Воздействие испанской литературы «золотого века» заметно также и в Германии, и в Англии. В скандинавских литературах XVII столетия обращение к поэтике Опица сыграло важную роль в ходе кодификации литературной речи и в процессе становления классицизма. В середине столетия примечательным явлением международного масштаба становится творчество выдающегося голландского писателя Вондела. Следы воздействия его творческих замыслов наблюдаются и в английской (Мильтон), и в немецкой (драматургия Грифиуса) литературах.
Во второй половине XVII столетия основным очагом международных литературных влияний становится Франция. Деятельность представителей Второй силезской школы в Германии пронизана стремлением подражать образцам французского галантно — героического романа. С другой стороны, неуклонно расширяется круг иноземных почитателей Буало, теоретика искусства, и возрастает авторитет французского классицизма в целом.
Хотя межнациональные литературные взаимосвязи в Западной Европе XVII столетия обогащаются и крепнут, хотя исторические сдвиги, которые происходят в эту эпоху в данном регионе, и обладают целым рядом общих черт, все же содержание и темпы национальных путей развития отдельных литератур Запада в XVII в. в целом слишком неоднородны, чтобы можно было установить применительно к ним единую, общую, как бы сквозную периодизацию. В этом отношении XVII век ближе к XVI столетию, чем к эпохе Просвещения.
Это относится и к хронологическим рамкам XVII в. как историко — литературной эпохи в отдельных странах Запада. И здесь прежде всего бросается в глаза разнообразие, несходство отдельных национальных вариантов.
Самая передовая страна Европы в смысле общественного уклада наряду с Голландией — Англия. XVII век как эпоха в истории английской литературы — это, по существу, литература периода непосредственной подготовки, свершения и «доделывания» Английской буржуазной революции. Таким образом, в данном случае речь идет о периоде, охватывающем около семидесяти лет — от 20‑х годов XVII столетия, т. е. приблизительно с момента вступления на престол Карла I, последнего периода в творчестве Бена Джонсона и времени угасания непосредственных отзвуков Ренессанса в литературе, и до конца 80‑х годов, т. е., говоря условно, до так называемой «славной революции» и первых выступлений на литературной арене Дж. Свифта и Д. Дефо.
На противоположном по сравнению с Англией полюсе в общественной жизни Запада находится в XVII в. Германия. Прогрессивные силы здесь терпят жестокое поражение. В Германии XVII век как эпоха — это время Тридцатилетней войны, тот период, когда духовная жизнь страны предопределялась ходом и последствиями длительной и опустошительной военной схватки (т. е. отрезок времени от второго десятилетия XVII в., отмеченного творчеством Опица, и приблизительно до начала XVIII в.).
Промежуточное положение в смысле характера общественного развития между Англией и Германией занимает Франция. После разрухи, вызванной религиозными войнами, прогрессивные общественные силы, ратующие за национальное объединение страны под эгидой абсолютной монархии, берут верх в 90‑е годы XVI в. над центробежными силами, во главе которых стоит мятежная знать, тянущая страну назад, к феодальной анархии. XVII век как историческая эпоха во Франции — это период укрепления и торжества абсолютизма, последовавший за глубоким кризисом второй половины XVI в. и предшествующий процессу подготовки и вызревания революционного перелома в XVIII в. В историко — литературном плане это период, простирающийся приблизительно с конца XVI столетия (времени формирования классицизма как литературного направления) до рубежа между XVII и XVIII вв., т. е. более или менее совпадающий со столетием как календарным понятием.
