– Захар… Спасибо. Получается, наш уговор выполнен. – Захар улыбнулся и потянулся ответить на прикосновение, но остановился.

– Юля, спасибо за… – Юля убрала руку и отвела глаза.

– Да. Пожалуйста. Всегда пожалуйста. Свобода, правда? – девушка засмеялась, но как-то надломленно и невесело. Оглянулась и сделала еще полшага назад. – Ладно. Тебе, наверное, идти надо. Тренировка. В классе увидимся, хорошо?

Юля развернулась и ушла. А Захар все стоял и смотрел ей вслед. В школе она так и не поднимала на него глаза – хотя если бы взгляд мог прожигать, в ее футболке на спине уже была бы большая дыра.

На следующий день Захар пришел на стадион в обычное время, за час до тренировки.

Он и сам не мог бы себе ответить зачем. Наверное, просто потренироваться наконец-то в одиночестве. Шея, плечи, стопы. Специальные беговые. Разминочный круг.

В середине круга он замедлил темп, пока не сел на скамейку – туда, где почти полгода назад сидела и плакала Юля. Он не знал, сколько он так просидел и чего ждал.

Пока за спиной не послышались тихие шаги и тонкая рука не легла на его плечо.

Перемена была в самом разгаре. Шум в кабинете истории стоял такой, будто кричали сотни чаек: в десятом «А» болтали, бросались бумажками и смеялись. Ксюша Селезнёва сидела за партой и безуспешно пыталась втолкнуть в голову содержимое всех параграфов первой четверти, когда кто-то легонько постучал по плечу. Она вздрогнула и подняла глаза. Возле парты стоял второклассник Лёнька.

– Это тебе, – он быстро сунул записку под тетрадь на парте и убежал.

Ксюша приподняла тетрадку, одним пальцем вытащила сложенный вчетверо листок, опустила его на колени и развернула. Как всегда, всего одна строчка – и жар тут же пополз от шеи вверх по щекам, а сердце побежало наперегонки с самим собой. Не переставая улыбаться, Ксюша достала из рюкзака еще семь таких же листков и принялась перечитывать один за другим.

Это началось в сентябре. В первую же учебную неделю в школьном коридоре к ней подбежал незнакомый кудрявый мальчишка. «Это тебе», – сказал он и протянул ей записку. Тогда от неожиданности вопрос «от кого?» застрял где-то в горле. Ксюша просто взяла ее, а мальчишка убежал. Она и сейчас помнила, как дрожащими руками открыла ту самую, первую. Маленький листок карамельного цвета был шероховатым, но уютным и приятным на ощупь. Внутри – всего одно предложение. И сердце забилось.

Все повторилось через неделю. Необычный почтальон снова внезапно вырос прямо перед ней. «Это тебе», – он протянул еще одну записку. На третий раз они познакомились. «Лёнька, второй „Б“», – сказал он, и больше ничего. Ничего, кроме записок. Лёнька прибегал к ней раз в неделю, вручал очередной карамельный листок и убегал. Ксюша перечитывала новое послание сотни раз и ждала следующего. Конечно, хотела узнать от кого. Даже сравнила почерки всех одноклассников – никто не подошел. Оставалось только ждать. И она – ждала.

– Ну-ка, признавайся, Селезнёва. С Аполлоном замутила? – Ирка Плющенко плюхнулась на соседний стул.

– Фу-ты! – испугалась Ксюша. Ее почти поймали с поличным. Она быстро сунула все записки в рюкзак и закрыла его. – С каким еще Аполлоном?

– С дуба рухнула? С Саней Саровым из одиннадцатого, конечно!

– Почему он Аполлон? – Ксюша спустила рюкзак под парту.

– Потому что красивый как бог. Ну и еще эта история с крокодилом.

– Это тоже кто-то из одиннадцатого? – Ксюша совсем растерялась.

– Это игра такая, Селезнёва! Ты совсем, что ли, или прикидываешься? – Ирка посмотрела с прищуром. – Так что, встречаетесь?

– С чего ты взяла?

– Его младший брат все время около тебя крутится. Только что его видела. Что он тебе передал?

– Лёнька?

– Он самый.

– Погоди. – У Ксюши вдруг внутри все затряслось, будто вот-вот должна открыться страшная тайна. – Лёнька – брат Аполлона? Уверена?

