Алёна видела его пару раз, и каждый раз тошнотворный комок подкатывал к горлу. Дебильная одежда: какая-то пёстрая рубашка с коротким рукавом, сине-зелёные расплывшиеся наколки непонятной тематики, поношенные брюки.

Он как нельзя лучше соответствовал этому месту. Такой же убогий и мерзкий внутри, как и снаружи.

Девочки говорят, что он любит «пробовать» новеньких. Но её отдали какому-то клиенту. Как выяснилось, девственницы стоят дорого. Правда, с учётом того, что она сидела на таблетках и была в полубессознательном состоянии, то всё, что она запомнила с «особенного момента» — это неприятное жжение, саднящую боль после, смех и противную горбинку на его носу.

Ей не дали передышки. Следом за тем, который был первым, зашёл ещё один любитель потуже. Девушке даже помыться не дали. Она продолжила лежать в своей крови, которой, кстати, было немало.

Хотя дело тут скорее в грубости и внутренних повреждениях от полного отсутствия возбуждения и смазки, даже искусственной. Его она тоже не запомнила. К любви потуже прилагалась любовь погрубее. Он врезал ей по лицу, и она отключилась.

К слову, если первый потом приходил ещё раз, то второго она никогда больше не видела. Девочки рассказали, что запрещено бить их по лицу. Куда угодно, но не по лицу. Уж чем обусловлено это правило, неясно.

Может, чтобы клиенту не было мерзко смотреть на жёлто-зелёное опухшее месиво с кровоподтёками. А ещё запрещалось использовать какие-либо предметы для насилия.

Для этого были специальные девочки, которые живут в другой части здания. Там и клетки, и качели, и хлысты, и даже колодки для особо повёрнутых.

— Что встала, корова⁈ — рявкнул мужчина и грозно посмотрел своими поросячьими глазками.

— Простите, — Алёна осторожно села на край дивана.

— Тебе отдали пакет? — мимоходом спросил мужчина и умостился в своё офисное кресло, сложив ноги на стол, и прикурил сигарету.

— Да… — изучая ковёр, ответила она.

— Почему не накрасилась? — он увлечённо рассматривал свою зажигалку.

— Не умею.

Комнату наполнил ржач, высокий такой, гадкий, под стать его обладателю. Алёна глянула на босса исподлобья.

— Думал, вы сучки, с рождения морды красить умеете.

— Я нет, — глухо ответила, возвращаясь к рисунку на затоптанном ковре.

— Поговори с кем-нибудь из девочек, пусть научат.

— Хорошо, — она старалась выглядеть максимально подчинённой и вежливой.

Такие его совсем не интересуют, он любит, когда девушка орёт и вырывается, а на тихих у него не встаёт. Так что при нём она всегда вела себя, как забитая овечка.

— Там тебе аптечку ещё передали. Клиент лично собрал.

Алёна вылупилась на очередной изгиб рисунка и, кажется, перестала дышать.

«В каком смысле клиент передал и сам собрал?» — подумала Алёна.

А босс зачем-то решил поделиться разговором с Олегом:

— Сказал, что остался крайне недоволен твоим внешним видом. Потребовал улучшить его. Так что научись краситься и тебе шмоток ещё дадут, чтоб не только майка с трусами. Стринги там всякие, — он демонстративно сделал затяжку и прищурился, оглядев девушку, выдул дым через нос, — может, чулки да платье.

Её так и подмывало спросить, с какого это перепуга они решили его послушать. Она усиленно скрывала своё счастье оттого, что он сдержал обещание и не выдал их разговор.

Может, он всё-таки неплохой. Любопытство уже стояло с ножом у горла, готовое убить девушку, но начальник расщедрился на информацию, продолжая рассказ.

— Ты смотри, такие клиенты, как этот мужик — редкость. Не вздумай отказывать ему, — кинул презрительный взгляд на девушку, — делай всё, что попросит. Он кругленькую сумму отвалил за это развлечение. А раз новых синяков не появилось, значит, не бил. Покажи живот и спину, — приказал хозяин.

— Не бил, — согласилась Алёна и встала, задрав майку.

— Да, повезло. Если вернётся и заплатит столько же, подумаю о переводе тебя в комнату получше. Так что ублажи его как следует. Поняла?

