— Если он мертв, ты должен похоронить его как подобает или отдать его семье.

Я ждала новой перепалки, но Хантер громко смеется.

— Будь осторожна, Белль. То, что ты до сих пор встаешь по утрам целая и невредимая, не означает, что можешь переходить все дозволенные границы.

— Не это ли твое наказание для меня? Ты лишил меня самого дорогого, что тебе еще нужно? — перехожу на крик, чувствуя предательские слезы. Нет. Я не позволю им завладеть мной сейчас.

— Ты, — выдает грозно, кратко, властно.

Хватает меня за руку, привлекая к себе. Испуганно ахаю, цепляюсь за его руку, намертво вцепившуюся в меня. Кладу свою ладонь поверх его пальцев. Чувствую противоречиво мягкую теплую кожу. С трудом сглатываю. Лихорадочно мечусь глазами по его лицу. По острым скулам. По упрямо сжатым губам. По глазам, в которых до сих пор не перестаю видеть того парня из прошлого.

В груди заметался пожар. От близости наших тел.

Дышу часто-часто, когда Хантер низко наклоняется ко мне, чтобы прошептать слова, от которых по моему телу пойдут мурашки.

— Мне нужна ты, Белль.

ГЛАВА 7.2

Его дыхание опаляет мою щеку, и я невольно прикрываю глаза. Каждая клеточка моего тела кричит об опасности, разум отчаянно напоминает о боли, о предательстве, о всем том, что он со мной сделал.

— Не смей, — выдыхаю я, хотя голос звучит совсем неуверенно.

Он усмехается, и эта ухмылка прожигает меня насквозь. Хантер сильно сжимает мой подбородок, тянет на себя, заставляя запрокинуть голову назад. С вызовом, поджав губы, смотрю в игривые глаза, давая знать, что я без боя не сдамся.

— Я не буду просить разрешения, Белль. Ты моя, — часто моргаю, когда по губам проходится его шепот, вызывая щекотку на чувствительной коже. — И ты это знаешь.

Он резко отпускает меня и отходит на шаг. Я остаюсь стоять, как громом пораженная, не в силах пошевелиться. Слова Хантера звучат у меня в голове, словно назойливая мелодия.

"Ты моя".

Так просто. Так властно. И так пугающе.

Собираю остатки самообладания и поднимаю на него взгляд. В глазах плещется гнев, но я вижу и что-то еще. Что-то, что заставляет мое сердце биться чаще. Что-то, что я отчаянно пытаюсь игнорировать.

— Ты ошибаешься, Хантер. Я не принадлежу никому. Уж точно не тебе, — скалюсь, думая, что так разозлю его еще больше. Пусть сходит сума. — Я душой и телом преданна Шону. И спать с тобой не собираюсь.

— Спать? — от его смешка мне становится не по себе. Слишком удивленным выглядит Хантер. — Кто сказал, что я собираюсь тебя трахать?

Морщусь от этого слова.

Противное какое.

Мы с Шоном никогда его не употребляли.

— Ты грозился…изнасиловать меня. Добровольно я никогда не соглашусь! Так что…, — прерываю поток слов, потому что не могу рассуждать об этом. Я и Хантер в одной постели. Это безумие!

— А-а, вот к чему ты клонишь, — ухмыляется коварно, прикусывая нижнюю губу. — Ты так просто не отделаешься от меня, Белль.

В его голос вернулась сталь.

— Ты мне нужна. Но не для секса. Перетрахался уже с Кейт, что на месяц вперед хватит. Мне нужна ты. Вся.

Вопросительно вскидываю брови, не понимая, что он имеет в виду. И так мерзко до сих пор осознавать его связь с бывшей подругой.

— Я заберу у тебя все без остатка. Буду мучить, пока не сожалеешь о сделанном. Искренне.

– Что ты несешь? – спрашиваю, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Его слова пугают. В них сквозит какая-то темная, непонятная мне сила.

— Шон не имеет причастия к твоему наказанию. Это было так — демонстрацией, что я с тобой не шучу. Я буду гнаться за тобой до тех пор, пока у тебя не останется никакого пристанища. Пока на коленях не приползешь ко мне в поисках прощения.

Сердце бешено колотится в груди. В голове роятся мысли, пытаясь осмыслить услышанное.

