Люди Хантера приближаются, их шаги звучат угрожающе в этой звенящей тишине. Я вижу, как Шон судорожно сглатывает, его руки побелели от напряжения. Он смотрит на меня, и в его взгляде я вижу не только ужас, но и какое-то смирение. Смирение с неизбежным.

Один из людей Хантера, начальник охраны, поднимает руку. Остальные останавливаются. Он подходит к нашей машине, его лицо по-прежнему скрыто за темными очками, но я чувствую на себе его пристальный взгляд. Он наклоняется, и я вижу отражение его лица в боковом зеркале. Холодный, безжалостный взгляд профессионала.

Он тихо произносит что-то, но я не слышу. Шон переводит взгляд с него на меня, и я понимаю без слов. Он открывает дверь. "Выходи," - читаю я по его губам. Ноги не слушаются, отказываются двигаться. Я словно прикована к сиденью невидимыми цепями.

Шон берет меня за руку, его прикосновение обжигает холодом. Он тянет меня наружу. Я закрываю глаза, ожидая выстрела, но вместо этого чувствую, как Шон прижимает меня к себе, заслоняя от людей в черном. Мы стоим так несколько долгих секунд, пока тишину не разрывает звук приближающейся машины. Еще одной машины. Автомобиль останавливается рядом, и я слышу, как открывается дверь. Теперь все действительно кончено.

Потому что из второй машины выходит Хантер.

Он одет в строгий серый костюм с блеском, его волосы аккуратно зачесаны назад. В его осанке, в каждом движении чувствуется власть и уверенность. Он смотрит на своих людей, и те, как по команде, отступают на шаг.

Хантер переводит взгляд на нас с Шоном, все еще стоящих в объятиях друг друга.

— Отойди, — в его голосе звучит громовая сталь, но Шон лишь сильнее сжимает мою руку, а мне хочется раствориться за его спиной.

— Что вам нужно? — сурово слышу над ухом. Всхлипываю от осознания того, что Шон решил до конца бороться. За меня. Если с ним что-то случится, я не прощу себе. От этой мысли лишь сильнее захожусь в плаче, комкая пальто любимого. Разрываюсь мысленно от сомнений стоило ли втягивать в свой побег Шона.

— Белль, — раздается хрипло, от чего мои волосы встают дыбом, запуская мурашки по рукам.

Шон успокаивающе поглаживает мою руку за своей спиной.

— Парень, ты заигрался. Белла никуда не пойдет с тобой. Оставь в нас покое.

На лице Хантера расползается оскал от дерзкого обращения Шона. Я сама начала переживать.

— Белль, милая, выходи, — колючий грозный голос впивается в меня. — Мы с тобой выясним кое-что и разойдемся. Хорошо?

Моргаю. Не верю его обманчивому голосу, но все же выхожу из-за спины жениха.

— Я не буду спрашивать кто тебе помог, — понимающе ухмыляется он. — Я догадываюсь.

Закусываю губу. Скольких же людей я втянула в свое несчастье? Что теперь будет с Дженни? Что с ней сделает Ярычев?

Какая же я…глупая!

— Лишь напомню про наш устный договор, — продолжает терзать меня Хантер с каждым предложением делая шаг ближе в нашу сторону. — Ты сидишь на попе ровно, ждешь приговора. Иначе я возьму расплату. Ты помнишь что это было? Чем ты должна поплатиться за неповиновение?

Меня охватывает истерика. Смотрю то на Хантера, то на Шона, зарываюсь пальцами в волосы, оттягиваю их. Зарываюсь снова. Вспоминаю гадкие слова про…Нет, я не могу это сказать. Хантер блефует.

— На случай, если твой «женишок» не в курсе, я озвучу, — Хантер демонстративно выдерживает паузу, показушно тянется к кобуре с пистолетом. Его движения ровные, плавные будто он наслаждается моментом. — Если предпримешь попытку бегства, я убиваю твоего возлюбленного, а тебя…

— Заткнись! — сквозь слезы кричу я. Шон делает попытку успокоить меня. — Ты не имеешь права так поступать с нами. Я ничего тебе не сделала! Ни-че-го. Это все ты! — тычу пальцем в него. — Ты виновен в своих бедах. Ты сознался в полиции, что убил человека, ты сам упек себя за решетку. За что ты наказываешь нас? Что мы сделали тебе?

Я не говорила. Я кричала. Как резанная. Как ненормальная.

— Не знаю про какое признание ты говоришь, Белль, думаю, просто пытаешься оттянуть время, но знай — сегодня не прокатит. Я получу плату, которую ты мне задолжала.

