– Благодарю, – я поднялся и, слегка поклонившись, покинул кабинет.

Удивительное дело – внутри меня царило полное спокойствие. Беседа с Ольгой и слова Владислава позволили укрепиться в решении не вступать в клан. Нет никакого желания становиться их ручной собачкой. Когда решение принято, сразу становиться легче. Теперь можно действовать по плану, который сложился в моей голове, не оглядываясь на переживания и угрызения совести.

Заскочил в свою комнату и взял папку с бумагами. Не стоит в этом доме хранить подобные документы. Спустился по лестнице и, устроившись за рулем «рено», покинул территорию особняка. На обед решил не оставаться – нет никакого желания проводить его с подобными родственниками. Набрав Ефросинью, договорился встретиться в ресторане, и, если получится, пусть позовет и отца.

Как и ожидалось, до ресторана добрался первым. Мне ехать было всего десять минут.

Когда я уже доедал свой обед, в ресторан вбежала моя помощница.

– Виталик! Прими мои соболезнования. Хоть я и мало была знакома с Дмитрием Александровичем, но мне он показался хорошим человеком. Очень жаль, что так получилось. Ты как? – голосом, полным сочувствия, поинтересовалась она.

– Спасибо, я, вроде, нормально. Тут дела закрутились. Некогда переживать, – признался я, – сама как?

– Ты слышал, моего отца уволили? Вот так прям взяли и выгнали с должности мэра! А ведь Ольга Александровна еще не стала главой вашего клана. Получается не слишком законно, но отец спорить не стал, – начала она вываливать информацию, – какая разница – днем раньше, днем позже. Ушел с гордо поднятой головой.

– И когда это случилось? – поинтересовался я. Ольга упоминала об этом, но я думал, тетя имела в виду планы на ближайшие дни. А оказывается – уже все свершилось. Быстро она!

– Вчера приехала и сразу с сыном в мэрию отправилась, – понизив голос и убедившись, что нас никто не слышит, продолжила Фрося. – Отец считает, что она давно готовилась. Ну, захватить власть в городе. Дмитрий Александрович не любил с ней спорить, он, конечно, скала, но, если Ольге Александровне что в голову придет, проще уступить. Так мне отец рассказывал. Хотя, будь Дмитрий Александрович жив, неизвестно, как бы все сложилось. Может, он тебе планировал оставить наш город.

– Не уверен, – я покачал головой. Хорошо, что полночи разбирался во взаимоотношениях аристократов, – даже если бы мне отдали город, надо мной постоянно бы, как коршун, висела Ольга, дожидаясь любой моей ошибки. А дед, вроде, отошел от дел и, может, и вправду готов был подвинуться.

– Понятно. Очень грустно это все. Отец столько сил положил на развитие Хадыженска.

– Ну ничего, не грусти. Не в интересах Ольги все рушить. К тому же, есть еще совет из знатных членов города. Им здесь жить. Присмотрят за порядком.

– Это да, нового мэра они еще не одобрили, будет пока ходить с приставкой «врио», – злорадно произнесла она.

– Ты отцу передала мое приглашение встретиться? Какие у него вообще планы? Останется в городе? Будет искать новую работу?

– Работу, конечно, будет искать, но это дело небыстрое. Возможно, и переехать придется. Но пока рано об этом говорить. Я все равно останусь с тобой, – Фрося вдруг резко засмущалась, поняв, как двусмысленно прозвучала эта фраза, – ну, в плане работы.

– Я так и подумал, – серьезно кивнул я ей, – так что насчет встречи?

– Ой, уже надо бежать. Он к трем часам дня обещал приехать на завод. Поехали! – Она резко вскочила со стула.

Пантелея Семеновича мы застали на парковке у здания завода, он как раз выбирался из автомобиля. Выслушав его сочувственные речи, я пригласил бывшего мэра в кабинет, заодно захватив папку с бумагами из машины.

– У меня есть к вам предложение, – начал я, устроившись за столом и достав из папки бумаги на владение оздоровительным центром.

– Любопытно, – Цыпко мельком пробежался взглядом по бумагам, – но получается, вы собираетесь выйти из рода? – сразу уловил он суть.

– Да. Вы уже познакомились с этими моими родственниками. Должны понимать, что мне с ними не по пути.

