– Да уж, подслушать стратегически важные переговоры не получилось! – усмехнувшись, пробормотал я себе под нос.

Йети услышал, как я что-то говорю, обернулся, но увидев, что это не ему, тут же потерял ко мне интерес.

Я шёл и внимательно впитывал всё, что видел и слышал вокруг себя. Совсем скоро эта информация может оказаться на вес золота.

Возле горы было ещё холоднее. Я не могу определить температуру вот так, вдохнув воздух, но на вскидку мне казалось, что здесь уже ниже, чем минус двадцать градусов. Воздух обжигал лёгкие, и я старался дышать через нос. И это ещё я был с открытой чакрой, которая сделала меня менее восприимчивым к физическому дискомфорту. А как быть остальным?

Наверное, здесь если плюнуть, то слюна замёрзнет на лету!

Я всё больше смотрел по сторонам, и совершенно не смотрел наверх. Но в какой-то момент мне показалось, что солнце спряталось. Я это даже не сразу заметил, но когда до меня дошло, что стало как-то сумрачно, я резко запрокинул голову наверх.

Что-то там было. Но это что-то либо предугадало моё движение, либо просто обладало нечеловечески быстрой реакцией. За долю секунды тень исчезла, так что, когда я посмотрел наверх, то ослеп от яркого солнца, ударившего мне прямо в глаза.

– Чёрт! – невольно выругался я.

Где-то совсем близко, за ближайшим ледяным торосом раздался злобный женский смех. Голос был красивый, а вот интонация мерзотная. Как будто кто-то радовался чужому горю. Не знаю, как я это прочитал в смехе, но он вызвал у меня именно такие ассоциации.

Похоже, здесь всё же скрывается колдунья, а не колдун. Хотя если их здесь много, то почему бы среди них не быть женщине? У нас в группе состав тоже смешанный.

Ветер резко стал усиливаться, так, что лицо начало покрываться ледяной коркой. Я шёл на переговоры, но если так будет продолжаться, придётся дать огня и «растопить лёд» в наших отношениях. Не хотелось мериться магией, прежде чем мы поговорим, но и позволить превратить себя в сосульку, я тоже не могу.

Снег вдруг полетел густо-густо, и я как будто оказался в центре метели, видимость упала практически до нуля. Мой провожатый тоже куда-то пропал, причём мне кажется, что немного раньше, пока я отвлёкся на летающую над нами тень.

Ветер кружил вокруг меня уже со свистом, снег залеплял глаза и уши, а злобный смех начинал звучать всё громче и громче, превращаясь в раскатистый хохот.

– Юки, прекрати! – вдруг прорезал метель другой женский голос, и всё мгновенно закончилось.

За считаные секунды снег, ещё остающийся в воздухе, осел на землю, и всё стало как прежде: морозно и солнечно.

– Гробики-сугробики! – раздался сзади весёлый девичий голос, – это откуда к нам такого красивого дяденьку замело?

Я, не спеша, обернулся и смерил взглядом говорившую.

– Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная? – сказал я, вспомнив слова из старой сказки.

– Жарко даже, дяденька! – и она игриво помахала ладошками возле своего лица, как бы обмахиваясь от жары.

– Поэтому вы здесь такой холодильник посреди лета устроили? – спросил я.

– Ну да! Как говорится, если гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе. Или в нашем случае, если зима не приходит к нам, мы сами создаём зиму, – сказала девушка.

– Меня Алик зовут, – сказал я, решив, что раз диалог начался, нужно постараться установить доверительные отношения. Знакомство, это первый шаг.

– Очень приятно! – улыбнулась девушка, – а я Снегурочка!

Снегурочка.

Да, по-другому её и назвать было нельзя! Девушка точно соответствовала образу из детства. Молодая, симпатичная, в длинной белой шубке… как будто одетая в костюм для проведения новогоднего праздника.

– Это имя такое? – всё равно на всякий случай спросил я.

– Теперь да, – снова улыбнулась Снегурочка, – все меняют имена в соответствии со своими магическими способностями. Снегурочка мне очень подходит!

– Внешне да, – кивнул я, – насчёт характера есть вопросы…

– А чем тебе не угодил мой характер? – слегка деланно обиделась Снегурочка.

– Например, попыткой убить меня и моих друзей, – пожал я плечами.

