Раз ее муж в курсе, значит Хантер все рассказал. И не секрет кто мне помогал.

Буду аккуратна в словах, чтобы никто ничего не заподозрил.

С каждым часом приближающим вечер, я все больше волновалась. Это противное чувство засело в груди, чтобы я ни делала, не могу успокоиться. Живот крутит от нервов.

Что такого задумал Хантер по отношению к Максу? Причем здесь я?

Макс был из всех нас более приземленным простым парнем. Он легко заводил знакомства и охотно поддерживал их. Макс был целеустремленным и тихим парнем, не смотря на неблагополучную семью.

И мне больно осознавать, что кара Хантера коснется его тоже.

Устало сажусь на кровать. Натерла уже все пятки из-за задумчивых хождений по комнате.

Я все пытаюсь понять…Почему история Хантера имеет два разных содержания?

Я четко видела ту запись с камеры на территории клуба. Я видела Хантера и тех двух парней. Я видела…

Что именно я видела после того, как парни подрались?

Волосы на затылке шевелятся от пронесшейся в голове безумной мысли.

Нет, я не видела, как он вонзает нож, найденный в теле Винсента. Помню, что-то пролетело перед камерой, возможно, птица, смазав и без того нечеткое изображение черно-белого видео.

Ричард и Винсент – сынки богатых родителей. Чего только стоили их машины.

Но что, если… если…

Что, если Хантер никого не убивал?

Что, если это был сговор, подстава?

Может, поэтому он так озлобился на нас, мстит? Утверждает, что мы предали его, хотя никого из нас не было в суде. Никто не давал показаний против него. Насколько мне известно.

А если все-таки было предательство? Если кто-то из наших друзей пошел на это?

Слишком много допущений. Я уже не найду ответов.

Не могу больше ждать. Ожидание убивает меня словно удары тупым ножом. Долго и с нарастающей болью.

Уточняю у «новой няньки» – Феликса, на месте ли Хантер. Иду под сопровождением в кабинет, а у самой ноги подкашивают от предчувствия неминуемой беды.

Хантер сидит за письменным столом, увлеченно печатая на ноутбуке.

– Оставь нас, – приказывает он, не поднимая взгляд от монитора. Феликс покорно кивает, как если бы его босс видел и уходит в коридор.

Прохожусь по комнате и сажусь на кожаный диван, заваливаюсь в спинку, утопаю в невероятно мягком сидение. С небольшим усилием спускаю ноги на пол, выпрямляю спину.

Хантер отрывается от своего занятия, подбирает пальцами прозрачную папку с небольшим количеством бумаг внутри и катит по столу в мою сторону.

– Что это? – приподнимаю бровь вопросительно.

– У Макса есть младший брат. У него хроническая лейкемия. На лечение требуется много денег, – рассказывает Хантер серьезным тоном, а я не понимаю к чему вся эта информация. – Ему уже отказали несколько раз в кредите и в долг никто не дает, поскольку Максу нечем платить. Он живет на съемной крохотной квартире с матерью и больным братом.

У меня сердце сжимается от жалости. Какой ужас. Врагу такого не пожелаешь.

Семья – самое ценное, что есть у человека. Не представляю, что творится в душе, когда нет возможности спасти близкого.

– Я не монстр, Белль, – поднимаю брови, удивленно и даже как-то насмешливо смотрю на суровую серьезность в лице Хантера. – Макс заслуживает смягчения приговора. Поэтому твоя задача – пойти к нему домой и объяснить расклад.

– Ну и каков расклад? – меня выворачивает наизнанку от бандитского жаргона.

– Ты предложишь Максу полную оплату лечения его брата. Столько, сколько потребуется, чтобы поднять пацана на ноги. Даже если придется оплачивать больничные счета всю жизнь.

– Зачем ты делаешь это?

– Взамен он рассказывает правду, – раздраженно закатываю глаза. Мы снова тут. – Пойдет в полицию и сознается в даче ложных показаний.

– Зачем тебе это нужно спустя столько лет? Дело ведь закрыли.

– Я хочу очистить свое имя. Я не убийца, Белль. И тюрьмы не заслуживал. Теперь, когда я на свободе, у меня есть возможность разобраться кто и зачем так поступил со мной, – застываю, не дышу, смотрю в потемневшие глаза, на дне которых видна ледяная ярость. – А главное – наказать всех, кто причастен.