— Поняла, — тихо ответила девушка, снова опуская голову.

— Поспрашивай у других, как правильно доставлять удовольствие таким клиентам. Пусть научат, — он спустил ноги на пол и потушил бычок, вдавив его в стеклянную пепельницу. Иди, — кивнул на дверь и подтянул к себе клавиатуру.

Алёна послушно пошла, уже взялась за ручку.

— А! — раздался снова высокий голос босса. — Чуть не забыл. У тебя пару дней выходных на то, чтобы привести себя в порядок и поговорить с другими девочками, — на этом он махнул рукой, мол, выметайся.

Опешившая Алёна вышла из кабинета, и охранник проводил её обратно в комнату, закрыв за ней дверь на ключ.

Уснуть, после стольких переживаний, Алёна не смогла. Её колотило. Мысли не собирались в кучу. «Сколько же он заплатил за эту ночь, что босс послушал его по поводу синяков?» — думала девушка.

«Может, теперь клиенты не будут постоянно бить, и у меня появятся передышки? Тогда смогу окрепнуть и точно придумаю, как сбежать и вернуться домой…»

Дверь снова открылась, и Алёна подпрыгнула на месте, будто размышляла не про себя, а вслух, и охранник мог услышать.

Она уставилась на него и тут же задрожала от страха — вдруг это всё было просто её фантазией? Сном?

Глава 9

«…поиграем?»

Бугай принёс два платья. Оба были велики, но это всё равно лучше, чем майка с трусами.

— Одевайся и иди в общую комнату, — пробасил мужчина, — Лера тебя уже ждёт.

Алёна ничего не ответила, быстро нацепила первое же платье чёрного цвета с нереально глубоким вырезом и поспешно вышла вслед за мужчиной.

Он отвёл её в комнату, где девушек кормили, если они хорошо себя вели. В противном случае приносили миску с какой-нибудь кашей в комнату и максимум ложку давали, а то вдруг — вилку в глаз охраннику воткнёт…

Была одна такая, девочки рассказывали, после этого вилки и ножи под запретом. Стекла тоже не было, кружки и тарелки — как походные, тоненькие, пластиковые, почти невесомые. Такой не ударишь и осколками вены себе не вскроешь. Многие тут подумывали над этим вариантом.

— Ну, ты и копуша, — буркнула Лера, восседая за большим столом в гордом одиночестве.

— Прости, — Алёна взяла гречневую кашу и села рядом с девушкой.

Валерия отличалась от многих. Её не били, она носила платья и туфли на высоком каблуке. А красилась, как куколка.

Она была здесь не то чтобы по принуждению. Девушка сбежала из дома лет в пятнадцать. Встретила какого-то мужика, у них завертелось, а потом он пустил её по рукам. И…

А она, видать, ненормальной оказалась. Ей понравилось, и она слиняла с одним из клиентов. Говорят, это был сам босс, только не этот придурок, что сидит в подвале с девочками, а другой — настоящий главарь.

Сначала он поселил её в захудалую комнатёнку, где сейчас обитает Алёна, но Лера быстро доказала, что хороша в своём деле. Её переселили, а потом и вовсе позволили уходить наверх.

Там, поговаривают, большой клуб и гостиница. И самые «преданные» девочки работают наверху. Они ищут новых клиентов на вечеринках. Алёне с её характером это не светило.

Но она задумалась, что, возможно, сможет какое-то время держать себя в руках и усыпить бдительность надзирателей, чтобы дать дёру из этого ада.

Дома, конечно, ненамного лучше, там отчим, который руки распускал. Но, может, мать уже сменила хахаля. Да и один мудак — не так плохо, если сравнивать с тем, что происходит здесь.

— Аркаша сказал, что надо тебя всему научить, — начала Лера, разглядывая свой маникюр. — Говорит, тобой заинтересовался богатенький какой-то.

— Не знаю, — буркнула Алёна и начала есть безвкусную кашу на воде.

— Что хочет этот извращенец? — хохотнула девушка.

— Ничего такого, — пожала плечами. — Он даже ни разу не ударил меня, — помедлила и спросила. — А кто такой этот Аркаша?

— Ты сколько тут? Это местный управляющий. Это он указания раздаёт и комнаты распределяет.