Смеюсь. Истерично смеюсь, смотря на серьезного брутального парня, в руке которого самое настоящее оружие.

Вдруг Хантер что-то говорит своим стоящим позади охранникам и трое из них резко направляются к нам. Шон напрягся, но не успел ничего сделать, когда его ударили кулаком в лицо и повалили на землю. Меня два амбала схватили за руки и поволокли к Хантеру. Плюнула ему в лицо.

— Мерзкий ублюдок, — шиплю, вкладывая в свои слова всю ненависть, ярость и гнев.

Хантер медленно вытирает каплю попавшую ему на щеку.

— Ты заплатишь за все, Белль.

Хватает меня за волосы на затылке, прижимает к себе спиной. Откуда-то раздается звон металла и мои руки оказываются в наручниках. Злые воспоминания мечутся в голове.

Дергаюсь, пытаюсь вырваться, но хватка Хантера слишком сильна и рядом его люди. Я не смогу убежать далеко. В худшем случае получу пулю в голову, а умирать сегодня я не планировала.

С жалостью смотрю на разбитую губу Шона. Его красивые пухлые губы покрыты кровью. Люди Хантера хватают его с обеих сторон.

— Белла, не волнуйся, все будет хорошо, — даже в таком состоянии он успокаивает меня.

Сквозь слезы, еле шевелю губами в фразе «Я люблю тебя», но знаю, что он поймет меня.

Со стороны раздается чирканье. Трясусь. Подрагивающей головой смотрю на пистолет, который только что сняли с предохранителя.

— Хантер, ты не станешь, — в ужасе говорю я, а сама не могу убрать выпученные глаза с оружия смерти.

— Ты еще не поняла, Белль? — говорит мне в ушко, я морщусь. Мне противны его прикосновения. — Я — человек слова. Если сказал, значит сделаю.

Поворачиваю к нему голову, поднимаю взгляд прямо во тьму.

— Я мечтаю, чтоб ты исчез из моей жизни и никогда не появлялся в ней. Мечтаю стереть себе память, чтобы не помнить тебя. Все то хорошее, что когда-то было связано с тобой, ты перечеркнул настоящим. Я ненавижу тебя всем сердцем, Хантер.

Черные глаза, не моргая, смотрят в мои.

— Взаимно, дорогая Белль.

Секунда.

Раздается оглушающий выстрел, от которого я жмурюсь. В ушах стоит противный звон. В голове пульсирует боль, словно тысячи игл вонзаются в мозг. Медленно, словно сквозь вату, пробиваются звуки: приглушенные голоса, шорох, кашель. Пытаюсь пошевелиться, но тело словно парализовано. Только кончики пальцев слабо подрагивают.

Сердце бешено колотится в груди. Жива ли я?

Я дышу.

И с каждой секундой все четче вижу силуэты передо мной.

Застываю, видя Шона. В горле саднит.

Его белоснежная рубашка стоматолога вдруг покрылась темно-алой кровью. Чувствую, как руки бросает в дрожь.

Шон медленно оседает на землю, взгляд застывает, устремленный в никуда. Его глаза больше не отражают тепло и заботу, которые я так любила. В них – лишь пугающая пустота. Холод сковывает меня изнутри, парализуя волю. Я хочу кричать, но не могу издать ни звука. Голос застревает где-то в горле, превращаясь в немой вопль отчаяния.

Где-то рядом раздается смешок.

— Теперь тебя некому спасти. Твой славный рыцарь погиб, сражаясь за тебя, — меня встряхивают, чтобы я посмотрела ему в глаза. В глаза, в которых видна преисподняя. — Ты такая же, Белль, — кроваво шепчет он мне, с дьявольской ухмылкой. — Ты убийца. Ты убила его, Белль.

Тяжело моргаю. Медленно разворачиваюсь к мужчинам.

Глаза фокусируются на единственном человеке, все остальное видится размыто. Для меня существует только он, лежащий в луже собственной крови. Мой Шон, моя любовь, моя жизнь… Убит.

Эта мысль, словно ледяной кинжал, пронзает мое сердце.

И словно раненный зверь в самой дикой агонии, я кричу во все горло, вырываясь из стальной хватки.

— Шо-о-он!

ГЛАВА 6.4

Осознание происходящего накрывает головой. Никто не останавливает меня, когда я неверяще подбегаю к Шону, опускаюсь на колени перед его бездыханным телом и беру в лицо бледное красивое лицо, которое еще полчаса назад целовала.