Зарган повернулся к залу, его взгляд скользнул по ошеломленным лицам, а затем и по макету, где два исполина, один — питающийся ядом и смертью, другой — поглощающий плоть, крепли и становились сильнее.

— Контроль над ритуальными группами переходит к штабу напрямую, — объявил он. — Корч, обеспечьте проверку всех каналов связи.

И в это же время «анализ», работавший на пределе, залил площадку за стеной тревожным светом. На поле, усеянном телами тварей, убитых взрывами и ритуалами, теперь клубился едва заметный багровый туман. Может дым, может пар, а может — нечто иное. Эти испарения словно сгущались, только вот чья эта техника (и техника ли), я определить не мог. Туман не тянулся ни к Древу, ни к слизняку.

А на стене каменная кладка снова с грохотом ползла вниз. Глыбы размером с повозку валились с высоты, погребая под собой десятки тварей, но вверх по трупам и по осыпи бежала живая река — звери, которым не нужно было больше карабкаться по отвесной стене, выкладывали все силы.

В штабе стало тихо. Хрипло дышали маги, удерживающие иллюзию. Гневно сопел Зарган. Багровая зона на макете расширялась, а из переговорных артефактов доносились обрывочные крики, ругань и предсмертные вопли.

— Резерв на точку прорыва, — наконец рявкнул Зарган Вальтер. — И передайте Лантье, пусть скорее уже латают щит или хотя бы укрепят его над брешью! Гренадеров туда отправьте, пусть швыряют гранаты, все, что есть!

За брешью было кому следить и без меня, потому я снова осмотрел все поле боя.

«Анализ» лихорадочно перебирал данные, накладывая на иллюзию слои меток. И чем больше я за теми метками следил, тем больше уверялся в мысли, что все они сходятся к одному эпицентру — к Древу с болтающимися на щупальцах телами.

Картинки всплывали в памяти сами: когда грохнули заложенные заряды, твари на несколько секунд замерли. Я списал это на оглушение и дезориентацию, но что, если оглушило именно Древо, и монстр попросту утратил на время контроль над ордой?

Второй случай — когда пожертвовали собою практики секты, а на Древо хлынул поток пламени, волна тварей на поле боя замедлилась, звери уже не рвались к стене, а хаотично бегали по полю боя. Я списал это на сыплющиеся с неба угли, но тварей ранило и раньше, и все же они рвались вперед, не обращая внимания на переломы, ожоги — даже те, у кого конечностей недоставало, ползли к стене. А тут — запаниковали.

— Командующий, — я повысил голос, привлекая внимание. — Может ли Древо руководить всей ордой?

Вальтер зыркнул на меня серыми глазами и перевел взгляд на макет.

— Всей ордой сразу? У него и так уже контроль над площадью, темный аспект с ослаблением входящего урона, поедание огня и тлена, к тому же навыки поглощения жизни — твари на ветках не зря висят. Слишком жирно для этого зверя быть еще и контроллером.

Я пересказал свои соображения. Зарган нахмурился, всматриваясь в проекцию.

— А ведь сходится, — добавил мужчина из культа Железной плоти. — Их явно не только голод вперед гонит, шли ровно к крепости, по дороге не рассыпались. Если это так, уничтожив Древо, мы остановим атаку на центральном участке. Дадим время геомантам заделать брешь.

Идти они могли еще и на Ци, которой полыхал Гуань-ди, но я не счел нужным это упоминать. А вот один из адъютантов добавил:

— В таком случае у него есть способность к ментальному контролю. Может ударить уже по мозгам, как подойдет ближе к стене.

— Предположим, вы правы, — вмешался Вальтер. — Но Древо в полукилометре от стены, окружено живым щитом из тварей, и добраться до него… Хм… Сможет ли нанести ему какой-либо существенный урон ваш дракон?

Раккар мог добраться до цели, минуя толпу тварей. Но отправлять его одного против исполина, окружённого ордой — самоубийство. К тому же теперь, когда практики заговорили о ментальном подчинении, которым, вероятно, владеет Древо, я всерьез забеспокоился, не перехватит ли оно контроль над Раккаром.

— Сомневаюсь, что он справится, — сказал я честно. — Лёд и когти против твари со столь разнообразными и многочисленными талантами? Очень вряд ли. Дракон действительно может помочь в бою, но сперва нужно уничтожить Древо, — добавил я после короткого молчания. — Я могу попробовать это сделать.

