– Обе ноги – левые? – вскипела она.

– Не хотел, – снова извинился Морозов, опустил глаза и направился к турникам.

– Ксюш, ты чего? – Машка тронула подругу за локоть. – Все толкаются.

– Придурок! – огрызнулась Ксюша.

С Ромкой Морозовым из одиннадцатого «А» у нее были очень странные отношения. Где бы они ни сталкивались – в коридоре, столовой, библиотеке или еще где-то, она не упускала случая нагрубить или высмеять его. Поводом могло стать что угодно: безразмерная мешковатая одежда, которую носил Морозов, слово, сказанное невпопад, какой-то «не такой» взгляд. По мнению Ксюши, Морозов не так ходил, сидел, стоял и дышал.

– Шоу не будет, – разочарованно вздохнула Машка. – Морозов футболку не снял.

– Ну уж нет, – Ксюша приготовилась атаковать. – Сейчас мы его балахон снимем. И посмеемся. Эй! – крикнула она в тот момент, когда Морозов уже приготовился подпрыгнуть на перекладину. – А футболку?

Ромка остановился и вопросительно посмотрел на нее.

– Или тебе слабо, Морозов? – Ксюша развела руками, показывая свое удивление такой внезапной сменой правил, а потом принялась хлопать и кричать: «Фут-бол-ку! Фут-бол-ку!». Все девчонки к ней тут же присоединились.

Морозов посмотрел на Шишкина. Тот лишь постучал пальцем по часам на руке, показывая, что время поджимает и, мол, давай быстрее. Потом снова взглянул на Селезнёву, прищурился, схватился рукой за низ футболки, и раз… Одним рывком снял ее через голову и бросил на пол. Толпа заревела.

– Ничего себе! – Машка толкнула Ксюшу локтем в бок. – Точно спортом занимается больше, чем дважды в неделю на физре.

Морозов подпрыгнул, схватился за перекладину и начал подтягиваться. При каждом подъеме плечи оказывались выше перекладины. Мышцы спины напрягались. В такт движению вздувались и мускулы на руках и шее. Толпа громко считала. Ксюша молчала, но следила не отрываясь. Если бы кто-нибудь сейчас спросил у нее: «Ну и как?», она, не раздумывая, ответила бы: «Вау!» Кто бы мог подумать, что Морозов прячет под своими мешковатыми свитерами и футболками тело атлета.

– Минута! – крикнул Шишкин, и Морозов тут же спрыгнул на маты. Он поднял футболку с пола и не надевая ее подошел к Ксюше. Мышцы на груди все еще подрагивали от напряжения, дышал он громко и часто. На секунду Ксюша даже забыла, как разговаривать. Но только на секунду.

– Мне не слабо, – ответил он на ее вопрос. – Понравилось?

– Не особо, – вздохнула она и состроила огорченную гримасу. – Я ожидала большего.

Она растянула губы в притворной улыбке и жестом показала, чтобы он отошел и не загораживал обзор, ведь шоу у турников продолжилось. Морозов рывком натянул футболку и зашагал прочь из зала. Через несколько секунд с грохотом захлопнулась входная дверь.

Выходку Ксюши на физкультуре вспоминали целую неделю. За это время они с Морозовым успели схлестнуться еще дважды: у медпункта и в буфете. И если у медпункта все закончилось короткой словесной ссорой, то в буфете случилось настоящее сражение. Морозов, как на зло, оказался в очереди прямо перед Ксюшей и купил последнюю мини-пиццу. Борьбу за обед выиграла Ксюша. Она переломила пиццу на две части и забрала себе бÓльшую.

– Ну и девчонка, – качал головой Шишкин, провожая ее взглядом. – От нее одни проблемы. Чего она к тебе привязалась?

Морозов ничего не ответил, только запихнул в рот оставшийся кусок и принялся молча его пережевывать.

Машка тоже была удивлена.

– Зачем ты это сделала?

– Думаешь, я нарочно? – разозлилась Ксюша.

Нарочно она собиралась сделать кое-что другое. Ксюша решила, что уже пора «случайно» столкнуться с Аполлоном в гардеробе и попросить о помощи.

Операция под названием «Тяжелый пакет» началась в библиотеке. Ираида Максимовна согласилась выдать Ксюше сразу двадцать книг только потому, что «за десять лет, Ксения, вы себя хорошо зарекомендовали», впереди каникулы, и она дала твердое обещание вернуть все в первую же учебную неделю, иначе «больше никогда».