– Выйти из клана? – Ефросинья удивленно вытаращилась на меня, пытаясь в голове уложить эту информацию, а её отец лишь хмыкнул с понимающим и даже одобряющим видом.

– Ну да, – повернулся я к ней, – у меня есть завод, музыка, теперь еще и оздоровительный центр. С голода не помру.

– Но ведь это клан! Ты же там будешь не последним человеком.

– Ага, – ухмыльнулся я, – за Ольгой, её тремя мужьями, тремя детьми и мало ли кто там еще есть. Там и жены детей появятся, и их дети… вот с их детьми я по крови примерно на одном уровне буду. Когда-нибудь.

– Как–то это… – Фрося замолчала, подбирая слова, – неправильно, не по правилам. Обычно так не поступают. Ты же теряешь в статусе. И все знают, что род – это хорошо, он заботится, помогает.

– Мне пора стать самостоятельным, – покачал я головой, – своих целей я постараюсь добиться сам, – судя по виду Ефросиньи, мне её убедить не удалось.

– Молодой человек прав. И я рад, что у вас хватило смелости принять такое решение. Уверен, Дмитрий бы его одобрил! – поддержал меня Пантелей.

– Тогда к делу, – повернулся я к нему, – предлагаю вам возглавить оздоровительный центр. Но надо делать все быстро. По-тихому сменить директора, чтобы он не успел никак навредить. Оформить все бумаги – и вперед.

– Ольге это не понравится, – с улыбкой произнес Пантелей и, вскочив со стула, начал ходить по комнате, – ох, хотел бы я видеть её лицо, когда она узнает об этом! – Он остановился и мечтательно закатил глаза. – Приехала ко мне вчера с сыном и практически выставила за дверь. А сын чуть ли не в воровстве обвинял. А что это у вас столько денег уходит на молодежный центр, на фига он вообще нужен? А парк зачем ремонтировали? Ведь и десяти лет не прошло с прошлого ремонта! Меня! В воровстве! – Он негодующее воздел палец.

В ответ на это я похлопал в ладоши.

– Браво! Не хотите на сцене фабрики выступить? Какая экспрессия! – Пантелей Семенович все-таки мэр, хоть и бывший. Хороший управленец. Дед знакомил меня с его послужным списком. Его так просто не объедешь. Он с самим дедом умудрялся спорить. Так что это был всего лишь спектакль, который неплохо разрядил обстановку.

– Ладно, – Пантелей совершенно спокойно сел за стол, – я согласен. Сейчас надо делать дело. Едем с тобой в мэрию, регистрируем бумаги, и там же назначаешь меня директором центра. Оклад триста рублей потянешь? – Он с хитринкой глянул на меня.

– Потяну.

– Ну и насчет процентика от прибыли потом обсудим, – потирая ладони, добавил Пантелей.

– Хорошо, – я не стал с ним спорить. Процент от прибыли – хорошая мотивация, только вот, боюсь, разговор о размере этого процента будет жарким. – Завтра в десять утра начинаются официальные мероприятия. Так что позвонить и пожаловаться на наш произвол не получится. У вас будет целый день, чтобы прибрать там все к рукам и навести порядок.

– Никакого произвола! Мы будем действовать исключительно в рамках правового поля. Есть новый директор, есть приказ об увольнении старого. Вот бумаги, забирайте свои вещи, выход вон там, – в нем явно пропадает большой артист.

– Именно так, – я кивнул, – может быть, еще охрану сменить? И лучше ехать сразу с аудиторской компанией. Пусть все проверят. Мало ли что.

– Насчет аудиторов согласен, договорюсь. А охрану менять смысла нет. Охранное агентство центром занимается. Покажу им бумагу, и все, они наши.

– Хорошо, поехали! – Я встал и направился на выход. Ефросинья, до сих пор прибывающая в ступоре от происходящего, отправилась за нами.

Припарковавшись сбоку от мэрии, мы зашли в местную канцелярию. Оформление бумаг много времени не заняло. Цыпко тут не просто хорошо знали, а явно уважали. Многие сотрудники подходили и жали руку, пытаясь выяснить, как им жить дальше и насколько все переменится с приходом новых людей. Тот отвечал кратко, что время покажет, и не стоит суетиться.