Отметим на этом фоне исключительную точность и аккуратность планов и разрезов, выполненных для этого отчета В. Виделем. Все они (кроме одного) произведены с использованием единого масштаба.

Увлеченный поиском и раскопками алтарей, колоссальных каменных голов и других скульптурных изображений М. Стирлинг гораздо меньше внимания уделял находкам, сопровождавшим монументы. Многие из монументов частично или полностью находились в земле, в вязком грунте болот и водах проток. Их извлечение и вертикальная ориентация требовали усилий нескольких десятков работников и значительных земляных работ. Часть информации при этом безвозвратно терялась. Именно это и имел в виду Р. Хейзер, комментируя раскопки в Ла Венте: «Каменные монументы Ла Венты не датированы и не могут быть датированы на основании стратиграфии или радиоуглерода… Частично в этом виноваты ранние исследователи, не изучавшие стратиграфии и керамики, сопровождавшей крупные алтари, стелы и колоссальные головы…»^[83].

Основным методом раскопок было прокладывание траншей и разрезов через визуально читаемые на поверхности земляные насыпи и структуры. Им предшествовали пробные шурфы, определявшие концентрацию материала и мощность культуросодержащих напластований. К сожалению, лишь незначительное количество из этих разрезов и траншей выполнялось на основе наблюдений за стратиграфией.

Члены экспедиции в разной степени участвовали в раскопочном цикле. Стирлинг, как правило, определял памятник для раскопок, а также во многих случаях сам руководил раскопками отдельных комплексов или прокладкой траншей. Например, в Серро-де-лас-Месас он руководил раскопками девяти комплексов, но отчет по памятнику писал Ф. Дракер. В 1943 г. в Ла-Венте М. Стирлинг и В. Видель в основном сосредоточились на произведениях искусства и особо важных конструкциях.

Определенные неточности прослеживаются и в описаниях стратиграфических разрезов, выполненных различными участниками экспедиции. Так, например, В. Виделю в отчете пришлось корректировать описание почв, чтобы согласовать их с описаниями Ф. Дракера. «Мягкий серый песок» в его редакции соответствовал «средней коричневой песчанистой почве» у Ф. Дракера, а «красноватая глина» — «оранжево-красной глинистой формации» и т. д.

Весьма неравномерно представлены данные по стратиграфической ситуации на разных памятниках. Хуже всего обстоит дело с Сан-Лоренсо — обе публикации М. Стирлинга по работам 1946 г. (в 1947 и 1955 гг.) содержат исключительно скудную информацию. По этому поводу. М. Стирлинг лишь сообщает, что «траншеи на площадке вскрыли обитаемые отложения примерно на 4 фута…»^[84].

В зависимости от количества находок археологи экспедиции Национального географического общества либо сохраняли весь материал, найденный в шурфах и траншеях, либо производили выборку, сохраняя, например, из керамики лишь части венчиков, фрагменты с орнаментом и фигурки.

И наконец, весьма показательно различие в использовании систем измерения. В этом у исследователей не было единства. М. Стирлинг был приверженцем американской шкалы (дюймы, футы), К. Вейант в отчете по Трес-Сапотес в 1943 г. пользовался и американской и метрической системами. Так, например, для указания высоты насыпей он приводит размеры в футах, но уже при раскопках той же насыпи пользуется метрами. В. Видель указывал на планах двойную шкалу. Ф. Дракер употреблял американские единицы измерения при описании насыпей и комплексов в Трес-Сапотес в 1940 г. и Серро-де-лас-Месас в 1941 г… В отчете по работам в Ла-Венте в 1942 г. он перешел к метрической системе, но по тексту заметно, что Дракер описывает в метрах объекты, которые реально раскапывались с использованием измерений в футах/дюймах.

Завершение работ в каждом из сезонов было сопряжено с проблемой, хорошо знакомой всем современным археологам, — проблемой рекультивации (засыпки) всех раскопов, шурфов и траншей во избежание травм скота или людей, проживавших в непосредственной близости от места раскопок.

