человек, с которым можно поговорить по душам, вылить свою печаль. Так и прожила у них баба Ксения до весны, а потом засобиралась домой, скоро огород сажать. Отговаривала ее Вера, она посадит и на ее долю, но та была непреклонна.

На каникулах Вера съездила к своим родителям, старенькие они совсем стали, звала их к себе, но они не захотели трогаться с насиженного места, да и сын рядом, он поможет если что.

Лето подходило к концу, скоро новый учебный год. Она убрала все с огорода, выкопала картошку и себе и скотине хватит. Присела за стол у окна это ее излюбленное место. Тут она проверяет тетради, здесь стоит в рамке портрет мужа и она каждый раз разговаривает с ним, как с живым.

Засиделась за полночь, нужно идти спать, а то завтра утром рано вставать. Все у нее, как и у всех свое и овощи с огорода, и поросенка в зиму заколет.

А сейчас утками и курами питаются. За молочными продуктами ходит к соседям, не потянуть ей корову, с ней хлопот много. Да и того что есть хватает до самого лета. Не успела раздеться, как услышала стук в окно, кто бы это мог быть? Баба Ксения не придет, они только сегодня с ней виделись, а вот на зиму она опять возьмет ее к себе.

— Кто пришел, чего вам нужно? — спросила она через дверь.

— Откройте, пожалуйста, это я, Петр, ваш сосед, недалеко от вас живу.

— Никого я не знаю, и не открою, а вдруг вы бандит, какой.

— У меня дочь сильно заболела, температура под сорок, не знаю, что думать. Стучал к своим соседям, но они совсем старые, сказали, чтобы я к вам обратился.

— Все ко мне, — она открыла дверь, перед ней стоял примерно ее возраста мужчина, с взлохмаченными волосами.

— Я учитель, а не врач, и ничего в медицине не понимаю. Да и лекарств у меня почти нет, аспирин да анальгин.

— Но чем-то вы своего ребенка лечите от простуды.

— Народными средствами, отваром цветка липы, малиной.

— Помогите, прошу вас, берите все, что нужно и пойдемте со мной.

Они пришли к небольшому домику, во всех окнах, которого горел свет. Девочка лежала на кровати вся красная и металась из стороны в сторону.

— Да здесь врач нужен. Бегите к управляющему, или в контору, там сторож должен быть, оттуда и позвоните в скорую помощь.

— Сторож, это я. Приехал сюда, и мне предложили это место, как-то жить надо.

— Не разговаривайте, бегите, а я пока отваром ее напою и таблетки дам, она не испугается меня?

— Да нет, ее Тоня зовут, я побежал, скоро буду.

Его не было долго, за это время Вера напоила Тоню отваром и таблетками, и через час температура пошла на спад. Тоня уснула и вся до ниточки вспотела, хоть выжимай. Вера сняла с нее рубашку и надела сухое белье.

— Как вы тут, что с ней? — спросил взволнованно прибежавший Петр. Никак не мог дозвониться до райцентра, сидел у аппарата целый час. Сказали, что приедут, а когда, неизвестно.

— Все хорошо, не волнуйтесь вы так. Она пропотела, температура снизилась, спит, думаю, до утра будет все хорошо.

— Мне на работу нужно как теперь ее оставить? Меня могут уволить, если я брошу пост.

— А вы когда уходите на работу, ее одну оставляете? — удивилась она.

— Приходится, первое время с собой брал, а потом приучил дома, уложу с вечера и на работу. А сегодня стал укладывать, а она горячая, смерил у нее температура, спасибо, что помогли мне.

— А где ее мать, почему ее нет рядом с дочерью?

— Она умерла, я один воспитываю Тоню, работал в городе, на заводе, но своего жилья не было, жили на съемных квартирах. А здесь домик родительский, решил сюда перебраться, говорят дома и стены помогают. Сейчас не знаю, что делать, вы не побудете здесь еще часика три-четыре, а там и я приду.

