У самых ворот крепости, под нависающими зубцами стены, нас остановили. Стражник, молодой парень с бледным лицом, будто загипнотизированный смотрел в вертикальные зрачки Раккара и не отводил взгляда. Голос его дрожал.

— С д-драконами… не положено, господин. В город нельзя так. Духовных зверей… — он запнулся.

Его товарищи медленно расходились в стороны, стараясь незаметно вытащить мечи. На стене мелькнула тень. Я заметил стражника, который целился в нас из тяжелого арбалета.

— Спокойно, — сказал я, чувствуя, как напрягается Раккар. — Дракон никого не тронет. У меня дело к Вальтерам, конкретно — к Ренару Вальтеру. Если можно, пригласите его к воротам.

Названные фамилия и имя успокоили стражей. Заикающийся парень кивнул, ушел в караулку, и спустя пятнадцать минут из глубины крепости к воротам вышел знакомый силуэт.

— Вот это встреча, — голос Ренара звучал мягко и чересчур дружелюбно. — Прошло чуть больше недели, а ты уже сам стоишь у ворот и зовешь меня. Что, как только понадобилась помощь, поумерил свой гонор?

— Если ты говоришь от лица всего Дома Вальтеров, и от их же лица готов сыпать ядом и рассыпаться в колкостях, я лучше сразу развернусь и уйду. А если нет, предлагаю пропустить эту часть и вспомнить, что ты все-таки специалист по связям с общественностью, и вести себя соответственно. Давай обсудим конкретное содержание будущей… боевой единицы армии. Его возможности и условия содержания.

— Как бы эта «единица» нам всем боком не вышла, — пробурчал Ренар, но уже без напускной слащавости. — Значит, хочешь использовать его для битвы с тварями? Ну, тогда расскажи, что он может.

И я рассказал. О части предполагаемых возможностей я судил по увиденному в боях, о части только предполагал. Тем не менее, рассказ получился длинным и содержательным.

— В семи километрах к югу есть старые выработки, там одно время серебро добывали. Ходы глубокие, пересекаются с естественными пещерами, есть несколько природных гротов и даже доступ к ручью. Место безлюдное, даже сейчас никто там не поселился, насколько знаю. Обвалы случались, да и вообще — не слишком приятное место. Можешь поселить дракона там. Что еще… Еще я позабочусь о приказе, чтобы дракона никто не пытался тронуть.

— Спасибо. Можно будет решить вопрос с кормлением дракона?

Но тут Ренар уже помотал головой.

— Я, конечно, могу отдавать часть провианта со складов, проводя его как «расходный материал для особой боевой единицы», но обычное мясо он все равно жрать не станет, а необычного у меня и нет. Так что сам его корми. И проследи, пожалуйста, чтобы он ни шагу из тех пещер без твоего ведома не сделал. И чтобы не охотился на скотинку в окрестных деревнях — местные и так на ножах с солдатами, животину свою берегут.

Еще несколько часов ушло, чтобы отвести дракона в пещеры и на пальцах объяснить, что нужно остаться в них до утра. Уже завтра либо продолжу охотиться с драконом, либо просто начну отправлять его в Дикие земли. Только под присмотром, чтобы практики какой-нибудь дальнобойной техникой не достали.

Заставный встретил меня стеной шума и давкой. Если неделю назад он казался просто заполненным, то теперь я понимал, насколько ошибался. Улицы, буквально каждый метр, заполонили люди. Воины, ополченцы, ремесленники, достаточно жадные или смелые, чтобы заработать, латая и изготавливая на заказ экипировку, куртизанки, которых влекла возможность продать себя подороже — все они слились в одно многоголосое, многорукое и многоногое чудовище. Воздух гудел от разговоров, криков торговцев и звона оружия и доспехов. Пахло дымом, дешевыми духами, жареной едой. Воняло немытыми телами.

После многодневного путешествия по лесам, полям и болотам, полным комаров и гнили, после купания в реках мне отчаянно хотелось только двух вещей: вымыться с мылом в горячем тазу и выспаться на нормальной постели. Я машинально направился в ту самую таверну, где у меня была оставлена комната и часть вещей.

