Он переустроил экономическую жизнь империи; добился стабилизации национальной валюты; отчеканил новую золотую монету, которая в первоначальном виде – и по весу, и по содержанию благородного металла – просуществовала в течение многих столетий, когда в Западной Европе монеты практически исчезли из обращения. Купцы всей Европы доверяли валюте Константина и его последователей, свободно принимали ее, способствуя развитию торговле империи и в значительной степени – ее процветанию.

Но Константин не ограничился смелыми реформами в сфере религии и экономики. После победы над Лицинием он обосновался в Никомедии, куда столицу перенес еще Диоклетиан. Но в ознаменование возрождения империи Константин желал построить новую столицу.

Некоторое время он присматривался к Трое – городу, разрушенному греками пятнадцать веков назад и воспетому Гомером в «Илиаде», самой знаменитой эпической поэме всех времен. Для древних творение Гомера было сродни Библии, а сами римляне считали, что ведут свой род от троянца, одного из героев давней войны. (Это – легенда, не основанная на исторических фактах.)

Однако практические соображения взяли верх. Местоположение Трои (на выходе из пролива в Эгейское море) не могло сравниться с уникальным положением Византия (на выходе из пролива в Черное море). Константин лично убедился в этом при осаде Византия – город находился ровно посередине между наиболее беспокойными границами: с готами на Дунае и с персами на Евфрате. В случае беды прочные стены Византия, большое войско и боеспособный флот Константина делали город абсолютно неуязвимым. (Впоследствии это неоднократно подтверждалось на практике.)

Итак, Константин решил сделать из Византия новую столицу. На протяжении всей своей долгой истории город оставался лишь местом бойкой торговли – здесь не процветали науки или искусства. Жители его не отметились героическими подвигами и не явили миру выдающихся личностей. До Константина Византий был торговым центром, не более того.

Император не был сторонником полумер, он предпочел убрать все лишнее и начать с нуля. Территория, которую предстояло обнести оборонительной стеной, в его плане оказалась гораздо больше прежней. Стало понятно, что Константин вознамерился построить город не меньше Рима, а именно – «новый Рим». Он и расположил его на семи холмах.

Строительство градообразующих сооружений проводилось по римскому образцу: форум, здание сената, дворец. Для увеселения горожан выстроили ипподром, главным образом там устраивали состязания колесниц. Возвели новый ипподром на месте старого, сооруженного еще Септимием Севером, когда тот пытался загладить вину и восстановить разрушенный им город. По размеру ипподром Константина был больше и выглядел действительно по-имперски: более четырехсот пятидесяти метров в длину и около ста пятидесяти – в ширину. Размещалось на нем шестьдесят тысяч человек.

Изобразительное искусство империи давно пребывало в застое, но Константину, вероятно, и не нужны были новые произведения. Он хотел сохранить характерные черты прошлого, поэтому для украшения своей столицы приказал свезти из разных мест все самые лучшие скульптуры и живопись. Из Афин забрали даже статуи, созданные семьсот лет назад в золотой век античного искусства. Театры, бани, церкви, резервуары для воды, амбары – все это было выстроено рабами. (Благочестивые сказки верноподданных хроникеров следующих веков описывали разнообразные чудеса – например, что орлы приносили камни и мерную ленту, но мы не ошибемся, предположив, что вся эта работа была сделана руками рабов.)

В город всячески привлекали население из других мест. Наконец, Константин решил перевести в Византий императорский двор, и желающие получить должность, высокое положение в обществе или открыть прибыльное дело устремились в новую столицу.

Последний штрих, завершающий создание облика обновленного города, был нанесен 11 мая 330 года. На площади, созданной по образцу римского форума, установили колонну со статуей бога солнца Аполлона наверху. Естественно, Константин не мог допустить, чтобы над площадью царила фигура языческого бога. Он нашел выход из положения – приказал отбить Аполлону голову и заменить ее своей. Как только статую установили на колонну (ей было суждено оставаться там почти восемь столетий), собравшаяся толпа стала бурно приветствовать правителя и читать молитвы. Этот день считается официальным днем провозглашения новой столицы[12].

Так закончилась история Византия. Всего тринадцать лет не дотянул город до своего юбилея – тысячелетия со дня основания. На его месте теперь стоял «новый Рим, город Константина». Более тысячи лет он официально назывался «новым Римом» и был всем известен как «город Константина»: по-гречески – «Константину полис», по-латыни – «Константинополис», по-русски – «Константинополь». Именно под этим именем старому Византию суждено будет стать самым знаменитым городом эпохи, самым большим, богатым и культурным центром цивилизации.

Но и Византий не исчез бесследно из словаря истории. Новая монета, выпущенная в обращение Константином, на Западе получила название «византин» – по старому имени новой столицы.

Признание Константином христианства имело важное значение и для римского права – император пересмотрел его с точки зрения христианских воззрений. Было отменено распятие на кресте (по вполне понятным причинам) в качестве меры наказания. Он также отменил бои гладиаторов, которые у многих вызывали ассоциации с мучениями первых христиан. Закон стал благосклоннее смотреть на вещи, одобряемые христианством (например, обет безбрачия), и жестче к тем, которые оно порицало (например, разводы).

Начало проявляться и отношение императора к язычеству. Так, он наложил запрет на установку собственных статуй в языческих храмах и отменил изображения языческих богов на монетах. Наказанием за нарушения становилось изъятие имущества языческих храмов в доход государства.

Между тем признание Константином христианства и строительство новой столицы в итоге оказали важное влияние на саму религию. Являясь защитником и владыкой христианской части населения, Константин I понимал, что как император он обязан помочь определиться с тем, каким должно быть истинное христианское учение.

Его не только не смущало то, что он может не обладать соответствующей квалификацией для решения тонких теологических проблем, он даже не задумывался об этом. В конце концов, христианином он стал не благодаря увещеваниям некоего миссионера, а, как он сам рассказывал, после того, как увидел не небе крест. (Крест стал в христианстве общепринятым символом всего за несколько лет до видения.) Император не сомневался в толковании знамения: веру он принял непосредственно от Господа, а значит, получил божественное вдохновение. Говоря о практической стороне вопроса, заметим, что в языческий период римский император являлся «главным понтификом», то есть главой официальной государственной религии. Константин же решил перенести эту традицию на современный период, считая, что теперь он станет главой христианской церкви.

Ранее Диоклетиан уже произвел некоторые изменения, связанные с положением императора. Его статус был заметно подкреплен восточной пышностью и сложными ритуалами, в значительной степени позаимствованными у врагов-персов. (Главенство императора в религии являлось неотъемлемой частью персидской государственной системы.) Для особо неверующих имелось немалое количество цитат из Библии, которые можно было использовать для подкрепления теории.

Но, как ни странно, сами христиане не оспаривали эту точку зрения. В течение столетий они были разделены на различные секты, и не было никого, кто мог бы выступать в роли третейского судьи между ними. И все-таки требовалась одна истинная вера и религия, чтобы остальные можно было считать ее вариациями, более или менее отличающимися от истины.