И в моей душе ожили старые надежды, которые я так старательно хоронил все эти годы, пока был женат на Ладе. И так и не сумел до конца зарыть.

Сглотнув, наконец повернул в замке ключ. Сердце забилось, как бешеное, в волнении мелко подрагивали руки и ноги…

Нужно взять себя в руки. Я не могу себя выдать. Не вот так… не при жене.

Я ведь, на самом деле, хорошо относился к Ладе. Не испытывал того же, что к Ане, но был благодарен за её любовь, заботу, преданность…

И старался не думать о том, что лгал ей все эти годы. Позволял думать, что люблю её, а сам…

— Ник, это ты?!

Голос Ани раздался откуда-то с кухни и по всему телу снова пронеслась лавиной дрожь.

Я тайком откашлялся, пытаясь придать голосу спокойствия…

— Да, это я.

— Иди скорей на кухню!

Мне так и хотелось сделать — броситься к ней, поскорее увидеть, даже зная, что не могу позволить себе всего того, что хотел бы сделать на самом деле…

Но я заставил себя медленно разуться и степенно прошагать на кухню.

И только тогда понял, что жены там нет.

— Ну привет, — улыбнулась мне Аня.

Улыбнулась так, словно знала, как действует на меня её улыбка…

Впрочем, так оно и было. Она знала. Она одна в целом мире знала, что я к ней чувствую. Пусть я уже давно не говорил этого вслух — она знала, она понимала. Это читалось в её глазах.

Было время, когда я почти её ненавидел. За то, что не любила меня, выбрала другого. За то, что пусть и невольно, но мучила своим частым присутствием рядом. А я даже не мог этого избежать, не мог не появляться на общих встречах, ведь Лада с ней дружила…

А потом смирился. Принял эту любовь, как нечто неизбежное, неизлечимое. Радовался мелочам — возможности видеть её, слышать её голос… А если повезёт — ощущать тепло, исходящее от её кожи, когда она при встрече могла обнять меня, как старого знакомого.

А ещё — тихо любить. Молча, в стороне.

— А где Лада? — нашёл в себе силы спросить.

А глаза, выдавая чувства, бродили по её лицу, фигуре, одежде…

Она нарядилась сегодня в короткие шорты и простую белую футболку. Без изысков, без желания выпендриться. Но мой взгляд скользил по её ногам, касался груди, и воображение живо дорисовывало все, что было скрыто одеждой.

— О… — выдохнула Аня в ответ. — Она повезла вашего Пашку к моим родителям. Костик мой с ними сейчас, на даче, и мы с Ладушкой решили, что будет лучше всего детям вместе побыть, а нам потусить несколько дней своей, взрослой компанией… Здорово ведь, правда?

— Правда, — подтвердил я глухо.

Но сам не знал, как к этому относиться.

Внезапно пришло осознание — мы с Аней сейчас одни…

— Не выглядишь ты радостным, Ник, — проговорила она с игривой улыбкой. — И, кстати, ты что, даже не обнимешь меня? Давно ведь не виделись! Наверно, целых три недели!

Она звонко рассмеялась, а моё сердце скакнуло куда-то к горлу. Да, я обнимал её и прежде, но это было у всех на глазах, когда просто невозможно совершить глупость, а теперь…

— Ладно, я сама обниму, я не гордая! — заявила она тем временем.

Я ощутил, как её руки смыкаются вокруг моей шеи. Как тёмные волосы дразняще щекочут щеку. Как она прижимается ко мне… слишком тесно. Или мне это лишь казалось?..

— Лада накормить тебя велела, если вернёшься раньше неё, — проговорила Аня и её горячее дыхание коснулось моего лица.

Разрывать объятия она при этом тоже не торопилась.

— Скажи, чего тебе хочется? — добавила вроде бы невинно, но меня обдало жаром.

«Тебя», — едва не вырвалось наружу болезненно-откровенное, запретное признание.

Я знал, что она и без этого все понимает. Возможно, даже специально меня провоцирует…

И, конечно, прекрасно слышит, как дико колотится моё сердце от её близости. Как оно буквально перед ней капитулирует. Беспомощно, без сопротивления.

— Ник?

