- Черт, Деклан, прости меня, - прошептал Джаггер. Он не собирался поднимать тему болезненного детства Деклана.

- Все в порядке, - пробормотал Деклан. - Все обернулось к лучшему. Я не могу представить себя никем иным, кроме как полицейским.

- Так вот откуда ты знаешь всех этих людей? - Спросил Рен.

- Некоторых, но не всех. У моего деда были очень хорошие политические связи, и это, в конечном итоге, помогло моей карьере в правоохранительных органах. Один из его приятелей по рыбалке был начальником отдела, в который я поступил, когда окончил академию. Он предложил мне стать детективом, и присматривал за мной, когда стал шефом, а Митчелл - капитаном. - Деклан уклонился от ответа.

Джаггер не смог скрыть своего удивления.

- Он защищал тебя от Митчелла?

Деклан кивнул.

- Первое, что сделал Митчелл, когда стал капитаном - избавился от тех копов, что не были на его стороне. Я понял, что он - дерьмо, как только встретил его, и постарался, чтобы он тоже это понял. Он годами пытался уговорить шефа избавиться от меня.

- Блядь, - пробормотал Джаггер. - А как же все остальные? Мэр?

- Я познакомился с мэром и его женой после того, как пожертвовал немного денег нескольким больницам в этом районе.

- Нескольким? - Спросил Джаггер. - Господи, сколько же у тебя денег?

- Больше, чем моя зарплата детектива, - сказал Деклан.

- Но если ты владеешь частью компании своего деда... - сказал Рен.

- Я все это отдаю. - В голосе Деклана отчетливо слышалась горечь, и Джаггер точно знал, чего он недоговаривает - ему не нужно было ни пенни от человека, который так жестоко от него отказался, потому что Деклан оказался не той идеальной версией внука, каким его хотел видеть старик.

- На благотворительность? - Мягко спросил Рен.

Деклан кивнул.

- Сильви и я унаследовали по четверти состояния нашего деда, когда он умер. На каждого из нас пришлось почти по 6 миллионов долларов. Деньги меня не интересовали, поэтому я просто притворился, что их не существует. Когда я узнал, что Сильви снова заболела и что ей не станет лучше, я пожертвовал все деньги благотворительным организациям, которые помогают детям, больным раком. Я понял, что могу принести пользу от прибыли компании деда, и начал делать пожертвования. Приюты для бездомных, организации, помогающие детям-геям и трансгендерам, больницы… Я пытался делать все это анонимно, но стало известно, чем я занимаюсь, и такие люди, как мэр, начали обращаться ко мне. Часть меня хотела послать их всех к черту, потому что я знал, что все это было просто частью их игры, но потом понял, что могу использовать свои связи, чтобы помогать другим.

Деклан отвел взгляд и уставился в потолок.

- Каждый раз, когда я нахожусь рядом с этими людьми, мне кажется, что я все еще живу ложью моего деда. Я ненавижу это, - прошептал он.

Рен наклонился к Деклану и поцеловал его.

- Тогда забудь об этом, Деклан. Оставь ложь в прошлом, где ей и место.

Деклан закрыл глаза.

- Они не примут нас. Они скажут, что то, что у нас есть, неестественно и неправильно.

Джаггер провел ладонью по лицу Деклана и подождал, пока тот посмотрит на него.

- Только люди, которые ничего не значат, скажут это. Люди, которые действительно заботятся о нас, увидят, что то, что у нас есть, удивительно и совершенно. Что это то, что мы искали всю нашу жизнь.

- Родственные души, - тихо сказал Рен, взглянув на Джаггера.

Улыбка появилась на губах Джаггера, когда он вспомнил их с Реном разговор о том, что в жизни может быть больше одной родственной души. Он чуть не рассмеялся, вспомнив комментарий Рена о том, что он не верит в родственные души.

- Родственные души, - согласился Джаггер.

Глава 11

- Ты поговорил с ним? - Спросил Джаггер, прижимая телефон к подбородку и ища ключи.

- Да. Он сказал, что сейчас самое подходящее время рассказать Рену. Он предложил, чтобы мы сделали это на следующем приеме Рена, чтобы он мог оказать ему дополнительную поддержку, если ему это понадобится, - сказал Деклан.

