В 1943 г. экспедиция Национального географического общества снова вернулась в Ла-Венту. Шла Вторая мировая война, Ф. Дракер был призван на службу в военно-морские силы, и его сменил на посту ассистента Валдо Видель, работавший куратором в отделе археологии Смитсоновского института. В работе экспедиции также участвовали ее постоянный фотограф Р. Стюарт и художник Вальтер Вебер.
В этот полевой сезон в Ла-Венте были сделаны наиболее замечательные за все время раскопок открытия — мозаичные выкладки-площадки из зеленого камня и цветной глины, очертаниями напоминающие голову ягуара. Потребовалось два месяца, чтобы удалить почти семиметровую толщу из цветных кирпичей и глины и расчистить лишь одну из таких выкладок. Она состояла из 485 аккуратно обработанных плиток. Другой уникальной находкой стала погребальная камера из песчаниковых плит, в которой, как считали участники раскопок, мог быть погребен вождь или жрец. Об этом свидетельствовали кельты и украшения из жадеита, в изобилии помещенные внутрь каменного ящика. В конце сезона целый ряд уникальных скульптурных изображений был отправлен в Национальный музей антропологии в Мехико.
В декабре 1943 г. в своем письме к президенту Национального географического общества куратор экспедиции Александр Ветмор писал: «Ввиду очевидного успеха, достигнутого археологическими исследованиями в Мексике я представляю на Ваше рассмотрение проект дальнейших полевых работ на следующий год… Предполагается посвятить этот год обследованию районов штата Табаско, прилегающих к Веракрусу и в Чиапасе, чтобы определить места для детального исследования в будущем… Желательно также обследовать памятник в западном Кампече, о котором у нас имеется информация… Не планируется масштабных раскопок, как в предыдущие сезоны…».[63]
Национальное географическое общество поддержало и этот проект. В результате разведок 1944 г. М. Стирлингу удалось обнаружить целый ряд интересных памятников, в т. ч. в Сан-Мигуэль (San Muguel) в верховьях р. Бласилльо и в Корраль Нуэво (Corral Nuevo). Однако ни один из этих памятников не стал объектом для стационарных раскопок.
В 1945 г. национальное географическое общество несколько сместило фокус работ экспедиции от районов Мексиканского залива. Сначала М. Стирлинг с супругой провели неделю в Ицапе на тихоокеанском побережье штата Чиапас, а затем вместе с Р. Стюартом обследовали район вулкана Токана. Однако же особое внимание было уделено местонахождению Пьедра Парада (Piedra Parada) — памятнику с пятью крупными земляными насыпями. Три из них напоминали пирамидальные постройки, а ещё два представляли собой прямоугольные земляные насыпи. Здесь и был разбит базовый лагерь, из которого М. Стирлинг в течение трех месяцев предпринимал различные разведочные поездки, в т. ч. в многочисленные гроты и пещеры в каньоне р. Ла-Вента (не путать с памятником Ла-Вента. — Авт.). Стирлинг нашел этот район весьма перспективным, но случайное открытие вновь вернуло его в район ольмекских памятников в Веракрус.
Рис. 21. 30-тонная каменная голова, найденная экспедицией Национального географического общества в Сан-Лоренсо в 1945 г. Местные жители назвали ее «Е! Rey» (царь, правитель) (по: [National Geographic…, 1955, p. 216]).
Он уже готовился к возвращению в США, когда получил многообещающее письмо от Маргариты Браво, жительницы Коатцакоалкоса, сообщавшее о каменных монументах на Рио-Чикито в отдаленной части южного Веракруса: «Хуан дель Альто слышал, что два из них — это колоссальные головы. Несмотря на то, что у нас были забронированы билеты на самолет в Мехико-Сити, мы быстро поменяли планы…»[64].
Проведя 12 часов в поезде, супруги Стирлинг приехали к Хуану дель Альто. Далее они двигались на местном поезде, на лошадях и пешком, пока не достигли поселка Теночтитлан на левом берегу Рио-Чикито. Поселок возник в этом районе лишь восемь лет назад и находился на гряде холмов, на которой и обнаружились земляные насыпи и прямоугольная площадка. В шести километрах дальше, на холмах Сан-Лоренсо, также просматривались насыпи и площадки.
