Обогащение выразительных средств и содержания поэзии было связано прежде всего с развитием нового стихотворного жанра — цы. В отличие от старых классических стихов ши, достигших вершины своего развития в творчестве великих поэтов танского времени, стихам цы было свойственно значительно большее ритмическое многообразие. Если ши, как правило (бывали и исключения), состояли из строк с одинаковым количеством слогов (четыре, пять или семь, реже шесть), то для цы было характерно сочетание строк разной длины, к тому же допускавшее самые разнообразные их комбинации. После строгого однообразия ши ритмическое богатство цы показалось особенно заманчивым и увлекло многих сунских поэтов. На первых порах важнейшей особенностью цы была их тесная связь с музыкой, давно утраченная стихами ши; они писались на популярные мелодии, определявшие ритмический рисунок, а иногда и содержание стихотворения. В дальнейшем жанр приобрел самостоятельность, «оторвался» от музыки, но названия мелодий и соответствующие им ритмические схемы остались. Возникшие значительно позже и еще не отягощенные до такой степени грузом вековых условностей, как стихи старого стиля, цы были поначалу более свободным жанром. Любовная лирика, почти полностью ушедшая из стихов ши, нашла себе долгожданную отдушину и надолго стала главной темой цы.
Стихи цы пришли в литературу из народной поэзии. Первые литературные цы появились еще в танское время; сохранилось несколько цы, написанных Ли Бо и Бо Цзюй-и, а позднетанские поэты Вэнь Тин-юнь и Вэй Чжуан, жившие в IX в., считаются уже крупными мастерами этого жанра. Их творчество оказало большое воздействие на поэтов периода Пяти династий — авторов и составителей первой по времени антологии цы «Среди цветов» (X в.), куда были включены и цы Вэй Чжуана. На новую ступень поднялся этот жанр в творчестве Ли Юя (937–978) — самого крупного поэта этого периода. Последний правитель одного из мелких государств, на которые распался в то время Китай, он был низложен основателем сунской династии и умерщвлен после нескольких лет плена. Стихи, в которых Ли Юй рассказывает о своих злоключениях, отличаются достоверностью и конкретностью переживаний.
Такова ранняя история жанра, подлинный расцвет которого пришелся на сунскую эпоху. Если в стихах ши сунские поэты, несмотря на многие великолепные достижения, в основном следовали по стопам своих предшественников — танских поэтов, то жанр цы они сумели поднять на высоту, до них небывалую. Это не значит, конечно, что в традиционных ши сунские мастера были только подражателями: они сумели существенно расширить и обогатить тематику ши, продолжив и развив гражданскую линию поэзии Ду Фу и Бо Цзюй-и. Тяжелый труд крестьянина, жадность и лихоимство чиновников — постоянные темы сунской поэзии. С огромной силой и остротой зазвучала у сунских авторов патриотическая тема: ведь им пришлось жить в эпоху, когда встал вопрос о самом существовании Китая как независимого государства, а некоторые из них (например, Лу Ю и Синь Ци-цзи) защищали родину на поле боя. Неудивительно, что гражданский пафос в конце концов ворвался даже в чисто лирические цы, существенно потеснив (а в ряде случаев и просто вытеснив) любовную тематику. Правда, активно борясь за гражданственность и содержательность поэзии, некоторые сунские поэты впадали порой в прозаизацию и рассудочность. В этом, несомненно, сказалось влияние идей их современников и духовных наставников — неоконфуцианцев — крупных мыслителей, но посредственных стихотворцев, относившихся к искусству большей частью с безразличием, а то и просто с пренебрежением.
По праву считая себя наследниками и продолжателями великих традиций танского времени, сунские поэты с поистине неослабным вниманием изучали творения своих прославленных предшественников. Танская поэзия наложила неизгладимый отпечаток на всю поэзию сунского периода: почти каждый сколько-нибудь значительный этап в развитии этой поэзии отмечен преобладающим влиянием того или иного танского поэта, служившего образцом для подражания. Такими образцами и наставниками для сунских поэтов в разное время были Ли Шан-инь и Вэнь Тин-юнь, Бо Цзюй-и и Хань Юй, Ли Бо, Ду Фу и даже второстепенные Цзя Дао и Яо Хэ.