- Его следующий прием завтра, верно?

- Да.

- Блядь, - пробормотал Джаггер. - Я нервничаю.

Деклан тоже на мгновение замолчал, и Джаггер догадался, что он думает о том же, о чем и Джаггер - что все доверие, которое они смогли выстроить с Реном, будет подорвано. Но их больше заботило то, чтобы Рен был достаточно силен, чтобы справиться с правдой о детстве Рафа, и они решили, что самым мудрым решением будет обратиться к психотерапевту Рена и выяснить, как лучше сообщить ему эту новость.

- Он поймет, - твердо сказал Деклан. - Он увидит, что мы защищали его.

Боже, Джаггер очень надеялся, что Деклан прав.

- Как Коннор? - Спросил Деклан.

- Борется изо всех сил. Вчера вечером ему, наконец, удалось, уговорить Мэгс отпустить его домой, но я знаю, что он расстроен тем, как все обернулось.

- По крайней мере, ему не нужно будет давать показания, поскольку Саттер был достаточно умен, чтобы признать свою вину.

- Тридцать дней тюрьмы и два года условно? Уебку еще повезло, - огрызнулся Джаггер.

- Да, но если он хотя бы взглянет на Коннора, то снова сядет на целых два года.

Джаггер знал - это лучше, чем ничего. И, по крайней мере, судебный иск был прекращен, как только Зейн пригрозил Лайонелу Саттеру массовым встречным иском.

- Ты уже собираешься домой? - Спросил Джаггер, когда ему, наконец, удалось открыть дверь.

- Да, буду через пятнадцать минут.

- Ладно, скоро увидимся. Я позабочусь, чтобы Рен выглядел по-настоящему хорошо, когда ты приедешь, - добавил Джаггер и услышал, как Деклан резко выдохнул.

- Буду через десять, - поправил Деклан и повесил трубку.

Джаггер нашел Рена в гараже, где тот возился со своей машиной. На стереосистеме играла музыка, поэтому он не слышал, как вошел Джаггер. Как бы Джаггеру ни хотелось прокрасться внутрь и прижаться к Рену, склонившемуся над двигателем, он не хотел рисковать и пугать его, поэтому вместо этого позвал Рена по имени. Внешность Рена кардинально изменилась за три месяца, прошедшие с тех пор, как они с Декланом нашли его в хижине. Он поправился благодаря правильному питанию, а упражнения с гантелями, которые Джаггер держал в самодельном тренажерном зале в подвале своего дома, помогли мышцам Рена обрести форму. Его кожа выглядела здоровой и даже слегка загорела, а волосы стали густыми и пышными. И хотя он все еще боролся со случайными ночными кошмарами, они стали приходить реже. Толпа по-прежнему оставалась для него самой большой проблемой, поэтому такие вещи, как прогулка по набережной или рынку, по-прежнему были под запретом. Громкие звуки привлекали его внимание, но не выводили из себя, как раньше, и ему даже удалось начать смотреть несколько легких боевиков, если в них не было слишком много стрельбы и взрывов бомб.

Поскольку Рен его не слышал, Джаггер подошел к стереосистеме и выключил ее. Рен оторвался от своего занятия, и Джаггер улыбнулся, увидев смазку на его руках и на лбу.

- Привет, - сказал Рен с улыбкой.

Улыбка Рена была главным доказательством его выздоровления. Теперь она была у него почти всегда, и он не успокаивался, пока люди вокруг него тоже не начинали улыбаться. Если у Деклана был неудачный день на работе, Рен использовал любую уловку, чтобы заставить его улыбнуться. А если это не срабатывало, он беззастенчиво пользовался своим телом, которое всегда помогало. Рен также начал больше испытывать себя, выполняя поручения, например, покупая продукты или заправляя их машины. Единственное, чего он еще не сделал, это не сказал о том, когда будет готов увидеться со своими братьями.

- Что ты делаешь? - Спросил Джаггер, когда Рен снова наклонился под капот машины, выставив свою задницу.

- Просто проверяю кое-что, - сказал Рен, слегка покачивая задницей.

Джаггер выругался - маленький засранец играл с ним. Подойдя ближе к машине, Джаггер начал расстегивать рубашку и провел руками по джинсовой ткани, обтягивающей задницу Рена.