Несмотря на кратковременный визит, удалось откопать из грунта две каменных головы. Одна из них была названа местными жителями «El Rey» (царь, правитель), поскольку поражала своими размерами, сохранностью и артистизмом исполнения (рис. 21). Стирлинг отметил и находку типичного ольмекского алтаря, аналогичного найденным в Ла-Венте: «В 30 ярдах в небольшой впадине лежал большой перевернутый алтарь. Практически весь год он находится в воде, поскольку впадина превращается в озеро во влажные периоды. Прибыв к концу сухого сезона, нам посчастливилось раскопать и сфотографировать его…»[65].
Вдобавок к нескольким монументам и скульптурным изображениям Стирлинг обнаружил в Сан-Лоренсо обломки камней, напоминающих черепицу, и предположил, что они свидетельствуют о существовании в древности на памятнике системы подачи воды.
Было совершенно очевидно, что район Рио-Чикито исключительно перспективен для проведения стационарных исследований. Это и случилось уже в следующем, 1946 г.
После возвращения из армии Ф. Дракера команда М. Стирлинга снова была в боевом составе. В ходе очередного полевого сезона экспедиция занималась расчисткой центральных частей Сан-Лоренсо и Теночтитлана, а также рытьем серии траншей через крупные насыпи. Среди наиболее ярких находок были пять новых каменных голов из Сан-Лоренсо, а также уникальный алтарь из расположенного неподалеку местечка Портэро-Нуэво (Portero Nuevo). Он изображал композицию с двумя человеческими фигурками, которые наподобие античных атлантов поддерживали верхнюю часть алтаря (рис. 22). В конце сезона М. Стирлинг выразил уверенность, что Сан-Лоренсо был «одним из наиболее богатых и интересных памятников с монументами в Новом Свете…»[66].
Рис. 22. Монумент 2 с изображением двух карликов, которые в позе «атлантов» поддерживают верхнюю часть трона {или верхнюю челюсть Ольмекского Дракона}. Портеро-Нуэво. Высота монумента 94 см (по: [Сое, 1984, р. 69]).
Тем не менее 1946 г. был последним годом работы экспедиции Национального географического общества и Смитсоновского института в Южной Мексике. Национальное географическое общество решило, что пришло время обратить внимание и на другие районы и культуры Америки. По воспоминаниям Мэрион Стерлинг, ее супруг сам ни разу не выражал желания распрощаться с культурой ольмеков, но, с другой стороны, он был исследователем с самыми разнообразными интересами и планами. Среди них были заманчивые проекты в Панаме, Коста-Рике и Эквадоре. И совсем скоро он отправился туда с новой экспедицией, а Национальное географическое общество вновь выступило в роли основного спонсора[67].
Таким образом, работы М. Стерлинга в Веракрусе и Табаско продолжались с 1939 по 1946 гг. Благодаря раскопкам в Трес-Сапотес (1939, 1940 гг.), Серро-де-лас-Месас (1941 г), Ла-Венте (1942, 1943 гг.) и Сан-Лоренсо (1945, 1946 гг.) была открыта и описана неизвестная ранее культура, возраст которой намного превосходил датировки цивилизации майя. По образному выражению Г. Уилли, М. Стирлинг был «Дж. Л. Стефенсом ольмекской цивилизации». Примечательно, что работы М. Стерлинга начались ровно через сто лет после путешествий Дж. Стефенса[68].
Это был «героический период» в истории исследования ольмекских древностей. Масштабные, даже по сегодняшним меркам, археологические раскопки в штатах Веракрус и Табаско были сопряжены с большими трудностями. Тяготы экспедиционной жизни, особенности влажного климата, насекомые и ядовитые змеи, заразные болезни, частые казусы с местными властями, недостаток оборудования — все это с упорством, вдохновением и страстью преодолевалось участниками экспедиций. Они были в полном смысле этого слова «пионерами ольмекской археологии» и проложили дорогу для последующих поколений исследователей.