— Никогда, — дергаю подбородком, отчетливо осознавая, что дразню голодного зверя.

Но Хантер лишь расходится в широкой ухмылке.

— Осталось немного, Белль. Ты и Макс. И с последним ты сама лично разберешься. Я дам тебе инструкцию, с которой ты пойдешь к нему от моего лица.

— Я не позволю тебе использовать меня, – выплевываю слова, чувствуя, как гнев захлестывает меня. – Я не буду твоей марионеткой.

— Будешь, Белль. Иначе мне придется пустить тени дальше. Например, к твоей семье.

Его слова бьют, словно хлыст, и я отшатываюсь, словно от удара. Семья… Это единственное, что у меня осталось. Единственное, что имеет для меня значение. И он знает. Всегда знал, куда бить, чтобы наверняка.

– Ты… ты не посмеешь, – шепчу, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Бессилие душит, сдавливает горло. Я в его власти, как марионетка, дергающаяся за ниточки.

– Я не буду угрожать, Белль. Просто напомню о том, что семья – это слабое место. У всех. Даже у таких сильных и независимых, как ты. Инструкция будет ждать тебя этим вечером. В моем кабинете. Конечно, у тебя будет время подумать. Но не слишком много, – его голос холоден и бесстрастен, как лед.

Он поворачивается и уходит, оставляя меня одну с терзающими душу мыслями и страхом, пропитавшим воздух.

Я остаюсь стоять, словно парализованная. Ярость и отчаяние борются во мне, пытаясь вырваться наружу.

Я должна найти выход. Должна защитить свою семью. Даже если для этого придется сыграть роль марионетки. Но я не позволю Хантеру дергать за ниточки вечно. Я найду способ вырваться из этой паутины лжи и обмана. Я обещаю.

Возвращаюсь в комнату. Убеждаюсь, что дверь точно закрыли и хватаюсь за телефон.

Гнев сменяется надеждой, когда я вижу несколько сообщений от разных контактов.

ГЛАВА 7.3

Первым открываю сообщение Блэйка. Он пишет, что в курсе моего неудавшегося побега.

«Жаль, что вы не послушались меня, Белла. Всего этого можно было избежать».

Вздрагиваю. Соленая капля падает на маленький дисплей, собираясь у основания кнопок.

Меня безумно мучает совесть, разъедая душу и сознание как кислота.

За Шона.

За то, что сделала с ним.

Почему-то все кругом знали как мне поступать. Все. Кроме меня.

Дженни уверяла, что перекроила бы весь план, упомяни я Шона. Блейк и вовсе предложил бы иной путь.

А что, если бы я поступила иначе?

Правильно?

Шон бы не срывался с клиники, оставив пациента на кресле и не получил бы пулю в грудь, защищая меня.

Всхлипываю. Приглушаю плач и фокусируюсь дальше на тексте.

«Я контролирую территорию вокруг особняка, поэтому знаю. После того, что ты сделала, Хантер усилил охрану в двойне. Теперь мне точно не пробраться туда.

Найди что-нибудь существенное: финансовые отчеты, черную бухгалтерию. У Хантера наверняка есть скелеты в шкафу. Власть, дарованная свыше, всегда порождает тайны за спиной у благодетеля.»

Последнее сообщение от Блейка жгло, словно клеймо:

«И, Белла, прошу, больше никаких обманов».

Тяжелый вздох сорвался с губ.

Как проникнуть в кабинет Хантера? И что, если там ничего нет? Впрочем, ответ я узнаю вечером. Еще эта инструкция…

Переключилась на сообщение от Дженни:

«Скажи, что мне сделать?! Я хочу помочь тебе. Для людей из криминального мира жизнь человека ничего не стоит. Поэтому я не позволю Хантеру навредить тебе. Джамиль в последнее время не очень доволен им, так что, как только подвернется удачный момент…ну, сама понимаешь».

Легче от ее слов мне не стало. Я не хочу глубже затягивать ее в свои проблемы, но она моя единственная союзница. Больше мне некому помочь. Даже полиция отказалась.

В ответном сообщении прошу согласовать время на созвон. Будет проще обсудить все по телефону, хоть я и беспокоюсь, что меня могут подслушивать. Просто я сомневаюсь, что Дженни после всего, что было снова впустят в особняк, поэтому телефонный звонок – все, что у нас осталось для живого общения.