– Шутишь? – Ирка закатила глаза.

Плющенко, одноклассница Ксюши и школьная активистка, по совместительству была девчонкой, которая знает все и обо всех и может найти любую информацию всего за одну перемену между третьим и четвертым уроками, какой бы сложности та ни была.

Ксюша замолчала. В ее голове без остановки крутилось: «Лёнька – брат Аполлона, и он что-то тебе передал».

– Отпад! Я так и знала, – Ирка приняла молчание за согласие.

– Что ты так и знала? – Машка Миронова, лучшая подруга Ксюши, наконец-то вернулась в класс.

– Да так, – Ирка многозначительно на них посмотрела, встала и зашагала к своей парте.

– Чего это она? – Машка достала из сумки учебник.

– Да ну ее, – отмахнулась Ксюша и тут же спросила: – Слушай, а ты Аполлона из одиннадцатого знаешь?

– Видела пару раз. Красавчик.

– Что за кличка у него такая?

– Из-за игры, – тут же ответила Машка. – Они всем классом на уроке истории в крокодила играли, показывали разные статуи и скульптуры античных героев и богов. Ему достался Аполлон Бельведерский. Ленка Печкина рассказывала, что получилось один в один. Он даже скрученную тетрадку в руку взял, ну, типа обломок лука, и палантин чей-то на себя накинул, как плащ. Короче, так к нему кличка и прилипла. Почему ты интересуешься? Или?.. – У лучшей подруги загорелись глаза.

От дальнейших, теперь уже Машкиных, расспросов спас звонок на урок и громкий голос исторички, объявившей о начале самостоятельной по тем самым параграфам, которые Ксюша так и не дочитала.

Следующим уроком была физкультура. Неожиданно в спортзале оказалось два класса.

– Ангелина Николаевна две недели на курсах, – громко объявил физрук Борис Иванович, больше известный в школьных кругах, как Боря. – Поэтому две недели мы занимаемся вместе с одиннадцатым «А». Сегодня – нормативы. Девушки – пресс, парни – подтягивания. Мне помогает Шишкин.

Он вручил списки, секундомер и ручку высокому качку из одиннадцатого. Сам «вышел ненадолго», и все поняли: до конца урока Борю можно не ждать.

– Колись, Ксюш, зачем про Аполлона спрашивала? – Машка оттащила подругу в сторону.

– Ни за чем, – попыталась отвертеться Ксюша. – Ирка про него что-то сказала, а я не в курсе, кто это.

Громкий шум у турников отвлек Машку от очередного вопроса. Сдача нормативов по подтягиванию превратилась в шоу. Парни снимали футболки и, прежде чем отправиться на турник, демонстрировали себя под аплодисменты во всей красе.

– Сейчас наши хлюпики опозорятся, – захихикала Машка. – Зато оценим по достоинству гостей из одиннадцатого.

В этот момент Шишкин показал на Аполлона. Уверенным шагом короля саванны тот подошел к турнику и тоже стянул с себя футболку, чем вызвал очередную волну одобрения. Машка и Ксюша поспешили к турникам. Протиснуться ближе к центру через плотное кольцо двух классов удалось с большим трудом.

Норматив Аполлон сдал быстро, но после финального рывка решил продолжить шоу. Он отпустил левую руку, зевнул, сделав вид, что ему было очень скучно, и продолжил подтягиваться только правой.

– Скажи, что ты тоже это видишь, – прошептала Машка, обмахиваясь рукой как веером. – Чистейший бог.

От слов Машки сердце Ксюши застучало еще сильнее. Аполлон поменял руку и продолжил подтягиваться левой. Вся эта демонстрация крутизны немного ее смущала, но она не могла отделаться от мысли, что смотрит сейчас на того, кто пишет ей записки, и он ей нравится.

– Если долго смотреть, можно и влюбиться, – прошептала она и тут же укусила себя за губу. В этот момент Аполлон снова ухватился за перекладину двумя руками, сделал подъем с переворотом и спрыгнул на маты. Ушел под аплодисменты и восторженные девичьи крики.

– Морозов! – Шишкин назвал следующего.

– Ай! – Ксюшу сильно толкнули. Она резко обернулась. Это оказался Ромка Морозов. Он пробирался сквозь толпу к турникам.

– Извини, – Морозов сделал еще один шаг и наступил ей на ногу.