Встаю с кровати, мотаю головой. Нет-нет, это по ходу никогда не закончится. Я словно живу в дне сурка. Хантер не успокоится пока всех нас со свету не сживет. Даже если мы не виноваты.

– Переспи с этой мыслью. Завтра ты поедешь к Максу домой и сделаешь все, как я сказал. Детали обговорим утром.

Я хотела поговорить с ним начистую. Рассказать свою версию, о том, что тогда произошло со мной в полицейском участке при его задержании, но Хантеру звонят и он отмахивается от меня, как от грязной пыли, и велит идти к себе.

Тяжело перебираю ноги, ухожу в комнату.

Желание завалиться на кровать очень сильное, но я вспоминаю про звонок и бегу проверять телефон.

Отлично. Я вовремя.

Через сорок минут Дженни набирает меня. Сразу принимаю звонок. Руки мелко подрагивают в нетерпении.

– Дженни? Привет.

– Привет, Белла, – рада слышать ее голос. Рада, что хоть кому-то в этом чертовом мире есть до меня дело. Ну, Шона исключаю. Он особенный. Был.

Черт, слезы опять норовятся выйти наружу, но я беру себя в руки.

– Надеюсь, ты получила мои сообщения…, – ее голос становится на тон тише.

– Да. Я снова в особняке Хантера. В плену. И хуже того, он решил замарать мои руки тоже. Не представляешь что я пережила за эти два дня.

– Ох, дорогая, я могу понять тебя. Потерять кого-то, кого любишь…это ужасно, – со вздохом выдает она, словно и правда понимает мою боль. – Но ты должна бороться. Тем более сейчас. Не позволяй ему сломить себя. Борись до конца чего-бы тебе это ни стоило, – поражаюсь храбрости и зрелости этой девушки. Вот как она выдерживает брак с криминальным авторитетом. Она терпит и борется.

Между нами повисла недолгая неловкая пауза.

– Так, что ты там снова придумала? – голос Дженни немного приободряется.

– Ладно. Я сначала расскажу тебе обо всем. Ты только выслушай, пожалуйста. А потом решишь соглашаться или нет.

– М-м-м, хорошо, – тянет она и на другом конце слышен какой-то шум и мужской голос.

Меня охватывает холод. Это ее муж? Нам ведь нельзя так разговаривать.

Слышу приглушенный голос Дженни, кажется, она зажала рукой динамик. Шум немного стихает.

– Прости, это брат зашел. Вечно он…, – не успевает девушка вздохнуть, как опять слышен недовольный возглас. – Ричард! Отстань уже. Алло? Белла? Ты еще здесь? Алло?

Меня бросает то в жар, то в холод. Ледяной пот прошиб спину. Что-то упало в груди, болезненно сжимая желудок.

Я начала перебирать в памяти имена участников того преступления.

И с ужасом поняла, что там был один парень по имени Ричард.

ГЛАВА 7.4

– У тебя есть брат? – переспрашиваю очевидное только для того, чтобы убедиться в услышанном.

– Да, – вздыхает девушка.

– Младше тебя? – вставляю аккуратно.

– Эм…Нет, старше.

– А у него…, – судорожно облизываю губы, чувствую ускорившийся сердечный ритм в ушах. – У него есть спортивная машина?

– Ну…Была когда-то одна…Прости, Белла, но я не понимаю к чему этот разговор. Может переключимся на нашу тему?

Я не придумала ничего оригинальнее кроме как сбросить звонок. Мое сердце бешено бьется из-за надуманных сумбурных мыслей.

Но мало ли Ричардов существует в городе? Может быть, я зря напрягаюсь и имена просто совпали?

Единственное, я не знаю фамилии того Ричарда с клуба. Смутно-смутно помню его лицо, так как нам вообще не до этого было. Помню его крутую тачку, стильную одежду.

Придется у Хантера уточнить и заполнить пробел.

Пишу Дженни сообщение, что не могу с ней пока говорить и как-нибудь наберу ее.

Ночь дается мне тяжело. Мысли об убийстве, полицейском участке и заключении Хантера не дает мне покоя. Я дважды поднималась с кровати, чтобы сделать глоток воды и ложилась обратно в надежде, что вот сейчас я точно усну.