– Как смешно. Тебе оскорбить человека ничего не стоит, – заглянула уныло в соседний одел. Ранили его слова. Да, это низкий поступок. Но иначе не избавиться от проблем. Тогда накаченный амбал проследил за мной и за шкирку вернул обратно.

– Заплачь еще, надутая сопля!

– Мне обидно. Если ты бесчувственный, то я не такая.

– Вы поглядите на это неуклюжее создание, она со мной спорить научилась. Кетчуп бери. Нам еще варганить вдвоем на кухне, – направился к кассе. Честно проскользнула мысль, а вдруг устроит ограбление. Но пронесло.

Остановились около знакомого подъезда. И поднялись в скромную квартирку, где весь интерьер был расставлен со вкусом.

– Уютно. Любишь своё гнездышко?

– Ага, и особенно бесят всякие любопытные девицы. Тебе что велел? Овощи мой и нарезай салат, – надел фартук и принялся заниматься мясом.

– Погоди, а как же секс?

– А ты извращенка, оказывается, что не терпится с девственностью проститься? Где же твое воспитание? – твердил словно робот, тогда взяв недовольно помидоры, выкрикнула.

– Ох, помалкивал бы. Нервный тип с пистолетом. Вот скажи сколько людей убил, Ратмир?

– Много. Я безжалостный. Стреляю очень метко. Особенно в надоевших гнид. Пошевеливайся, а то мы с голоду умрем, – сделал стейки, и когда положил их на сковороде, заурчал живот. Он и не торопился заманить в койку.

– А где ты научился готовить?

– Безмозглая, моему терпению придёт сейчас конец.

– Ну расскажи. Давай забудем все невзгоды и поговорим, – глядела на него восхищенными глазами. С одной стороны убийца, тот, кто не пощадит другого, но в нем столько силы. Он способен защитить, всегда прийти на помощь.

– Дядя научил… Я его уважал и слушался во всём.

– Это его квартира?

– Нет… Сестры. Хватит расспрашивать, а то передумаю и укокошу тебя, – нервно бросил полотенце. Краем глаза проследила, наш ворчун направился на балкон покурить. Слегка подкралась, позвав его ужинать.

– Почему расстроился?

– Заколебала лезть в душу. Садись за стол, – выбросил бычок, он всегда любил руководить. Командовать остальными, и не спрашивать их мнения. Беру неуверенно вилку, есть в его присутствии невыносимо. – Чего уставилась? Быстрее жуй.

– Смешной такой.

– Я посмешище, по-твоему? Сейчас договоришься, малолетка! Чаша моего терпения наполнилась доверху, – зашипел от бешенства, а после плеснул мне в бокал вина. Мы подняли бокалы, немного некомфортно в столь напряжённой обстановке.

– За любовь!

– Глупый тост, мартышка. Наивная до ужаса. Ее не существует, – с недовольством отпил.

– Чепуха!

– Правда? Ты втюрилась в кого-то? – опять напал с расспросами. Слегка облокотилась в кресло, и поняла, что опьянела. Нельзя и капли алкоголя брать в рот. Язык развязался.

– Да, он очень жестокий. Но сердце выбрало его, – не отводя своего взгляда сказала я… И тогда Ратмир поднялся с дивана, подсаживаясь ко мне.

– А мышка то наклюкалась. Ну, что пора расплачиваться? Где желаешь это сделать? В ванной или на столе? – вцепился в волосы, не оставляя личного пространства.

– Налей мне еще вина. Страх одолевает.

– Пугливая овца! Еще заплачь.

– Нет, я готова. На кровати. В той комнате, – вся затряслась, а он начал медленно расстегивать джинсы. Снял небрежно майку, следом швырнул ремень.

– Снимай одежду!

Нервно расстегиваю свою блузку, а дальше…

Агата

Испытывала смущение, раздевшись догола. Настигла дрожь, от которой не избавится. А соблазнительный деспот, не убирал своих похотливых глаз.

– На кровать ложиться?

– Нарочно тупишь? Задаёшь самые глупые вопросы, – обнажился, и теперь царила нервная обстановка.

– Я плохо соображаю, как себя вести.

– Расслабься, всё сам сделаю, – глядел с восхищением. И тогда страх улетучился, наверное, чувства к ним слишком сильные.

– Сколько у тебя было девушек?

– Много, Мышка. Не заговаривай зубы. Закрой глаза, – лег сверху, упираясь своим возбужденным органом. Приготовилась испытать боль, но он сладко поцеловал, так искусно пробовал губы. Проснулась сладкая щекотка. Монстр с темной душой, умел обольщать. Доверилась ему, а поцелуи становились более разгорячёнными, от них возбуждалась сильнее.  Ратмир щекотал соски языком, медленно спускаясь к животу. А потом страстно впился в киску, доставляя божественное удовольствие.

– Боже, да! – стонала, растеряв стыд. Пропало чувство дискомфорта. Он рвался проникнуть двумя пальцами, подчинить окончательно жертву. Сгорала в столь сладостном моменте. Он подарил волшебный оральный секс. Но после брезгливо плюнул в лицо.

– Пошла он! Я не трахаюсь со шлюхами!

– Что ты сказал?

– Глупенькую из себя не строй. Отчаливай, дешевка. Девственность решила продать? Такая же убогая, как и сестрица, – начал одеваться. Тогда пребывала в замешательстве.

– Опороченная, значит? Да, ты выродок с револьвером, который угрожал  убить! Стереть с лица земли! – обернулась в покрывало, чтобы и дальше отставить свою правоту.

– Постыдилась бы. Спать с отмороженным головорезом. Головой нужно думать. А ты продажная, готова по щечку пальцев ноги раздвинуть. Просто дрянь, с которой я брезгую находиться, – нервно выскочил на балкон, и достал сигарету.

Нет, а в чем я виновата? Этот псих, перекрыл кислород, требуя возврата долга. Растеряв надежду, придумала способ расплатиться. Да, грязный, но выхода нет. Накинув халат, легонько отворила балконную дверь. Он курил уже не первую сигарету.

– Околеешь, Ратмир. Ветер поднялся.

– Жалость свою демонстрируешь? Ложись спать, малолетка. От твоей болтовни раскалывается голова, – выгнал, не позволяя остаться. Заночевала на диване, а он небрежно выдал одеяло. А посреди ночи швырнул подушку. Прям несказанная щедрость. Ворочалась, тяжело вздыхая, не удалось заснуть. Утром с синяками под глазами поплелась на кухню, где ждал завтрак. А демон со злыми карими глазами практически игнорировал.

– Долго сердиться будешь? Будто я оскорбила твои чувства!

– Сопля недоделанная, каникулы закончились. Короче от тебя, шалава, деньги не нужны. Поэтому ешь бутерброды и сваливай.

– Погоди. А как же задолженность? – требовала объяснений, а он сварил себе кофе.