— Мадам желает что-нибудь погорячее? — во все зубы улыбнулся незнакомый юный бармен.

— Да, желает, — со смешком отозвалась я. — Кофе. Погорячее и побольше. Самую большую чашку, какая у вас есть, ясно тебе, юный падаван?

— Я понял, мадам, — снова во все зубы улыбнулся бармен. — Размер имеет значение!

— Никто не приходит сюда просто попить кофе, — раздался над ухом низкий с хрипотцой голос, от которого у меня внутри все завибрировало.

— Я же пришла, — не оборачиваясь, хмыкнула я.

— Стэнли, сделай мне тоже кофе, — скомандовал незнакомец и приземлился на табурет рядом с моим.

— Непременно, профессор Ван Дорн! — с другого конца стойки отозвался тот же улыбчивый бармен.

«Стэнли», — машинально запомнила я. Полезно знать барменов по именам. Никогда не знаешь, когда понадобится.

— Как тебя зовут? — спросил незнакомец, после того, как с минуту меня разглядывал.

— Я в маске, — напомнила я.

— Ах, это дурацкое правило, — пренебрежительно усмехнулся мой собеседник. Профессор? Он из Индевора, получается? Но я его не знаю, значит новенький.

— Не скажите, — возразила я. — Маска — это неплохой способ позволить себе больше. И делать то, что на самом деле хочется.

— Ты не студентка, — уверенно заявил он, скользя глазами по моей фигуре. Настолько осязаемым взглядом, что я чуть было не покраснела.

— Не студентка, — согласилась я.

— Ты же не достаточно наивна, чтобы считать, что эти маски и правда магические? — в темных глазах моего собеседника заплясали искорки. И еще — он придвинулся ближе.

— В них есть кое-какая доля магии, — сказала я. — Я проверяла.

Передо мной на стойке возникла кружка. Огромная, прямо-таки почти кастрюля. Стенли оказался и впрямь сообразительным, надо запомнить его!

Я с наслаждением сделала глоток. Профессор, не отрываясь, смотрел на меня.

Я сохранила только видимость хладнокровия. В маске это было несложно.

Но только видимость.

Внутри меня уже все воспламенилось.

Как-то так все удачно сложилось — задорные воспоминания нахлынули, маска инкогнито на лице опять же, игривая общая атмосфера… Ну и голос, конечно. Голос незнакомого профессора обволакивал, подчинял, заслонял собой всю остальную реальность. Впрочем, хорош в нем был не только голос. Сам он тоже был прямо-таки образцом препода из девичьих фантазий — мужественный подбородок, широкие плечи, пламя в глазах… И ладони, да. Большие и сильные, как у докера, но невероятно аристократичной формы. И с безупречными ногтями.

Я зажмурилась, сделала большой глоток кофе, не почувствовав его вкуса.

Засмотрелась на руку настолько, что представила, как профессор властно положил ладонь мне на бедро, и колени мои тут же послушно разошлись в стороны…

— У меня есть идея, — раздался голос профессора совсем близко, практически над самым ухом. — До утра я совершенно свободен. А раз на тебе маска, значит ты хочешь позволить себе больше…

И его ладонь уверенно легла мне на бедро.

«Что я делаю?» — мимоходом подумала я, поставив на стойку наполовину опустевшую кружку.

«Я пожалею об этом!» — пригрозила я себе, соскользнув с высокого табурета в сильные объятия незнакомого профессора.

«Это очень, очень плохая идея!» — строго погрозила я себе пальцем, когда мы вышли из бара на темную улицу.

«Ты хорошо подумала?» — уже даже не надеясь призвать себя к порядку спросил мозг.

И заткнулся, потому что мы уже поднялись на крыльцо мотеля, в руке моего спутника сверкнул в луче фонаря блестящий ключ.

Тихий скрежет.

Дверь во тьму распахнулась.

И сладкое предвкушение негой залило все тело.

— Любишь пожестче? — спросил он, когда мы оказались притиснуты друг к другу в узком темном коридоре.

Я ничего не ответила.

Вслух.

Потому что кажется, мои глаза и тело сказали ему вообще все.

«Да-да-да! Хочу пожестче! — вопило все мое естество. — Трахни меня, как до большого взрыва и обратно!»