— У меня тоже дочка маленькая, вдруг она проснется среди ночи, а меня рядом нет, испугается, будет плакать. Побудьте пока тут, я сбегаю домой, посмотрю и приду. Вот так и буду бегать до утра. А вы что-то решайте, одну девочку ночью оставлять нельзя. У нас тут есть баба Ксения, она для всех палочка-выручалочка, может быть и вам поможет.

Вера сбегала домой, дочка спала, закрыла ее и побежала к Тоне. Такая маленькая, беззащитная, а уже познала горе. Плохо без матери расти. А скорая так и не приехала, плохо до них добираться, осень, дороги расквасило. Обещает управляющий их гравием засыпать, но все руки не доходят, а может средств не хватает. Но тут до нее донеслось урчание трактора, кто это раскатывается среди ночи, так это к ним подъехали.

— Вера Павловна, а вы что тут делаете? — спросил управляющий.

— То же самое я хотела спросить у вас.

— К больной врача привезли, застряли по дороге. Пришлось тащить сюда. А где Петр, не нас пошел встречать?

— Он на работе, дежурство у него сегодня, а меня попросил за девочкой присмотреть.

— Мамаша, расскажите, что с ребенком, да разбудите ее, сейчас послушаю и осмотрю.

— Я не мать, соседка, сейчас отец придет, температура у нее высокая была, но мы сбили ее, а дышит тяжело. Тонечка, вставай девочка, не бойся, мы ничего тебе плохого не сделаем, тетя посмотрит тебя и все, это не больно.

— Мама, — она протянула ручки к Вере, — я боюсь.

— А говорите не мать, нечего тут обманывать, к совершенно незнакомой тете девочка бы, не пошла.

— Я не буду с вами спорить, что с девочкой, скажите.

— Горло простудила, ангина, сейчас выпишу вам лекарство, и чаще полощите горло. Смотреть за ребенком лучше нужно, мамаша, — и она, хлопнув дверью, вышла из дома.

— Вера Павловна, что с Тоней, Василий Степанович пришел и отправил меня домой, я видел, как потащили скорую к выезду из села, — спросил вбежавший в дом Петр.

— Ангина у Тони, вот рецепт, уже сегодня езжайте в райцентр за лекарствами, а я пошла, а то Наташа может проснуться.

— Спасибо, что не отказали, помогли мне, если вам что-то нужно будет сделать по хозяйству, зовите, помогу.

— Пока сама справляюсь, да и управляющий видит все наши проблемы и помогает.

Вера легла в постель, но сон не шел к ней. Она думала о соседях, тяжело ему будет. Вот и завтра, вернее уже сегодня ему нужно будет в райцентр, а с кем он больную девочку оставит, и с собой не возьмет, только грязь месить. А может быть управляющего попросит, тот никому в помощи не отказывает, хороший человек. Все она не будет больше думать об этом, у них своя жизнь, у нее своя.

После обеда к ним пришла баба Ксения. Наташа буквально повисла на ней, визжа от радости, да и Вера тоже.

— Вы собьете меня с ног, я тоже рада видеть вас, как вы тут поживаете?

— У нас все хорошо, вы сами-то как?

— По всякому, а сегодня Петр с утра прибежал, сосед твой, вот я и сидела с девочкой, пока он за лекарствами ездил. Жалко их обоих, потерянные какие-то. Правду в народе говорят, без матери, ребенок сирота. Хотя Тоня постоянно тараторила, что к ней мама приходила. Видимо, бредила девочка от температуры.

— Это она меня мамой назвала. Прижалась ко мне, не оторвешь, а потом заснула.

— Тебя? Если ребенок сам выбрал, то так тому и быть.

— Да вы что говорите-то, ребенок маленький, что с него взять! — возмутилась Вера.

— Ребенок больше всех чувствует, что наперед будет. Не сопротивляйся судьбе, доченька, пожалей сиротинку.

— Как вы себе это представляете, Петра я видела первый раз в жизни, и что сразу в койку к нему.