У свойственной классицистам ориентации на античную культуру была и другая сторона. Разработка почерпнутых из античной истории и литературы тем, сюжетов, образов являлась своего рода отходом, обусловленным духом эстетики классицизма (но отнюдь не уходом!), от окружающей действительности. Обращаясь к античности, писатели — классицисты осмысляли острые проблемы современности, но делали это не прямо, а косвенно, сохраняя по отношению к окружающей действительности определенную временную дистанцию. Эта дистанция, как и вообще вся совокупность античных реминисценций, вносит также в истолкование классицистами современности определенные элементы идеализации. Это очень хорошо показал Маркс в известном высказывании из «Восемнадцатого брюмера Луи Бонапарта». Правда, слова Маркса непосредственно относятся к революционно — классицистическим образам эпохи Французской революции конца XVIII столетия. Однако при всех исторически обусловленных существенных изменениях между классицизмом XVII и XVIII столетий существует и принципиального характера родство. Поэтому и характеристика, данная Марксом обращению «гладиаторов буржуазного общества» к идеям, художественным формам и иллюзиям античности, и его утверждение, что в данном случае «…воскрешение мертвых… служило для того, чтобы возвеличить данную задачу в воображении, а не для того, чтобы увильнуть от ее разрешения в действительности…» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‑е изд., т. 8, с. 120, 121), могут быть использованы в более широком теоретическом плане. Художественный метод классицизма, эстетическая и жизненная ценность которого для своего времени подчеркнута Марксом, внес весьма значительный вклад в развитие европейского искусства, оставив в нем глубокий, неизгладимый след.
Важное значение для определения содержания XVII в. как особой эпохи в истории литератур Запада имеет проблема их периодизации.
Общественные конфликты, назревшие в Западной Европе в первой половине XVII столетия, достигают кульминации в 40‑е годы. Прорываясь наружу в виде социально — политических взрывов, они создают охватывающий всю Западную Европу мощный кризис. Центр кризиса — в Англии, где происходит буржуазная революция, которая приводит в 1649 г. к казни короля и провозглашению республики. Почти одновременно (с 1648 по 1653 г.) Франция вступает в полосу гражданских междоусобиц, получивших наименование Фронды. Незадолго до этого, в 1648 г., был заключен Вестфальский мир, положивший конец кровопролитной и изнурительной Тридцатилетней войне. Мирный договор не только зафиксировал изменения, происшедшие в ходе длительной и ожесточенной борьбы в соотношении сил между ведущими державами Западной Европы, он стал существенной вехой и в истории Германии, надолго закрепив ее состояние раздробленности и господство косного княжеского абсолютизма.
Волна бурных антифеодальных выступлений прокатывается в 40‑е годы по Италии и Испании. Это восстания 1647 и 1648 гг. в Сицилии и Южной Италии (последнее известно как восстание Мазаньелло, названное по имени одного из его вождей); оба они привели к установлению на короткий срок республиканского строя в Палермо и Неаполе, но затем были безжалостно подавлены. Это, далее, серия крупных восстаний в Каталонии, захватывающих почти все 40‑е годы. Немаловажное историческое значение имело и отпадение Португалии от Испании в 1640 г.
Общественный кризис середины XVII в. — важный исторический рубеж: он вызывает глубокие сдвиги в социально — политической структуре стран Западной Европы и в сфере их идеологической жизни. Характер общественной, идеологической и художественной эволюции на Западе заметно изменяется во второй половине XVII в., по крайней мере в период до середины 80‑х годов, если учесть, что к этому времени в жизни большинства ведущих западноевропейских стран начинается сложная переходная полоса, которая служит своеобразной прелюдией к веку Просвещения.
В первой половине столетия большую притягательную силу сохраняет Италия, былой очаг культуры Возрождения и вместе с тем страна, где раньше всего начали складываться такие характерные для художественной культуры XVII в. направления, как барокко и классицизм; ведущую роль играет литература Испании. Еще не потускнел окончательно блеск идеалов, родившихся в недрах феодального Средневековья. Воинские и рыцарственные доблести дворянства остаются основным источником, питающим воображение поэтов, романистов и драматургов, когда они стремятся воплотить в своих произведениях образ «героя». В литературе, при всей сложности взаимодействия и борьбы отдельных художественных тенденций, преобладает барокко.
