Философская проза X–XIII вв
Прозаические сочинения авторов Северной Сун собраны Люй Цзу-цянем в свод «Зерцало сунской прозы» («Сун вэнь цзянь») из 150 цзюаней уже в XII в., а потому дошли до нас в редкостной сохранности. Своды литературы XII–XIII вв. составлялись спустя пять столетий, но и они еще очень обширны. Два наиболее значительных — «Нань Сун вэнь лу» («Записи южносунской прозы») и «Нань Сун вэнь фань» («Образцы южносунской прозы»).
Первые годы сунской династии прошли под знаком составления огромных компилятивных трудов «Высочайшее обозрение годов Тайпин» («Тайпин юйлань»), «Обширные записи годов Тайпин» («Тайпин гуанцзи»), «Цвет садов литературы» («Вэнь юань инхуа») — все это энциклопедические своды, вобравшие обширные выдержки из древних сочинений. Многолетняя компиляция наложила отпечаток на весь дух сунской прозы, литераторы того времени блистали энциклопедической образованностью.
Как и в поэзии, в прозе существовала господствующая сикуньская школа. Она провозглашала своим авторитетом танского Ли Шан-иня, но сами сторонники школы утратили свойственную ему глубину мысли и оригинальность. Стилистико-ритмические упражнения и необычность, экзотичность стиля ценились ее последователями превыше всего. Противники этой школы выступали за значительность и содержательность литературы, считая ее призванной проповедовать учение — Дао. Избрав своим корифеем Хань Юя, противники сикуньской школы отстаивали древний стиль (гувэнь) против современного стиля (шивэнь). Но не вопросы стиля были для них главным. Конфуцианская значительность произведения, философское содержание в максимально понятной форме — вот какую сторону доктрины Хань Юя унаследовали его сунские последователи.
Уже в первые годы сунской династии появляются литераторы, фанатически преданные традиции Хань Юя, повторяющие его проповедь. Лю Кай (946–999), первый и еще одинокий сторонник древнего стиля, расценивал художественность произведения как подсобное средство для распространения конфуцианских идей. Лю Кай и позднейшие его последователи — Му Бо чжан (979—1032), Ши Цзе (1005–1045) не находили отклика у современников. Даже сочинения их учителя Хань Юя были тогда преданы забвению.
Учеником Му Бо-чжана был Оуян Сю, мыслитель, обладающий лирическим даром. В качестве влиятельного чиновника, руководившего государственными экзаменами, он круто изменил направление тогдашнего образования, а с помощью последователей — и весь господствовавший литературный стиль, резко выступая против бессодержательных стилистических упражнений. Вокруг него группировались лучшие писатели: Инь Шу (1001–1047), Мэй Яо-чэнь, Су Шунь-цинь, Су Сюнь (1009–1066) — люди одного с ним поколения и плеяда молодых, при его поддержке вошедшая в литературу и на государственную службу: Су Ши и Су Чэ (1039–1112), Цзэн Гун (1019–1083), Ван Ань-ши.
Оуян Сю творил во всех видах тогдашней литературы. Ему принадлежит «Новая история Тан» (совместно с Сун Ци) и «История Пяти династий». Его истории носили отпечаток индивидуальности: никому более в китайской историографии не удавалось написать историю целой эпохи, осветив ее со своей собственной точки зрения. После Оуян Сю династийные истории окончательно превратились в труды безлично-официозные. Оуян Сю первым взялся за пересмотр толкований конфуцианского канона. При его жизни эти работы были известны лишь узкому кругу друзей и единомышленников, но постепенно сделались предметами общего восхищения и подражания. Высоко ценил их Чжу Си, завершивший постройку системы неоконфуцианской мысли.
Оуян Сю создал новый жанр — заметки о стихах (шихуа). Все сунские поэтики писались в этом жанре. Заимствовав его непринужденную форму у жанра заметок (бицзи), Оуян Сю уже на склоне лет написал свою поэтику в форме отрывочных записей, наблюдений, сведений, воспоминаний о поэзии. Вслед за Оуян Сю более поздние авторы, даже излагая стройную систему воззрений, как, например, Янь Юй, облекали ее в форму собрания фрагментарных заметок.
Авторитет Оуян Сю покоился прежде всего на его мастерстве прозаика. Он высоко ценил Хань Юя, но стоял на иных позициях в решении кардинального для того времени вопроса о соотношении в творчестве вэнь (литературности) и Дао (учения).