Таверна была переполнена. Шум стоял такой, что глушил даже собственные мысли. Я протиснулся к стойке, за которой стоял незнакомый мужчина — рыжий, дородный, с бычьей шеей. Похоже, хозяин трактира поднял достаточно монет, чтобы поставить за стойку нанятого слугу.

Не теряя времени, я прошел вдоль стойки к лестнице. Поднявшись на второй этаж, я нашел свою дверь, достал из рюкзака ключ, вставил в замок и не смог его повернуть. Дверь не была заперта.

Осторожно толкнув ее, я вошел. В нос ударил спертый, тяжелый воздух — смесь пота, пыли и немытого белья.

Комната была неузнаваема. Вся мебель куда-то исчезла. На полу были брошены с десяток потертых матрасов, на некоторых из них спали, не снимая сапог и доспехов, незнакомые мужчины. У окна, на единственном уцелевшем стуле, сидел тощий практик и правил меч, вонзив его острие между досок пола для упора. На меня едва взглянул.

— Интересно, — сказал я спокойно. — И как вы тут оказались? Это моя комната.

Мужчина пожал плечами, не прекращая движения точильного камня по лезвию.

— Как и многие другие — заселились вчера. И насколько я знаю, хозяин у трактира сменился, прежде другой заправлял.

— А вещи?

— Не знаю, о чем ты, паря. Вещей никаких тут и не было.

Я спустился вниз, к стойке. Рыжий мужчина за стойкой наконец удостоил меня внимания.

— Где старый хозяин? — спросил я без предисловий.

— А хрен его знает, — буркнул тот, вытирая кружку грязной тряпкой. — Продал мне это место три дня тому и был таков. А что, проблемы?

Значит, плакали мои вещи. Искать их в этом хаосе было бессмысленно — не найдешь. Благо, там и было то всего ничего. Копье и малый набор алхимика ношу с собой, а все, что круче — сложено в Крайслеровской лаборатории.

Я тяжело вздохнул и, протолкавшись через толпу, вышел на шумную улицу.

Пойду к зданию Крайслеров. Может, там останусь жить, а может, переселюсь в двухэтажный домик Фаэра. Там и душ наверняка должен быть, и ванна. А его семья, как и семьи остального почившего руководства, давно покинули город.

Я потихоньку шел по коридору пустого особняка Фаэра, закрыв глаза и максимально сосредоточившись.

«Усиленное осязание» все больше и больше хотелось назвать пространственным чутьём. Как можно осязать сквозь камни? Да никак! И вместе с тем у меня получалось. Сознание рисовало объёмную, детализированную карту всего, до чего могла «дотянуться» моя энергия — в радиусе трех метров от меня, если без преград, и примерно с полметра, если сквозь каменную или кирпичную стену.

Я чувствовал каждую неровность каменной кладки сквозь кожу сапог, каждую трещину в потолке над головой. Проходя вдоль наружной стены, я различал за стеной свитое из травы мышиное гнездо, ржавые гвозди, втоптанные в землю. Чувствовал корни старого плюща, цепляющиеся за камень кладки. Я уже больше получаса хожу по особняку, и все больше привыкаю к такому видению мира. С закрытыми глазами мир чувствуется даже полнее, пусть и иначе.

Особняк Фаэра выглядел древним. Не просто старым, а именно древним, с историей. Двухэтажное строение из неровных каменных блоков, чёрных от влаги и прошедших лет. Стены снаружи местами поросли бархатистой плесенью — слуги явно работали спустя рукава. Изначально особняк, должно быть, был повыше, но под собственным весом с годами опускался в землю — я чётко «видел» заложенные грубыми кирпичами арочные проёмы на месте бывших окон первого этажа, который теперь стал полуподвалом. Слуги разбежались вслед за хозяевами, заперев двери где на ключ, а где — на тяжёлые железные засовы. Мародёры, да и обычные практики, искавшие кров, не решились соваться в откровенно недружелюбное «логово Крайслеров». Тем лучше — не пришлось гнать их отсюда.

А занялся я тщательным поиском по особняку потому, что уже кое-что нашёл. В стене кабинета Фаэра, за его массивным, ныне пустым письменным столом, моё «осязание» наткнулось на пустоту, скрытую за тонкой каменной кладкой. Никакого хитроумного рычага или механизма я не обнаружил — либо тайник задумывался как одноразовый, либо была задействована магия (либо я просто не умею хорошо искать).