Я предлагаю вам прочитать эти беседы митрополита Антония. И вы увидите жизнь, наполненную и даже преизливающуюся христианской верой! Эта книга – пример смелости и решимости говорить о том, что созрело на сердце и в душе. Эти беседы дают опыт – как быть собой и быть с Богом.

Митрополит Антоний очень часто говорит «я». Именно поэтому мы знаем правду. Знаем, как он думает, чего опасается, чему радуется, чему доверяет, чего ждет, как оценивает что-то, как относится к разным людям, о чем жалеет, над чем смеется. И все это – как христианин, как ученик Христа.

Часто митрополит Антоний – и в этой книге вы это увидите – говорит своим слушателям-подросткам: «Я даю вам некоторые возможные ответы», «Я даю вам пример из своей жизни», «Вы можете с недоверием отнестись к тому, что я сейчас скажу», «Я думаю так-то и так-то», «Я пришел к такому-то выводу», «Общепринято считать так-то, но я подчеркиваю, что это лишь распространенная точка зрения»…

Он открыт своим собеседникам, он доверяет им, доверяет своему слову и доверяет свое слово слушающим. Не навязывает и не приказывает, а ждет, пока встретившиеся ему люди смогут приобщиться христианскому опыту, пока в них прорастет и проснется нечто очень важное, то, что приближает к Богу.

Откройте книгу – и вы найдете на ее страницах множество живых историй и зарисовок. И это не благочестивые рафинированные байки. Истории митрополита Антония осязаемы и просты, они могли бы произойти рядом с каждым из нас. И эти истории ясно говорят нам, что христианство – про нас.

Книга очень вдохновляет, потому что свобода собеседников митрополита Антония остается при них. Свобода читающих эту книгу останется с ними. А значит, при каждом читателе остается он сам и его личная вера в Бога. Значит, читатель с доверием сможет относиться к себе, к своему опыту, к своим рассуждениям. И в какой-то момент понять, что в его сердце и душе что-то созрело. И набраться решимости свидетельствовать об этом.

– Как любить людей, когда знаешь, что эти люди могут тебя предать и возненавидеть? Когда вдруг понимаешь, что не очень-то ты нужен…[1]

– Одна из наших ошибок заключается в том, что мы встречаем человека в определенный момент жизни, между нами внезапно возникает глубокая связь, а затем мы пытаемся поддерживать эту связь на том же уровне глубины – но это невозможно сделать искусственно.

Это может совершиться как чудо. Однажды мы внезапно по-настоящему встречаемся с человеком и должны быть готовы позволить ему уйти и вернуться, возможно, через десять, двадцать лет или вообще никогда. Есть еще одна поразительная для меня вещь – Бог знает о человечестве больше, чем знает человек.

Если говорить об этом в малом масштабе, я приведу такой пример. Однажды ко мне пришла пара – румынка и англичанин. И молодой человек сказал: «Я абсолютно не верю в Бога, но она хочет венчаться, и я не против». Тогда я говорю: «А я против. Я не буду вас венчать». Он спросил: «Почему? Это же просто обряд, что в нем такого?» Я отвечаю: «Многое». – «Приведите пример». Я говорю: «Нет, я не буду приводить пример, я возьму последование таинства брака, и мы с вами прочтем его». Мы начали читать, и я помню, как примерно на середине последования обручения он перебил меня и сказал: «Я никогда не думал, что Церковь и Бог знают о человеческой любви больше меня. Вы должны научить меня, потому что это намного глубже, чем я мог себе представить». И так мы изучили последование венчания от начала до конца, по мере чтения мы всматривались в разные части и фразы, и он попросил, чтобы до венчания его крестили, не столько потому, что он встретил Бога, сколько потому, что обнаружил: Бог больше него знает о человеке и о человеческой любви.

– Христиане сегодня что-то делают не так? Иначе как объяснить, что так много людей равнодушны к христианству?