Если для Хань Юя была важна прекрасная форма сочинения — безразлично, простая или усложненная при условии конфуцианского поучения в нем, — а раннесунские приверженцы гувэнь отводили литературности чисто служебную роль — для привлечения новых сторонников учения, — то Оуян Сю в известной мере синтезировал эти позиции: он требовал ясной, простой формы, четкого, недвусмысленного слова, богатства мыслей. На этих основах и расцвела сунская школа прозаиков, наиболее близким из которых к Оуян Сю был Су Ши. Ведущие писатели гувэнь в сунское время не отрицали начисто ритмизованно-параллелистическую манеру пяньли, как их предшественники. Те же Оуян Сю и Су Ши создали в этой манере высокопоэтические произведения. Но они навсегда сузили сферу ее применения. Поэтическое описание — вот где стал применяться пяньли. Правда, в официальной документации он — тоже по традиции — сохранился, причем сам Оуян Сю отверг предложения полностью изъять его из практики.
Показательной для творчества Оуян Сю является поэма в прозе «Голос осени». Это проза с использованием переменного внутреннего ритма и рифмы. Лиричность Оуян Сю в прозе передавалась всей его школе. Именно эта черта определила место сунской классической прозы в китайской литературе.
«Голос осени» позволяет говорить о расцвете в творчестве сунских авторов старого жанра фу. Поэтичность реформированного жанра строится на лирической настроенности и образности, не скованных усложненной манерностью Вместе с тем в обновленном жанре возникла свобода для размышлений, рассуждений согласно общим установкам прозы гувэнь и учения Хань Юя. Новые фу, получив название прозаических (саньвэнь фу) и оставшись вершиной мастерства сунских авторов (они не имели достойного продолжения в последующей литературе), ярко обнаруживают характерную черту общую всем жанрам сунской прозы, — синтетичность.
Со времен «Литературного изборника» Сяо Туна в китайской прозе сохранялась строгая система жанров, границы которых в прозе постепенно стирались. В сунское время все они в какой-то степени продолжали существовать, но значительно обогащали свое содержание; писатели стремились соединить в одном произведении и рассуждение, и описание, и повествование при общей лирической настроенности. Значительное место занимает историко-политическая проза. По сравнению с предшествующей она стала эмоционально взволнованной и субъективной, явно окрашенной авторской личностью, в духе лучших произведений Хань Юя и Лю Цзун-юаня. Доклады (бяо), послания (шу) и рассуждения (лунь) писались остро, публицистично.
Чэнь Лян (1143–1194) и Лу Ю внесли биографический элемент в жанр предисловия (сюй): они у южносунских авторов стали портретны, а к собственным сочинениям — автобиографичны (Ли Цин-чжао, Вэнь Тянь-сян). Именно в сунское время в жанр предисловия проникают описания и лиричность.
Записки (цзи) были прежде только записью событий. Сунские авторы ввели в них и описания природы, и ассоциативные рассуждения. Они особенно культивировали записки о путешествиях (юцзи) и о достопримечательных строениях: пагодах, беседках и т. д. Чрезвычайно распространены впоследствии были и малые прозаические жанры — письма (шуцзянь) и послесловие (тиба).
Отдельно следует рассмотреть новый жанр сунской прозы, который оказал, пожалуй, наибольшее влияние на последующую литературу, — бицзи. Это собрание заметок обо всем, что интересовало автора, по составу необычайно пестрое и разнообразное. Отдельные записи кратки, но, собранные воедино, они составляют целые книги. Здесь и мнения о прочитанном, и разные случаи из жизни автора, его родных и знакомых, и слухи, и анекдоты. Особенно интересны тематические бицзи — так принято называть собрания пестрых сведений на определенную тему. Такие книги незаменимы для изучения эпохи. Часто они носят только справочный характер, иногда это уникальная маленькая энциклопедия. Не так давно переизданы бицзи, посвященные сунским столицам. В них записаны названия улиц и переулков, перечислены храмы, ворота и башни, описаны давно исчезнувшие дворцы и народные обычаи: праздничные, свадебные и погребальные; рассказано о местах общественных развлечений, садах и парках, знаменитых кушаньях и народном искусстве и т. д.
