Главный памятник мужественным, храбрым и победоносным солдатам, созданный Йозасом Бурнейкой и Римантасом Дичусом, появился только в 1984 году, то есть во время третьей волны мемориальной политики. До этого времени мемориальное кладбище, состоявшее из надгробных плит, стилизованной лестницы и обелиска из серого бетона, выглядело скорее скромно. Причиной тому было, вероятно, то, что идеологическая номенклатура рассматривала тему страданий литовцев при немецкой оккупации как более подходящую для мемориализации. Возведение статуй солдат в качестве главного памятника придало бóльшую выразительность кладбищенскому комплексу и еще сильнее политизировало его пространство.
Скульптура состоит из шести фигур из светло-серого гранита, которые должны символизировать сражение советских солдат бок о бок с местными партизанами. Представлены различные виды войск: военно-воздушные силы, сухопутные войска, военно-морской флот. Героический пафос явно исходит здесь от передней фигуры мужественного, стоящего наготове бойца. В отличие от памятников 1970-х годов здесь не использованы мотивы народного искусства. Тем не менее, памятник не цитирует распространившиеся с 1940-х годов образцы неоклациссизма, в отличие, например, от монументального памятника «Героическим защитникам города», открытого в Ленинграде в 1975 году. Скульптурная группа на Антакальнисе исполнена со сдержанным минимализмом, униформы имеют строго геометрические формы, лишены пластичности, и только лица бойцов рельефны, объемны и выражают такие эмоции, как решимость, храбрость, отвагу и собранность перед боем с врагом.
Мемориал Антакальнис. Фото: Екатерина Махотина
В советское время кладбище Антакальнис было в ведении Исполнительного Комитета Вильнюсского Городского совета и имело общереспубликанское значение. После обретения независимости кладбище утратило государственный статус и было внесено в реестр объектов, находящихся под охраной только лишь местных структур самоуправления. При этом, так как военный мемориал Антакальнис имеет статус российского военного кладбища, он находится под защитой двухстороннего соглашения. Любое вмешательство в структуру комплекса и памятника требует согласия со стороны литовского Департамента культурного наследия[16]. Фактически обязанность ухода за кладбищем Антакальнис, как и в случае других исторических кладбищ — Вингис, Расу и Понар (по-литовски — Паняряй) входит в обязанности Вильнюсской городской администрации. В случае советского военного мемориального кладбища важную роль сегодня играет посольство России: именно оно финансирует восстановительные работы на кладбище. Последние из более крупных ремонтно-санационных работ были проведены в 2006 году. Проведение этих работ посольство поручило общественной инициативе «Вечная память». Кладбище и мемориал не были затронуты разрушительной волной ранних 1990-х[17]. Антакальнис является сегодня одним из немногих мест активной памяти о войне в современной Литве. Это, возможно, единственный сохранившийся мемориальный комплекс, который служит не только выражению скорби о захороненных, но и демонстрации гордости за победу и отрицанию господствующего исторического нарратива. Как будет показано далее, Антакальнис сегодня — центральное (но и единственное) публичное место, где «празднуют» День Победы.
Мемориальное кладбище Антакальнис как ритуальное пространство памяти о победе в советской Литве
Кладбище и мемориал Антакальнис в советское время были неразрывно связаны с памятью о войне: в дни 9 мая, 23 февраля (День Советской армии и Военно-морского флота) и 13 июля (день освобождения Вильнюса от немецкой оккупации) мемориал становился конечным пунктом торжественных шествий и демонстраций. Год за годом в эти дни приносили цветы к Вечному огню; это было самое важное место памяти о погибших на войне, активно посещавшееся, прежде всего, ветеранами.
После объявления Дня Победы нерабочим праздничным днем в 1965 году каждое 9 мая стали встречать праздничными мероприятиями и в Вильнюсе[59]. По своей хореографии и топографии торжества были ориентированы на традиционный советский нарратив о войне. Памятники социализма символически соединялись с памятниками павшим. Торжественное шествие начиналось у западного конца проспекта Ленина (сегодня — проспект Гедиминаса), откуда по главной улице двигалось к площади Ленина (сегодня Лукишки). Как и во все другие государственные праздники, площадь Ленина (с памятником Ленину работы Николая Томского 1952 г.) была главным местом для мероприятий, праздничных речей и памятных церемоний. Наряду с поздравлениями ветеранов пионерами важной составляющей празднеств был концерт народных песен. На фотографиях из газет 1960-х — 70-х годов можно видеть молодых женщин в национальных костюмах, которые поздравляют ветеранов или образуют живую кулису для торжества[19].
Праздничное шествие двигалось далее к памятнику Ивану Черняховскому, который прославлялся как освободитель Вильнюса. Конечной точкой был памятник партизанам на улице Комяунимо/Комсомола (сегодня улица Пилимо). Здесь ветераны встречались со школьниками и комсомольцами. На всех остановках маршрута возлагались красные гвоздики и венки из цветов[60][20]. Этот маршрут выражал целый ряд мемориально-политических посланий: отдавалась дань памяти победе социализма (на площади Ленина) и освобождению (у памятника Ивану Черняховскому), чествовалось и социалистическое будущее (встреча ветеранов и молодежи).
Памятник погибшим воинам включался в этот праздничный ритуал как следующий пункт программы после окончания официальной церемонии, как место воздаяния чести и уважения павшим солдатам. Ветеранов постарше туда отвозили на автобусах, более молодое поколение добиралось общественным транспортом. Здесь участники церемонии возлагали красные гвоздики на братские могилы. Официальная делегация во главе с Первым секретарем Коммунистической Партии Литвы несла венок из цветов к Вечному огню славы, затем возлагались памятные венки всех союзов и объединений Литвы.
День Победы в постсоветское время
В 1990-е годы общественное согласие относительно прошлого стало вырабатываться на основе внутрисемейных дискурсов памяти. Литовский историк Альфредас Бумблаускас очень точно охарактеризовал этот процесс:
«…истории бабушек и дедушек стали важнее работ историков для формирования литовского исторического сознания»[21].
Еще в перестройку в Литве, как и в советской России, в публичном пространстве впервые стали слышны воспоминания и видны индивидуальные свидетельства травматического опыта сталинской эпохи. Дискурсы коммуникативной памяти были подхвачены движением за независимость «Саюдис» (Sąjūdis) и стали краеугольным камнем критического рассмотрения советского прошлого.
Помимо профессиональных историков новый подход к прошлому определяли и литературные тексты, прежде всего такие личные свидетельства, как воспоминания бывших узников лагерей. Распространявшиеся ранее в самиздате произведения были напечатаны большими тиражами и широко восприняты. В Литве наряду с произведениями Александра Солженицина это была прежде всего лагерная проза Дали Гринкявичуте (Dalia Grinkevičiūte) и Балиса Сруоги (Balys Sruoga). Основным мотивом стал вывод о том, что включение Литовской Республики в Советский Союз было противоправным. Центральное место в дискурсе о прошлом занял германо-советский Договор о ненападении от 23 августа 1939 года. В конце 1980-х годов он начал выдвигаться в качестве «негативного мифа об основании»[22]. Во всех трех прибалтийских столицах 23 августа 1987 года впервые прошли демонстрации протеста против замалчивания Пакта советскими властителями[23]. Кроме того, переоценка Пакта Молотова-Риббентропа положила начало «перестройке в литовской историографии»[24].
