Поцелуй длился долго. Его губы мягко сжимали её, а язык шнырял во рту, заставляя возбуждаться новой силой.

— Ты хочешь ещё? — немного с опаской спросила Алёна.

— С чего взяла? — удивился.

— Ну, ты снова меня целуешь…

— Ну да… — похоже, он опомнился. — Это на прощание. Моё время закончилось. Скоро попросят выйти.

Алёна поджала губы и ощутила, как накатывают слёзы. Но стойко сдержала их. Даже выдавила улыбку.

— Ты никому не скажешь?

— Нет, — мотнул головой он.

— Обещаешь? — в её взгляде было столько надежды.

— Обещаю.

— Тогда привяжи меня обратно, чтобы они не узнали, — снова с опаской глянула на красную дверь.

Мужчина вернулся в душ, выключил воду, забрал свою одежду и, выжав майку Алёны, повесил её на стул, поверх полотенца. Потом оделся и сел рядом с ней.

— Уверена? — внимательно глянул в её огромные карие глаза.

— Да, — прошептала она и улыбнулась.

Он поднял верёвку, громко выдохнул и привязал Алёну к изголовью кровати. Осторожно провёл рукой по её щеке и наклонился поцеловать. Но нежное прикосновение губ прервал стук в дверь.

Девушка вздрогнула и сжалась. А мужчина коротко хохотнул, что немного напугало её.

Он встал и направился к выходу. Алёна проводила его взглядом, надеясь запомнить всё: его вид, походку, запах тела, глаза, нежность прикосновений. На секунду задержав руку на щеколде, он вдруг обернулся и расплылся в странной улыбке:

— Меня Олег зовут, кстати, — бросил и дёрнул задвижку.

Глаза Алёны стали огромными. Зачем он сказал своё имя? Им даже говорить нельзя, а он тут имя называет. Как ей после этого выживать здесь — дальше? Она с ужасом глянула на охранника за дверью. Тот злобно зыркнул на девушку и перевёл взгляд на Олега:

— Вы остались довольны? — прозвучал его жёсткий голос.

— Нет! — рявкнул тот и сделал шаг из комнаты.

Глава 7

«Приведи себя в порядок»

Показалось, что она проваливается в бездну, глаза стали огромными, зрение затуманилось. Эти слова прозвучали, как приговор. Дверь хлопнула, и голоса исчезли.

В следующее мгновение леденящий ужас окутал душу девушки. Сердце то выпрыгивало из груди, то замирало, пропуская удары.

«Что это было?» — вспыхнуло в голове, будто дыру прожигая.

«Он психопат? Мне показалось, что ему было хорошо? Что я сделала не так? Что со мной теперь будет?» — пальцы онемели от холода, она застыла как статуя не в силах даже моргать.

Теперь её точно похоронят под грудами тяжёлого мусора, где никто и никогда не найдёт её бездыханное тело.

Алёна молилась только о том, чтобы убили быстро, без мучений. Но это вряд ли. Хозяин наверняка захочет отыграться.

«Зачем Олег целовал меня? — этот вопрос повторялся чаще остальных. — Может, он просто любит целоваться?» — поморщилась, он же так нежно это делал, да и ласкал внизу. Это для неё теперь стало совсем непонятным.

«А что, если это проверка?» — вот тут-то Алёну накрыло неподдельным ужасом.

Она оцепенела. Да как ей в голову пришло рот открыть. Как умело он своим добрым поведением и улыбкой вытянул из неё информацию. А она — дура малолетняя, выдала ему всё, как на духу. Ни ума, ни фантазии.

Ведь подумала, что он может быть проверяющим.

Что пасть открыла-то?

«А эти ласки… Сразу нужно было заподозрить неладное, а не сдаваться на милость его рук. Может, обойдётся? — надежда всё ещё теплилась в груди. — Да, какой там… Мамочка, прости меня, что убежала из дома…» — слёзы ручьём хлынули, она не стала их сдерживать.

«Я совсем не этого хотела, когда сбегала. Какой же я была дурой!» — она пыталась подготовиться к неизбежному. Голос дрожал, даже внутри, когда Алёна просила прощения у матери.

В какой-то момент она задумалась над существованием рая и ада. И тем, куда попадёт. Ведь до пятнадцати лет она была обычным ребёнком из неблагополучной семьи. Ничего плохого и злого не делала.