Минуту я потратил на объяснение плана. Две минуты — на телепортацию в Заставный и сборы. И вот за моей спиной рюкзак, груженный двенадцатью шарами размером с грейпфрут. На металлических застежках рюкзака выступила изморозь, и немудрено, ведь внутри — криогранаты, причем лучшие. Над этими гранатами трудился весь цех. Пусть всего сутки, пусть не в полную силу, однако три десятка человек работали, чтобы сконцентрировать и упаковать ледяную эссенцию в хрупкие сферы.

Хватит ли этого, чтобы победить Древо?

Я переместился снова. Телепортация прошла тяжело — лямки рюкзака врезались в плечи, криогранаты были до предела насыщены энергией и тянуть их за собой сквозь черное пространство Тьмы получалось с трудом.

Но вытянул! Вышагнул из тьмы прямо на стену и попал под оглушительный адский хор. Предсмертные крики тварей, рычание, рев и визги сливались в один протяжный бесконечный вой. Совсем рядом рвались гранаты, орали люди — кто отчаянно, а кто — с яростью. Раздавались хриплые команды и усталый, вымученный мат.

Воздух загустел от Ци: плотной, чужой, звериной. Кто-то тащил из первых рядов тела раненых и убитых. Кто-то тянул на позиции бочки со смолой, ящики с гранатами. Лица воинов были потными, закопченными и грязными.

А еще в полукилометре от меня возвышалось Древо, и было оно куда страшнее, чем на иллюзиях. Обугленный, потрескавшийся ствол толщиной с крепостную башню пульсировал изнутри багровым светом, будто в нем билось огромное гнилое сердце.

Я шагнул в густую тень от зубчатой башенки и растворился в ней, обернулся в «плащ теней».

Если раньше перемещаться по теням приходилось легче простого, то сейчас я едва не взвыл. Тени здесь были неровными, колючими. Их прошивали всплески энергии от чужих техник — каждая такая пробегала по несуществующему здесь и сейчас телу судорогой, от каждой второй в глазах двоилось, в ушах звенело. И все же я скользил вперед, минуя сражающихся людей и тварей, невольно выхватывая кадры битвы.

Вот лучник ловко пускает стрелы по глазам гигантским тварям, щедро напитывает стрелы Ци. А вот всего лишь миг спустя его тащат вниз, зацепив клейкой паутиной.

Вот гренадер свалился вниз со стены, но выжил. Железный доспех разорван когтями, воин едва стоит, окутавшись защитной техникой, но не молит спасти его, не пытается забиться под тела тварей: с рычанием швыряет в массу хитина последние гранаты с пояса! И вспыхивает ослепительно-белое пламя, когда последней человек подрывает себя и навалившихся зверей.

Наконец я добрался до Древа. Возле него было отнюдь не спокойно. Крупные твари — костяные гончие с огнем в глазницах, массивные крабы с широкими клешнями — толкались неподалеку от ствола, образуя живое кольцо охраны. И когда я материализовался, меня заметили сразу и сразу же устремились в мою сторону.

Счет пошел на секунды.

Я сорвал с плеча рюкзак, резким движением рванул зашнурованное горлышко. Первые две гранаты полетели под ствол, туда, где из земли выпирали самые толстые корни. Раздался стеклянный, мелодичный звон, совсем непохожий на грубый грохот взрывов, а потом от разбившихся гранат выстрелили во все стороны ледяные иглы. Камни, щебень, лужи крови — все покрылось толстенным, прозрачным, как стекло, слоем льда. Глыбы размером с повозку выпирали из земли за секунды, сшибая и замораживая на месте пробегавших мимо тварей. Корни Древа, которых коснулась стужа, тоже покрылись белой шубой инея.

Древо застонало, заскрипело. А я со всей ловкостью и скоростью бежал по льду и замороженным телам, огибая гиганта, и выхватывал из рюкзака мерцающие сферы. Третья полетела к ветвям. Четвертая и пятая снова полетели под самые корни.

Древо завопило, и вопль ржавым штырем пронзил голову. В глазах потемнело, из носа хлынула кровь. Щупальца на стволе дернулись, сбрасывая с себя обгоревшие клочья коры и замерзшие трупы, и устремились ко мне.