Ко второй половине века центр общественной и культурной жизни Европы перемещается с юга на северо — запад. Буржуазное начало, сумевшее прочно укорениться, становится значительно весомее. Дворянство, чтобы спасти свое существование, вынуждено идти на уступки буржуазии, искать с ней соглашения. Наиболее целесообразной формой государственного устройства, лучше всего в данных условиях позволяющей осуществить эту задачу, оказывается абсолютизм. Мощь Испании сломлена, ее претензии на мировое господство рухнули. Самое могущественное государство Европы во второй половине столетия — Франция. На первый план в европейской политике выступает теперь жестокое, непримиримое соперничество между абсолютистской Францией и Голландией (сначала), а затем Англией — странами, развитие которых стимулируют происшедшие в них буржуазные революции. Силы Контрреформации вплоть до конца века не сдают своих позиций и продолжают добиваться осуществления своих замыслов. Вместе с тем и в лоне католицизма, и в недрах пуританства развиваются другие, оппозиционные по отношению к господствующим кругам обеих церквей религиозные течения, несущие на себе печать новых интеллектуальных веяний. В католическом лагере — это пронизанный духом суровой аскетической морали янсенизм. В протестантском лагере — секты, подобные квакерам в Англии, пиетистам в Германии, с характерным для них индивидуалистическим уклоном, замкнутостью во внутреннем мире личности. Что же касается передовой светской мысли этого времени, то в ней в разных аспектах развиваются материалистические и сенсуалистические тенденции (Спиноза, Локк), идеи естественного права. Она сыграла немаловажную роль в процессе становления просветительской идеологии. Во второй половине XVII в. овеянный духом воинской рыцарственности идеал «героя» сменяется более приземленным идеалом «порядочного человека». В литературе этого времени наиболее знаменательными явлениями оказываются относительный спад, переживаемый Италией и Испанией, торжество классицизма во Франции, усиление реалистических тенденций, наряду с существованием иного рода эстетических устремлений, в Англии и Германии.
Только что обрисованные закономерности, обусловившие динамику развития духовной жизни в Западной Европе XVII в., и, если так можно сказать, географическое претворение этой динамики предопределяют (в основных чертах) и логику построения раздела, посвященного литературам данного региона. Характеристика литератур Западной Европы начинается с юга (Италия, Испания) и движется постепенно на север и северо — запад.
Взаимодействие отдельных западноевропейских литератур становится в XVII в. более интенсивным. Слава Марино носит в начале века общеевропейский характер; следы подражания его манере можно обнаружить в самых различных европейских литературах этого времени. Широко и глубоко влияние испанской литературы первой половины XVII в. Это относится прежде всего к плутовскому роману и к комедии «плаща и шпаги», а также к поэтическим исканиям Гонгоры и к трагедии. Особенно заметно это влияние в области литературы барокко. Во Франции, например, о его роли наглядно свидетельствует драматургия Ротру, а в более демократической, «низовой» сфере литературы — творчество Скаррона, и прежде всего его комедии и «Трагикомические новеллы». Печать подражания испанскому консептизму лежит на таком своеобразном произведении прециозной литературы, как переписка Вуатюра. К испанским литературным источникам в поисках сюжетного материала и творческих стимулов обращаются и писатели другого художественного склада, в том числе Корнель («Комическая иллюзия», «Сид», «Лгун» и др.). Заимствуя сюжетные мотивы из испанских источников, великий драматург — классицист преобразовывает эти мотивы, подчиняя их своим творческим замыслам. Так, в «Сиде» воспроизведение героических подвигов, совершаемых испанским рыцарем, призвано отразить широкий патриотический подъем, сопутствовавший борьбе французских армий против Испании Габсбургов, угрожавшей независимости родины великого драматурга. Отталкиваясь от сюжетной канвы пьесы испанского писателя Гильена де Кастро «Юность Сида», Корнель целеустремленно упрощает фабулу, сосредоточивая внимание не на многообразии внешних событий, а на душевной борьбе героев и ее идейной сущности.