– Я думаю, Богу от христиан в первую очередь нужна правда, нужно, чтобы мы были честны. Есть удивительные слова у Марка Подвижника, который говорит: «Если Бог встанет перед тобой и повелит тебе что-то сделать, а твое сердце при этом не может сказать „Аминь“, не делай этого». Он имеет в виду, что Богу не нужен твой поступок, Он не хочет, чтобы ты был послушным, хорошо дрессированным животным. Он хочет, чтобы ты нашел гармонию между тем, что Он сказал, и собой, так, чтобы действие исходило от тебя, а не от повеления извне. И я думаю, это крайне ценная вещь – не бояться, потому что Бог не хочет, чтобы мы подчинялись вопреки нашим чувствам или убеждениям.

Знаете, христианам свойственны две ошибки, которые мы все время совершаем. Я имею в виду не само христианство или Евангелие – но нас. Во-первых, мы боимся того, что называют сомнением. Английское doubt, «сомнение», происходит от латинского слова, которое означает «место, откуда можно пойти разными дорогами». Оно означает, что ты шел самым простым путем и попал в такое место, где все становится сложнее. Ты уже не восьмилетний мальчик и не двенадцатилетняя девочка, тебе восемнадцать, двадцать, семьдесят лет, неважно, и ты уже не можешь верить в образы и идеи из раннего детства. А второе, что мне представляется крайне разрушительным: мы придаем первостепенное значение заповедям, поскольку мы видим заповеди в Ветхом Завете и заповеди в Новом Завете. Но если задуматься, можно понять, что они резко различаются. Ветхозаветные заповеди – это способ засвидетельствовать Богу, что ты неукоснительно следуешь Его воле, и если ты исполнил их, то ты праведен, другими словами, ты с правой стороны от Бога. Это был путь к праведности. В Новом Завете Христос говорит нам: «Когда исполните все повеленное вам, поймите, что вы рабы, ничего не стоящие», потому что исполнять – не самое главное. Вопрос в том, стало ли это частью тебя, твоей истинной природой, а не навязанным сводом правил поведения.

Я вспоминаю одного человека, который жил в Эльзасе. Он был очень хорошим христианином, ни один нищий не проходил мимо его дома, не получив помощи. Когда нищий стучал в его дверь, он открывал дверь и спрашивал: «Чего тебе нужно?» – «Немного еды и, быть может, немного денег». – «Хорошо, ты все получишь. Не входи в коридор в этой грязной одежде. Вот миска супа, ешь. Вот монетка. А теперь уходи». Он был абсолютно уверен, что исполнял все возможные дела милосердия. Он накормил голодного и дал ему денег. Но при этом бедняк был унижен – а эта пощечина более ощутима, чем пустой желудок.

Я помню другой случай, совершенно ужасный. Участник Сопротивления во Франции скрывался от немцев. Он забрел на ферму в Оверне и сказал хозяину: «Куда мне пойти, чтобы скрыться?» Тот ответил: «Я готов спрятать тебя в моем доме». – «Да, – сказал участник Сопротивления, – но если меня найдут, тебя могут расстрелять». – «Я христианин, – сказал фермер, – а апостол Павел заповедал нам быть гостеприимными». И он спрятал того человека у себя. Затем пришли немцы и начали допрашивать фермера. И в какой-то момент офицер спросил его: «Этот человек прячется в твоем доме?» – «Да, это так», – ответил фермер. Фашисты схватили того, и, когда его волокли, несчастный воскликнул: «Зачем ты так поступил со мной?» – «Я христианин, – ответил фермер, – я никогда не лгу». Он выполнил две заповеди – и погубил человека. И если понимать заповедь в таком смысле, то ее исполнение ничего не значит. Вы видите, какой ужас это порождает. […]

Одна из худших вещей, которую на протяжении многих веков делают христиане, заключается в том, что они понимают заповеди Христа так: «Делай это – и будешь спасен. Не делай этого, иначе тебя ждет вечное осуждение». И тогда грех становится не разрывом отношений, а просто нарушением правил. Только Христос вовсе не имел этого в виду…