Но пока еще остатки приличия не позволяли мне этого сказать.

Последние полгода моя личная жизнь была…

Да никакая. Ее просто не было. После того, как Роджер меня бросил и попытался продать в какой-то притон, я очень долго вообще никого видеть не хотела. А потом случалось… это.

«Браслет! — вдруг вспомнила я. — Маска скроет мое лицо и личность, но не заметить браслет он не сможет!»

Но было уже поздно.

И все равно.

Потому что он поймал обе мои руки за запястья одной своей рукой и прижал их к стене над головой. Так высоко, что я вытянулась в струну.

Его глаза оказались совсем рядом. И в их глубине отсвечивало темное пламя.

— Я буду нежен, — низким голосом, от которого у меня все задрожало, сообщил он.

И впился губами в мои губы.

Его язык властно разжал мне рот. Скользнул внутрь, прошелся по губам и снова устремился вглубь.

Его тяжелое тело придавило меня к стене так, что мне стало трудно дышать.

Хотя может мне еще и по другому поводу стало трудно.

К моему бедру прижалось что-то твердое.

Что-то, ага.

«Размер имеет значение!» — почему-то вспомнился сегодняшний бармен.

«Да он же как у коня!» — почти с ужасом подумала я.

Какие-то мысли еще всплывали на поверхность мозга. И даже взгляд выхватывал какие-то детали окружающей обстановки.

Грохнула дверь, захлопнувшись.

Подчиняясь жесту, в номере зажглись все светильники. Левая рука профессора держала меня за руку, правая блуждала по телу. Расстегивая, стягивая, распахивая.

Я всей кожей ощущала, как он меня хочет.

Но рвать на мне одежду он не стал. Все пуговицы и застежки беспрекословно подчинились его уверенным пальцем.

Я застонала, когда пальцы до боли сжали мой сосок.

Он прервал затянувшийся поцелуй и чуть отстранился.

— Не смогу дотерпеть до кровати, — усмехнулся он и резко развернул меня лицом к стене. Подсунул руку под живот и выгнул мне спину.

Коленом заставил раздвинуть бедра. Стянул трусики чуть ниже ягодиц и скользнул пальцами внутрь.

Я снова застонала и подалась ему навстречу.

Мне хотелось, чтобы он знал, как я его хочу.

— Ну давай, профессор, возьми меня… — полупростонала-полупрошептала я.

— Смотрите, кто у нас заговорил, — ехидно проговорил он мне на ухо и легонько, но чувствительно прикусил мочку. Пальцы его продолжали скользить внутрь и наружу.

Мне казалось, что я кончу прямо сейчас, только от того, что красивый мужик трахает меня пальцами.

Я вспомнила его руки. Его красивые ухоженные руки с идеальной формы ногтями. Представила их внутри себя, и меня обдало новой волной возбуждения…

Я выгибалась и ловила бедрами его руку. Потом снова подавалась навстречу его пальцам. Мне хотелось чувствовать их все глубже и глубже.

Его язык скользил по моему уху, по моей шее.

«Ты же сказал, что не можешь терпеть!» — почти закричала я.

— У меня появилась одна идея, — прошептал он, снова меня развернул и одним движением поставил на колени.

Какая-то моя часть взвыла от разочарования, что ласка-пытка прекратилась. Другая часть меня заголосила от счастья. Сейчас я увижу его!

Я облизнула губы и погладила грудь. Соски тут же отозвались сладко-болезненной истомой.

Как же давно я никого так не хотела! До боли, до дрожи, до одури…

— Может, снимешь маску? — сказал профессор, расстегивая штаны.

Я помотала головой.

— Как хочешь, — почти равнодушно хмыкнул он. Хотя некоторое разочарование все-таки ощущалось. Но подумать он мне особо не дал. Он запустил пятерню в мои волосы и крепко сжал их на затылке.

«Какой он красивый!» — успела подумать я.

Он был весь красив, не только его член. Он успел расстегнуть одежду и мне снизу было видно его накачанный пресс. В который упирался идеальной формы член.

Огромный… Или я просто так давно не видела мужчин вблизи, что мне нормальный размер кажется нечеловеческим?