Отец пил, бил мать, потом погиб в пьяной драке. Мать не лучше. За годы жизни с тираном спилась сама. А когда папа умер, стала искать замену.

Образования у неё не было, работа, хуже не придумаешь — мыла полы в подъездах. Но на поесть и бутылку хватало. Квартирка досталась от бабушки, маленькая хрущёвка на окраине города, две комнатки и кухонька. Ремонт там со времён бабушки никто не делал.

А Алёна ходила в обычную школу, ближайшую к дому. Друзей было мало. А вот поиздеваться над девчонкой в обносках, желающих было много. Её часто задирали, и она быстро усвоила — или ты, или тебя. Силы духа ей не занимать. Единственный урок, который девочке не давался совсем — это подчинение.

Вот и после того, как Алёна убежала за лучшей жизнью, попала в «плохую» (хотя скорее отвратительно-ужасную) компанию и подсела на таблетки, она стремилась вырваться. После первых же дней в плену твёрдо решила слезть с наркотиков. Пару раз срывалась, но уже несколько месяцев абсолютно чиста.

А до сегодняшнего дня она была уверена, что найдёт способ сбежать. Несмотря на юный возраст, девочка была умна и быстро соображала. Жизнь научила выкручиваться. Она выстроила план, чтобы добиться расположения хозяина. Для начала решила поумерить свой пылкий характер и показать, что умеет подчиняться. Когда ночь с Олегом только началась, Алёна подумала, что это шанс.

После столь нежных ласк и настоящих оргазмов она вполне смогла бы имитировать похожее состояние с другими клиентами. Глядишь, они бы оценили. Босс остался бы доволен, и, для начала, развязал бы. А там уже с опытом разобралась бы, как поменять категорию клиентов и свою спальню.

Иногда её выпускали в общие комнаты, и она виделась с другими девочками. На ком-то не было и царапинки, ходили они в красивых хоть и откровенных, платьях, но главное, они поднимались по лестнице, куда Алёне было запрещено даже смотреть.

Она познакомилась с одной девушкой — Лерой, та раньше жила в её комнате. А теперь нос задирала, поговаривали, её даже в клубы возят и в гостиницы дорогие для встреч с клиентами.

Вот оттуда-то и улизнуть можно. Если найдут, конечно, зверски расправятся в назидание другим, но это шанс. Призрачный, но всё-таки возможность вырваться на волю.

Алёна постепенно начала приходить в себя. Слёзы кончились. Да и что плакать. Она ничего в этой ситуации сделать не могла. Если вывезут на мусорку живой или хотя бы полуживой, возможно, она сможет выкарабкаться или сбежать. Но это вряд ли. Не идиоты же они, бросать её там живую.

Дверь заскрипела, и девушка вжалась в матрас, вновь ощущая, как холодные пальцы ужаса сковывают горло, не давая полноценно дышать. Она зажмурилась. Но вместо побоев или криков ощутила, что верёвки упали с рук. Открыть глаза не решилась.

— Приведи себя в порядок, — бросил тот же охранник, что всегда стоял у двери, его легко узнать по голосу. Что-то зашуршало. — Шеф хочет видеть тебя.

Глава 8

«Хозяин»

Алёна приоткрыла глаза. Мужчина уже вышел. Рядом стоял пакет с очередной порцией средств личной гигиены. Там даже косметика была, будто она умеет ей пользоваться.

Она встала и пошла в душ. Расчесалась и высушила волосы. Краситься не стала, всё равно не знает, как правильно. Надела трусы и мокрую майку, другой одежды у неё всё равно не дало. Нацепила дешёвые резиновые тапочки и постучала в дверь.

Бугай сразу открыл, и она послушно, опустив голову и стараясь не смотреть на другие спальни, пошла за ним. Он отвёл её в самую дальнюю комнату. Здесь не было кровати, только диван, рабочий стол и пара стеллажей, на которых стояли коробочки с именами. Там было и её имя.

На столе стоял допотопный компьютер. На полу — ободранный ковёр. Алёна прошла внутрь.

— Сядь на диван, — приказал рослый мужчина лет сорока с гнусавым высоким голосом.

На его лице была целая россыпь рытвин от юношеских прыщей. Он всем видом отталкивал. Это и есть её хозяин.