Сходное совпадение наблюдаем мы и в истории итальянской литературы. Иначе обстоит дело с Испанией. Если конец XVII в. как эпохи здесь обозначается довольно четко (он отмечен такими историческими вехами, как переход власти к династии Бурбонов и война за испанское наследство, длившаяся с 1701 по 1713 г.), то начало его может быть определено лишь с большой долей условности. В испанской литературе первых десятилетий XVII в. так сложно переплетаются тенденции ренессансного реализма с маньеризмом и барокко, что рубеж между Возрождением и следующей за ним историко — литературной эпохой целесообразнее устанавливать, проводя между конкретными явлениями разграничения типологического плана, чем стремясь во что бы то ни стало найти какую — то твердую и общезначимую хронологическую веху. В Португалии, как бы тесно ее литературная жизнь ни была связана с Испанией, периодизация литературного процесса применительно к интересующей нас эпохе носит иной характер. Закат эпохи Ренессанса здесь намечается значительно раньше и датируется довольно точно — 80‑ми годами XVI столетия, когда страна теряет свою независимость и подпадает под испанское владычество. Вместе с тем существуют такие западноевропейские литературы, в которых грань между Возрождением и эпохой расцвета барокко и классицизма, а также переход от XVII столетия к веку Просвещения носят одинаково зыбкий и расплывчатый характер. Таковы, например, скандинавские литературы.
Приведенные примеры убедительно свидетельствуют, насколько, при наличии знаменательных общих черт, присущих литературному процессу в Западной Европе XVII в., его отдельные национальные варианты несхожи. Полное и наглядное представление о специфике этих национальных вариантов призваны дать монографические главы, посвященные подробной характеристике отдельных западноевропейских литератур XVII столетия.
Глава 1. Итальянская литература
Введение
Хлодовский Р. И.
В истории итальянской литературы границы XVII в. как литературной эпохи в основном совпадают с границами XVII столетия, хотя, конечно, не абсолютно точно.
В 1600 г. в Риме, на Площади цветов, был сожжен Джордано Бруно. Он был последним великим писателем итальянского Возрождения. Но Рим, окружавший костер Бруно, уже густо застраивался барочными церквами. Новый художественный стиль зарождался в недрах предшествующего столетия. Это был процесс длительный и постепенный. Однако и в нем имелся своего рода «разрыв постепенности», переход в новое качество. Несмотря на то что отдельные и достаточно внушительные симптомы барокко наблюдаются в Италии на протяжении всей второй половины XVI в., «настоящий перелом происходит на рубеже XVI и XVII веков, причем одновременно во многих искусствах — архитектуре, живописи, музыке. И хотя пережитки маньеризма в Италии еще продолжают сказываться и в первом, и даже во втором десятилетии XVII в., по существу, преодоление маньеризма в Италии может считаться завершенным к 1600 году» (Б. Р. Виппер).
К 1600 г. многие итальянские писатели XVII в. — Кампанелла, Сарпи, Галилей, Боккалини, Марино, Кьябрера, Тассони — были уже вполне сформировавшимися литераторами; однако наиболее значительные произведения барокко и классицизма создаются ими лишь в первые десятилетия нового века. Рубеж между двумя эпохами прочерчивается ясно, и он был виден уже современникам. «Разрыв постепенности» отразился в самосознании культуры и породил в нем резкое противопоставление современности прошлому, причем не только греко — римской античности, но и классическому Ренессансу. «Новое», «современное» становятся в начале XVII в. модными словами. Они превращаются в своего рода боевой клич, с которым атакуются традиции и ниспровергаются авторитеты. Галилей публикует беседы о «новых науках»; Кьябрера говорит о стремлении, подобно своему земляку Колумбу, «открыть новые земли» в поэзии; самый популярный поэт столетия — Марино заявляет, что ему вовсе не улыбается «стоять в одном ряду с Данте, Петраркой, фра Гвиттоне и иже с ними», ибо цель его — «услаждать живых», а эстетик Тезауро уверяет, будто современный ему литературный язык намного превзошел язык великих тречентистов — Данте, Петрарки и Боккаччо. В начале XVII в. итальянские писатели часто говорят о превосходстве своей эпохи над временами прошедшими, о стремительности роста человеческих знаний, об абсолютности прогресса. Наиболее яркое выражение новое отношение к устоявшимся авторитетам и традициям нашло в произведениях Алессандро Тассони, поэта, публициста и одного из самых блестящих литературных критиков XVII в. Его «Размышления о стихах Петрарки» (1609) и особенно десять книг «Различных мыслей» (1608–1620) — важное звено в подготовке того «спора о древних и новых авторах», который на исходе XVII столетия развернется во Франции.