Аня отстранилась, чтобы посмотреть мне в лицо. Губы её при этом были призывно приоткрыты…

Казалось самым естественным и правильным податься сейчас ближе, сделать то, о чем так долго мечтал…

И в этот самый миг из прихожей донеслось:

— Я дома!

Голос жены ошпарил, обжег внутренности, как кипяток.

Я отшатнулся от Ани, отскочил так резко и испуганно, словно сделал что-то дурное, хотя ничего подобного не произошло.

Но ведь я этого хотел. В моих мыслях между нами все уже случилось, все уже было. Быть может, это было ещё более гадко — предавать человека вот так, сердцем и мыслями, нежели даже телом.

Лада ведь ни о чем не знала, не подозревала, не догадывалась. А я убеждал себя, что так лучше для нее же самой.

Шаги жены, тем временем, приближались к кухне.

Жены…

За столько лет я приучил себя называть её именно так — жена, но так и не сумел убедить, что любимая.

Уважал её, ценил. Старался делать все, чтобы ей было хорошо — давал все необходимое, помогал, заботился.

Но не любил. Не мог. Потому что давным-давно отдал свое сердце той, кому оно было совсем не нужно.

Застарелая горечь заворочалась внутри, беспокоя и мучая. Но теперь к ней примешивалось предательское ликование от того, что Аня наконец подала мне знак…

Или мне это просто показалось?..

— А вы чего тут стоите? Поужинали уже? — спросила Лада первым делом, появляясь в кухне.

Приблизившись ко мне, привычно обняла, оставила нежный поцелуй в уголке губ. А меня напополам разрывало от того, что все это видела Аня…

Будто именно ей, а не жене, я что-то был должен. Будто её предавал.

А следом накатил стыд. От того, что хотел поцелуев вовсе не от своей жены… и почти уже переступил черту, после которой не сумею вернуться назад.

Жизнь, которая ещё вчера казалась понятной и скучной, на глазах превращалась в нечто путаное и сложное.

— Мы ещё не ели, — первой заговорила Аня. — Решили тебя подождать.

— Спасибо, — откликнулась искренне Лада. — Никит, а ты давно пришёл?

В этом простом вопросе мне почудился подвох. Может, Лада что-то заподозрила? Глупости. Вот что значит — нечистая совесть… начинает мерещиться то, чего на самом деле нет и быть не может.

— Да минут пять назад, — откликнулся как можно равнодушнее.

— Мы только парой фраз и успели перекинуться, а тут ты, — вмешалась Аня.

Я невольно напрягся. Аня улыбалась, но в её словах показался намек на то, что Лада нам помешала…

Нет, я, наверно, просто схожу с ума.

— Как съездила? — спросила она следом. — Ты прямо… быстро. Думала, вернёшься позже.

Я не видел лица жены, потому что в этот момент она открыла холодильник, но отчего-то ясно ощутил, что она тоже напряглась. Словно мы с ней были… единым живым организмом. Словно я мог… чувствовать её.

Хотя, наверно, так оно и было. Семнадцать лет совместной жизни не прошли даром.

Однако голос её звучал спокойно и мягко, когда она ответила:

— Пашка был дико рад увидеться с твоим Костей. Они мигом умчались мяч гонять, я только и успела, что рукой помахать на прощание. Твои родители предлагали посидеть, попить чая, но я решила, что мне лучше поскорее вернуться.

Лада прикрыла холодильник, невинно улыбнулась…

Но мне почему-то вновь почудилось, что за этой улыбкой что-то скрывается. И стало внезапно как-то… Страшно?..

— Мы тут будем есть или в зале? — решил спросить, резко сменив тему.

— Что думаешь, Анют? — поинтересовалась Лада в свою очередь.

А я попросту старался даже не смотреть в сторону Ани.

— Давай в зале, — ответила она. — Телек посмотрим… Может, музыкальное что-то? Кстати, до сих пор вспоминаю, как Никита в студенческие времена на гитаре играл… Ты знала, Ладушка? Так жаль, что забросил…

Я замер. Я никогда не говорил жене о своих гитарных потугах. Об этом знала лишь Аня — это было что-то вроде… нашей с ней тайны на двоих.

Совсем не тот эпизод из прошлого, который хочется вспоминать. Но она зачем-то вспомнила, словно хотела подчеркнуть, что между нами есть то, что недоступно и неизвестно Ладе…