Некоторые проблемы анализа и интерпретации материала. Участники экспедиции Национального географического общества 1930-1940-х гг. далеко не всегда были едины в своих оценках полученного археологического материала. Наиболее показательна в этом смысле дискуссия по керамике, продолжавшаяся несколько лет между К. Вейантом и Ф. Дракером. Как уже упоминалось выше, К. Вейант опубликовал работу «Введение в керамику Трес-Сапотес» как диссертацию. Она содержала 144 страницы текста и 78 таблиц и была посвящена материалам 1939 г. Автор подчеркивал, что в основу интерпретации этих материалов легла не стратиграфия, а типология.

Ф. Дракер, продолживший изучение керамики Трес-Сапотес с 1940 г., опубликовал свое собственное исследование. Он указывал, что привлеченные К. Вейантом для анализа керамики материалы происходят из смешанного контекста. Он утверждал также, что К. Вейант использовал лишь выборку из всего массива находок (венчики, ручки, орнаментированные фрагменты), не принимая в расчет обширный недекорированный материал и, как результат, получил искаженную картину.

В отличие от К. Вейанта Ф. Дракер настаивал на том, что его интерпретация основана на четких стратиграфических наблюдениях в пунктах с максимальной мощностью культуросодержащих отложений.

Обе публикации вышли в 1943 г. Содержащиеся в них выводы принципиально отличались друг от друга. К. Вейант определил развитие культуры Трес-Сапотес в рамках трех периодов — нижнего (Lower), среднего (Middle) и верхнего (Upper). Ф. Дракер выделил «нижнюю фазу», отличную от «нижнего периода» К. Вейанта, а также «среднюю» и «верхнюю». Чтобы избежать разночтений, М. Стерлинг предложил им унифицировать термины, но дело было не столько в терминах, сколько в понимании культуры Трес-Сапотес в целом. К. Вейант изменил свою схему, и она в новой редакции состояла из фаз: «средняя A» (Middle А), «средняя В» (Middle В) и «верхняя Трес-Сапотес» (Upper Tres Zapotes). Между фазами А и В предполагался некий хронологический разрыв, дополняющийся различиями в керамических фигурках, а фаза В отличалась от Верхней Трес-Сапотес по вертикальному расположению погребальных комплексов в пределах одного раскопа.

Изменение К. Вейантом терминологии Ф. Дракера не удовлетворило. Он не согласился с существованием разрыва между фазами А и В и, напротив, усматривал в материалах Трес-Сапотес последовательно развивавшуюся культурную традицию. Спустя почти 10 лет после первой публикации Ф. Дракер писал: «Работы второго сезона остро противоречат выводам Вейанта о подразделении Средней фазы на две части, а определение им культурных горизонтов, по моему мнению, ошибочно…»^[85].

Полемика продолжалась до середины 1950-х гг. Возможно, что расхождения во взглядах на керамический материал Трес-Сапотес объясняются отчасти тем, что К. Вейанта, в первую очередь, интересовала связь Трес-Сапотес с другими культурами региона, а Ф. Дракер фокусировал свое исследование на эволюции собственно культуры Трес-Сапотес.

В 1942 г. Ф. Дракер работал в Ла-Венте и, несмотря на краткость сезона, сумел получить массовый керамический материал. Под его руководством на памятнике были прорыты 40 пробных шурфов, из которых он отбирал только предметы пластики (фигурки). Тем не менее он фиксировал весь керамический материал и приблизительно оценил его количество. По результатам закладки пробных шурфов были определены направления для трех основных траншей, из которых был тщательно сохранен весь археологический материал. Только из двух траншей было получено более 24 000 фрагментов керамики. По мнению Ф. Дракера, эти траншеи вскрыли не одновременные слои, а последовательные. Определенная скромность орнаментальных традиций керамики Ла Венты позволила ему также сформулировать следующий вывод: «Даже изделия, которые служили церемониальным целям… принадлежали к тем же типам грубой посуды, что и находившаяся в повседневном употреблении…Может показаться, что керамика как средство выражения художественных замыслов, мало интересовала жителей Ла-Венты…»^[86].