Первый значительный поэт сунского периода — Ван Юй-чэн (954—1001) был продолжателем традиций Ду Фу и Бо Цзюй-и. Мелкий чиновник, выбившийся из низов, служивший большей частью в самых отдаленных и глухих местах страны, он хорошо знал жизнь народа и воспевал в своих стихах нелегкий труд крестьян, выжигающих горные леса для новых полей («Песни о выжженных лесах»), горькую судьбу нищих беженцев и тяжелую солдатскую службу на дальней границе («Гляжу на снег», «Чувства при виде беженцев»). Сравнивая с жизнью народа свою жизнь чиновника, «не вспахавшего ни одного му земли, никогда не державшего в руках стрелы», но живущего в тепле и в достатке, поэт испытывает глубокий стыд за себя и свое сословие.
На общем фоне тогдашней поэзии Ван Юй-чэн выглядит одиноким; в конце X и в первые десятилетия XI в. на литературной арене почти безраздельно господствует так называемая «сикуньская школа» — группа поэтов, подражавшая образному, изысканному и нарочито усложненному стилю танского поэта Ли Шан-иня. Подражатели, среди которых не оказалось сколько-нибудь выдающихся талантов, прилежно копировали внешние черты большого и сложного мастера, однако влияние группы было длительным и достаточно сильным, особенно на поэтов, писавших в жанре цы. Первые по времени сунские мастера этого жанра — Янь Шу (991—1055) и его сын Янь Цзи-дао (1030–1106), Фань Чжун-янь (989—1055), Чжан Сянь (990—1078) — испытали воздействие не только Ли Шан-иня, но и Вэнь Тин-юня и поэтов периода Пяти династий, хотя старались писать более просто и доходчиво. Излюбленные темы их цы — разлука и тоска одиночества, бренность всего живого, грусть при виде осеннего увядания природы, иногда согретая чаркой вина.
Изредка в этот изысканно-замкнутый мир уже устоявшихся образов и настроений вторгаются и другие темы: так, Фань Чжун-янь едва ли не первый посвящает цы воинам, тоскующим о семьях на далекой заставе, ему же принадлежит известное четверостишие «Рыбак на реке»: поэт предлагает любителям рыбы взглянуть на рыбацкую лодку, что, как листок, мечется по бурным волнам. Но это были исключения.
Наиболее известным среди мастеров цы этого периода был Лю Юн (987—1053), значительно усовершенствовавший жанр. До нас дошло около двухсот его цы — больше, чем от какого-либо из современников поэта, — посвященных вину, любви, природе, описаниям достопримечательностей. Лю Юн — замечательный пейзажист и выдающийся мастер так называемых «медленных цы» (маньцы) — более крупных и сложных стихотворений, которые писались уже на сочетание нескольких мелодий, последовательно сменявших одна другую. Неудачливый чиновник, поэт предпочитал проводить время в веселых кварталах столицы, в обществе певиц и танцовщиц, где его стихи приобрели особенную популярность, и вошел в народные легенды как беззаботный весельчак и праздный гуляка. Но именно он создал одно из лучших произведений сунской гражданской лирики — знаменитую «Песню о солеварах».
Реакцией на изощренность и формализм сикуньской школы было новое движение за «возврат к древности», душой которого стал выдающийся поэт и прозаик, крупный государственный деятель Оуян Сю (1007–1072). Стремясь вернуть литературе высокое этическое и государственное звучание, он призывал учиться у танского поэта Хань Юя, творчество которого Оуян Сю неустанно пропагандировал. Среди единомышленников Оуян Сю оказалось несколько крупных талантов, что и обеспечило быструю победу нового направления. Результатом обновления, осуществленного Оуян Сю и его последователями, было обогащение содержания поэзии и вместе с тем значительное упрощение поэтического языка. Нововведения коснулись только ши — жанра с многовековыми традициями конфуцианской идейности и гражданственности; цы были до поры до времени оставлены без внимания: и сам Оуян Сю, и его единомышленники писали вполне традиционные цы в духе Лю Юна или Янь Шу. К лучшим образцам этого жанра принадлежит известный цикл Оуян Сю из десяти цы, посвященный красотам озера Сиху в Ханчжоу, воспевавшегося многими китайскими поэтами.
