Предметы самого обыденного назначения — спички, сковорода, кастрюля, штопальная игла — оживают в его сказках — юморесках. Например, сказка «Штопальная игла» целиком построена на комическом эффекте контраста между самоуверенными высказываниями вещей и той обыденной ролью, которая им отводится в жизни. Сатирическую направленность имеют сказки Андерсена о животных. Птичий двор в «Гадком утёнке» — это датское общество в миниатюре. Кот и курица рассуждают не иначе как с позиции: «Мы и весь свет!», считая себя лучшей его половиной. Продолжатель сатирической традиции Л. Хольберга, Андерсен высмеивал пороки людские и общественные. Андерсен не терял веры в то, что «в конце концов правда всегда побеждает».
В философской сказке «Колокол», аллегорически изображающей человечество в поисках истины, писатель размышлял о смысле жизни, который он видел в осознании высшего счастья — быть частицей великой природы. Возможность для человечества достигнуть счастья Андерсен видел в искусстве и в прогрессе науки. Образ гадкого утенка — это не только сказочная трансформация героев ранних романов Андерсена, но и символическое изображение судьбы талантливого человека. «Не беда появиться на свет в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца».
Всю жизнь Андерсен увлекался театром. В юности он мечтал стать актером, но был только статистом. За сорок пять лет Андерсен написал двадцать четыре пьесы, испробовав различные жанры: романтическую драму, трагедию, комедию, водевиль, оперное либретто. Несмотря на то что некоторые его пьесы были тепло встречены публикой, особенно романтическая драма «Мулат» (1840) с ее искренним гуманистическим пафосом, идеей равенства людей, все же отрицательного отношения дирекции Королевского театра во главе с Хейбергом и особенно цензора Мольбека он так и не преодолел. Лишь с открытием в 1848 г. частного театра Х. В. Ланге «Казино» писатель получил возможность непосредственно обращаться к демократическому зрителю. Его комедии — сказки «Цветы счастья» (1844), «Дороже жемчуга и злата» (1849), «Оле Лукойе» (1850) и «Бузинная матушка» (1851) стали основой репертуара нового театра. Свободно построенный сюжет давал Андерсену широкое поле для эксперимента. Он создает красочное представление с большим числом действующих лиц, где романтическая приподнятость соседствует с шуткой и язвительной иронией. Его сказка — комедия многопланова: волшебное в них соседствует с реальным, сказочные события то и дело комментируются полными юмора замечаниями простолюдинов — слуг.
Символика в сказочных пьесах Андерсена наглядна: смерть выступает в образе величественного незнакомца; проданная за деньги душа Кристиана («Оле Лукойе») — в виде мертвого куста роз. Стараясь сделать зрелище не только поучительным, но и увлекательным для малопривычной к театру простонародной публики, Андерсен широко использует традиции сунгеспиля — арии, ансамбли, речитативы, хоры, исполнявшиеся на мотив популярных песен. Важную роль в «Бузинной матушке» играют простые и наивные стихи, которые ненавязчиво доносят до зрителя идею пьесы — верность отчизне, родному дому, любви и чести. В пьесах для «Казино» присутствуют элементы социальной сатиры. Так, «Страна истины» представляет собой пародию на копенгагенский высший свет.
В «Новых сказках и рассказах» (1858–1872) усиливается на только тяготение Андерсена к морализаторству, назиданию, но и горечь, негодование по поводу несправедливости общественного устройства («Тень», «Ребячья болтовня», «Садовник и господа»). Разочарование в романтическом понимании искусства как силы, побеждающей страдания и смерть, высказано Андерсеном в сказке «Тетушка зубная боль».
Андерсен как один из создателей жанра литературной сказки обогатил не только датскую, но и мировую литературу. Он расширил мир народной сказки до необъятного поэтического мира, включающего в себя переосмысленные картины реальной действительности и философское осмысление человеческого бытия. Среди его последователей — столь различные по характеру своего творчества писатели второй половины XIX — начала XX в., как О. Уайльд в Англии, С. Топелиус в Финляндии, С. Лагерлеф в Швеции.