– А, ну так это не я! Это Юки! – почему-то обрадовалась Снегурочка.

– А Юки это кто? – спросил я.

– Юки-Онна, – ответила она, – если по-простому, то это японская снегурочка. Но она в отличие от меня злая! Хотя на самом деле Юки не злая… у неё просто судьба тяжело сложилась.

– И сколько вас здесь всего в вашем «снегурочковом профсоюзе»? – спросил я.

– А что? – лукаво взглянула на меня Снегурочка, – так тебе всё сразу и расскажи! Может, всего двое… а может, и нет! Всё может быть!

– Ну да, ну да, – вздохнул я, – а остальные тоже представители интернационала или русские?

– Такая наивная провокация, что даже немного обидно! – нахмурила брови Снегурочка. Но нахмурила их как-то несерьёзно, а продолжая играть роль весёлой болтушки.

– Но попытаться всё равно стоило, – сказал я, – так что там с твоей Юки? Почему она на нас нападает всё время? Если это она, конечно!

– Я про нападения ничего не знаю, – развела руки в стороны Снегурочка, – она девушка взрослая, самостоятельная, сама решает, как и когда поступать. Я ей не хозяйка!

– Однако минуту назад именно ты её осекла, прекратив метель, – сказал я.

– Здесь у меня было на это право, – сказала Снегурочка, – я пригласила тебя на переговоры и делать то, что делала она, было… невежливо, как минимум.

– Невежливо! – усмехнулся я, – да уж! Что же будет когда она разозлиться, если это просто невежливость? И откуда в Москве вообще японская снегурочка?

– Из РУДН, – пожала плечами Снегурочка, – она там училась, потом вышла здесь замуж, родила ребёнка… и вот с ребёнком-то кое-что и произошло, что отрицательно повлияло на её характер. Надломило её!

– Так надломило, что она теперь пытается убить всех, до кого может дотянуться? – сказал я.

– Ой, ну хватит уже ныть! – раздражённо сказала Снегурочка, и в этот раз раздражение показалось мне настоящим. А это уже кое-что, значит, всё же можно снять с неё маску и посмотреть, кто же там на самом деле прячется, – вы же живы, в чём проблема?

– В том, что живы не все! При первом нападении кое-кто погиб, – вспомнил я про жертвы у торговцев, – да и ранения были. И имущество сильно пострадало. То, что мы живы, это не ваша заслуга, а просто мы не по зубам ей оказались. А скольких она до нас уже смогла убить? Десятки? Сотни? А может, тысячи? Ты считаешь, что это нормально? Это всё можно объяснить тяжёлой судьбой? Покажи мне того, у кого судьба лёгкая? Где они, эти люди? Таких уже давно не осталось! В любого ткни, и такая судьба окажется, что волосы на голове шевелиться начинают. И погибшими детьми ты никого не удивишь. У нас тоже есть те, кто детей потерял. И тоже мстили всем и каждому поначалу. Но это не выход! Нельзя унять свою боль, причиняя боль другим, ни в чём не повинным людям. Это даже не месть, это просто садизм и беспредел!

– Тихо, тихо, тихо! Ты чего разошёлся-то? – вытаращилась на меня Снегурочка, – относись ко всему проще!

– С чего бы? – скрестил я руки на груди, – и к чему именно нужно относиться проще? Ты просто отнесёшься, если я убью твою Юки, чтобы она больше не причиняла вред людям?

– Убьёшь Юки-Онну? – рассмеялась Снегурочка, – с интересом бы посмотрела, как ты это будешь делать… только вот, боюсь, что не получится. Не по зубам она тебе! Это же Юки! Ну ты и сказанул! Наивный юноша!

В принципе, когда противник тебя недооценивает это неплохо. Когда за дерьмо считает тоже ничего хорошего, но недооценка – это плюс. Тогда мы можем его чем-то удивить. Исходя из этих соображений разубеждать Снегурочку я не стал, пусть остаётся при своём мнении. А если дойдёт до драки, здесь и увидим, кто на самом деле чего стоит.

Хотя и мне эту Юки-Онну тоже недооценивать не стоило. Вполне возможно, что у неё в арсенале ещё полно сюрпризов. Тем более здесь, дома, она наверняка сильнее, чем там, «на выезде». Или, точнее будет сказать, «на вылете». Потому что эта засранка прекрасно левитировала!