Продолжилась операция в школьном гардеробе.

– Парень, который лучше всех замирает, как статуя? – Ксюша сделала вид, что удивлена неожиданной встрече.

– Девушка, раздевающая парней силой звука? – широко улыбнулся Аполлон.

– Не напоминай, – она опустила на пол пакет с книгами, принялась показательно растирать покрасневшие ладони и тут же пожаловалась: – Неподъемный.

– Помочь? – предложил Аполлон. Ксюша тут же согласилась.

Дорога домой оказалась, как никогда, короткой.

– Жалко, мало поговорили, – расстроилась Ксюша, и Аполлон предложил продолжить завтра. На следующий день говорили о спорте, на третий – о других увлечениях, на четвертый – о друзьях. Аполлон спросил о Машке. Ксюша рассказала, что они дружат с первого класса.

– У нее, кстати, третьего ноября день рождения, – как бы между прочим сообщила она. – Будет вечеринка. Приходи.

– А можно? – поинтересовался Аполлон.

– Там будет куча народу. Одним больше, одним меньше. Никто не заметит. А если заметит, скажешь, что я пригласила.

– Я буду, – пообещал он.

Последние дни четверти пролетели незаметно. Ноябрь начался первым снегопадом. Третьего вечером Ксюша отправилась к подруге, как сказал папа, при полном параде.

– Привет, – Машка открыла дверь и принялась стягивать с подруги пальто. – Ты не поверишь, кто пришел!

– С днем рождения! – Ксюша протянула большую красную коробку.

– Аполлон! – Машка взяла подарок и положила его на комод. – Сказал, что его пригласили. Я не стала спрашивать кто. Да и зачем? Здорово же, что пришел!

– Мне бы припудрить носик, – попросила Ксюша. От мысли, что Аполлон здесь, у нее похолодели ладони.

– И сразу к нам! – прокричала ей вслед Машка.

«К нам» не получилось ни сразу, ни потом. К Аполлону было не подступиться. Куда бы он ни шел, его окружала плотная толпа. Хотя Машке как-то удавалось пробраться прямо в эпицентр. Она все время была рядом. К Ксюше гвоздь программы ни разу не подошел. Только кивнул в знак приветствия в самом начале.

К середине вечеринки она совсем растерялась и совершенно не понимала, что происходит. Пригласила парня, а теперь сидит в одиночестве в детской.

– Я тебя потеряла, – Машка влетела в двери и плюхнулась на диван рядом с Ксюшей. Лицо подруги светилось.

– Что-то случилось? – безрадостно спросила Ксюша.

– Я влюбилась! – Машка закрыла лицо ладонями.

От неожиданности рот Ксюши открылся сам собой, а сердце почему-то тревожно забилось.

– Ты в шоке? – прыснула Машка. – И я. Подумать не могла, что так бывает. Как будто Купидон стрельнул. Бах – и прямо в сердце. Короче, – Машка схватила Ксюшу за руки, – я влюбилась в Аполлона.

– Что? – Ксюша крикнула во весь голос.

– Ага. Так влюбилась, что сама себе не верю. Но это еще не все. – Машка выдержала паузу и взвизгнула: – Он тоже влюбился! Прикинь, ходит за мной сегодня весь вечер. На все танцы приглашал, а пять минут назад, – Машка глубоко вдохнула, – позвал на свидание! Это лучший подарок на день рождения!

Машка обняла подругу, чмокнула в щеку и убежала.

Ксюша окаменела. Она смотрела на закрывшуюся за Машкой дверь и не могла поверить. Аполлон пригласил на свидание ее подругу… Зачем тогда записки писал? Зачем провожал?

Глаза защипало. Колючий комок застрял в горле и грозил вырваться наружу вместе с рыданиями. В голове стучала мысль: «Уйти отсюда сейчас же».

Ксюша метнулась в прихожую.

– Ты куда? – перед ней возник Машкин двоюродный брат Тёмка с двумя полными бокалами вина в руках. – А выпить за именинницу?

– И правда, – кивнула Ксюша, – за именинницу! – Она залпом осушила предложенный ей бокал вина, а затем и второй – Тёмкин. Потом схватила пальто и выбежала из квартиры, оставив парня в полном замешательстве.

Ксюша с такой силой хлопнула дверью подъезда, что на ближайших машинах сработала сигнализация.