Кризис романтических настроений наиболее ярко выразил в своем творчестве Ханс Эгеде Швах (1820–1859). В романе «Фантазеры» (1857) он раскрыл несоответствие романтических идеалов и реальности, выступал против романтической аффектации, развенчивал романтизм как мировоззрение. Его книга начинает реалистический период датской литературы, предшествуя романам «Нильс Люне» Якобсена и «Лишний» Х. Драхмана.
В начале 40‑х годов дебютируют писатели нового поколения — Палудан — Мюллер и Киркегор. Первым значительным произведением Фредерика Палудан — Мюллера (1809–1876) была новелла в стихах «Танцовщица» (1833), проникнутая сознанием бренности человеческого бытия, единственным светлым моментом которого является краткое мгновение страсти. Утонченному эстетическому восприятию Палудан — Мюллера близки традиционные образы героической мифологии; однако писателя интересует не содержание мифа, а его символика. В пьесе «Венера» идеал изображается как единство этического и эстетического, которое открывает путь к высшей духовной жизни. Эта же тема разрабатывается и в драмах «Тифон» и «Свадьба Дриады» (обе — 1844).
В 1841–1848 гг. Палудан — Мюллер создает роман в стихах «Adam Homo», биографию поколения и назидательную поэму одновременно. Герой романа — «гений заурядности», рядовой представитель вида «гомо», предав высокие идеалы своей юности и чистую, возвышенную любовь, делает выбор в пользу общепринятой, эгоистической морали с ее основной заповедью: умей угождать. С этого и начинается его нравственное падение и «путь наверх» по социальной лестнице. Палудан — Мюллер с горечью отмечает, что этот путь Адама Гомо отнюдь не печальное исключение, он типичен для современного буржуазного общества. При вступлении в должность директора Королевского театра Адам произносит речь, в которой цинично заявляет о непригодности идеалов для реальной жизни — их место на сцене. Достигнув вершины успеха, старый лицемер умирает среди бесполезного ему теперь внешнего великолепия с горьким сознанием своего внутреннего убожества.
Сам Палудан — Мюллер тоже не видит возможности осуществления идеала в этом мире, об этом он размышляет в лирических отступлениях. Иронически отмежевываясь от романтизма в прологе, он тем не менее, подобно романтикам, ищет идеальное состояние души в прошлом, в прекрасной стране детства. Своеобразная полемика с пессимистическим мировосприятием «Adam Homo» содержится в позднем автобиографическом романе «История Ивара Люкке» (1866–1873). Внутренняя цельность характера помогает герою, который носит фамилию Счастливый, добиться успеха в жизни, но не за счет других, а благодаря собственным дарованиям. На склоне лет Палудан — Мюллером вновь овладевают пессимистические настроения. Герои его новых драм «Агасфер» и «Каланус», а также последнего стихотворения «Адонис» (1874), разочаровавшись в земных богах, ищут прибежища и утешения в смерти.
Литературное творчество Сёрена Киркегора (1813–1855) с самого начала привлекло внимание современников, отнюдь не благожелательно встретивших его новаторство в жанре философской новеллы — эссе и повести — эссе. Датскому читателю было непонятно отсутствие у Киркегора героев и фабулы, вместо которых ему преподносились философские рассуждения относительно отдельных типов личности, символизирующих философские понятия. Свое мировоззрение С. Киркегор сформулировал в книге «Из записок еще живущего, изданных Киркегором против его воли» (1838). Задуманная вначале как размышление по поводу романа Х. К. Андерсена «Только скрипач», эта книга содержит критику некоторых положений романтической эстетики: Киркегор не разделяет веры в счастье, которое обретает творческий гений, для него счастливый человек — просто жалкий приспособленец.
В диссертации «О понятии иронии» (1841) Киркегор анализирует философию Сократа и произведения немецких романтиков. Понимая иронию немецких романтиков как выражение протеста против косности мещанства, Киркегор тем не менее осуждает «аморализм» Фридриха Шлегеля и безудержность фантазии Тика. Окончательный приговор таков: романтики бегут от действительности, растворяя реальную жизнь в настроениях.