Все были поражены приемом Ёуна, который он использовал против невозможной техники Двух Мечей Му Чжинвона.

«Во имя Центральной равнины! Он… одолел первого старейшину!»

«Я сейчас сплю?!»

«Такое вообще возможно?»

Главы кланов устремили свои взгляды на учителя Ёуна – правого стража Сопмэна. Ведь именно он обучал искусству владения мечом юного старейшину.

– Кхм-кхм, – откашлялся Сопмэн, чувствуя излишнее внимание.

На самом деле, больше всех присутствующих мощью Ёуна был поражен как раз Сопмэн.

«Быть не может. Этот мальчишка?.. Когда он успел освоить нечто столь невероятное?»

Признавать не хотелось, но этот прием Ёуна был настолько потрясающим, что не сравнить даже с техникой Танца Бабочки, которую он передал своему ученику. Учителю Сопмэну оставалось лишь молча удивляться.

«Но… почему мне эта техника кажется такой знакомой?»

Странно. Правый страж определенно видел эту технику впервые. Но что-то в ней было такое… И это почувствовал не только Сопмэн.

Левый страж Ли Хвамён тоже заподозрил неладное. Он потерял дар речи, осознав происходящее. Если бы он не открыл подземную сокровищницу Ёуну, то ни о чем бы не догадался. Но он видел след от клинка на нефритовой стеле своими глазами.

«Это же… техника Бога Клинков!»

Да, теперь он понял, что это была точная копия техники из подземной сокровищницы. Он видел всего лишь след клинка, но Ли Хвамён ясно помнил ту огромную энергию, которая заключалась в этой отметине.

«Он не изучал эту технику, а только по следу от меча… Как такое возможно?»

Можно ли было воспроизвести искусство владения мечом и повторить прием, лишь раз взглянув на отметину, оставленную клинком? Хоть Ли Хвамён и был свидетелем произошедшего, все равно верилось с трудом.

«Он провернул это и с последним приемом техники Меча Небесного Демона… Такие способности – дар, посланный юному старейшине небесами!»

Ли Хвамён понял, что тогда не ошибся. Он был уверен, что Чхон Ёун станет новым Небесным Демоном, который возродит истинную Школу Демона.

– Левый страж.

Зазвенел голос Марагёма, и Ли Хвамён быстро перевел на него взгляд. Сквозь маску Король стражей пристально осматривал изуродованное тело Му Чжинвона.

– Поговорим позже с глазу на глаз.

– Конечно.

Даже если Хвамён заблуждался, он должен был поговорить о Чхон Ёуне с Марагёмом. Он тоже желал исполнить волю Демонического Мечника.

«Как же ловко он придумал. Воспользоваться шансом… Выкинуть такое, да еще и на глазах у всех глав кланов».

Одиннадцатый старейшина Хван Ы был больше поражен искусному умению Чхон Ёуна подстраиваться и извлекать выгоду из ситуации, нежели тому, что новичку удалось одолеть первого старейшину Му Чжинвона. Даже просто глядя на реакцию глав кланов, которые до сих пор не пришли в себя, можно было понять, что план Ёуна возымел ошеломительный эффект.

«Старейшина Ёун разобрался с Му Чжинвоном, а об остальном придется позаботиться мне. Хо-хо-хо».

Хоть первый старейшина и был повержен, за ним остались первоклассные воины клана Тьмы, сильнейшие во всей Школе.

«Придется найти способ обратить силы клана Тьмы в пользу для молодого господина».

Слишком много силы пропадало зря. Переманить оставшихся воинов клана Тьмы на сторону юного старейшины было бы полезно. Главное – действовать быстро, пока остальные четыре великих клана не воспользовались ситуацией.

«Интересно, о чем сейчас думает Патриарх?»

Выражение лица владыки, сидящего на троне, поменялось. Поначалу ему было просто любопытно, но теперь… он не мог оторваться. Патриарх знал, что Чхон Ёуну удалось одержать победу над двенадцатым старейшиной, главой клана Ядов Пэк О, поэтому он понимал, что Ёун продемонстрирует свою силу. Однако владыка не ожидал, что сила будет столь велика.

«На голову выше всего, что я мог себе представить».

Первая атака Му Чжинвона была слишком быстрой и неожиданной, но остальные владыка вполне мог бы пресечь. Однако Патриарх намеренно держался в стороне и просто наблюдал. Он бы вмешался, только если бы ситуация стала критической и жизни Ёуна угрожала опасность…

Но потом… Если его навыки и дальше будут совершенствоваться с такой скоростью, через десять лет в списке имен пяти великих мастеров боевых искусств Центральной равнины произойдут изменения.

«Его сила станет для меня угрозой…»

Это уже совсем не радовало Патриарха. Козырь полезен лишь тогда, когда можно сделать ход.

Глава Школы Демона понял, что теперь ему стоит пристально следить за Чхон Ёуном.

Молчание в большом зале нарушила пятая старейшина Хан Сою:

– Во-возмутительно! Как можно было напасть на первого старейшину прямо на глазах у великого Патриарха на общем собрании в большом зале?!

Пораженная мощью Чхон Ёуна, она долго не понимала, что ей делать, но в итоге решила раздуть из произошедшего неслыханный скандал. И для этого у нее был повод: в Школе Демона действовал негласный закон, согласно которому непозволительным преступлением считалось убийство старейшины на глазах владыки.

– Согласен с пятой старейшиной. То, что сделал старейшина Чхон, непростительно. Он должен пасть на колени перед владыкой и молить о прощении! – подхватил крики госпожи Хан четвертый старейшина Чжа Кымгён.

Если они сейчас не очернят Ёуна, то потом будет поздно. Они должны доказать, что Ёун поставил под удар безоговорочность и неоспоримость власти Патриарха, тогда Чхон Ючжон это просто так не оставит.

«Нельзя позволить недомерку стать истинным наследником Школы Демона!»

Чхон Ёун обладал теперь не только внутренней силой, но и влиянием. Стоит ему получить статус истинного наследника, как уже никто не сможет его остановить.

– Хо?!

Чхон Ёун покосился на них. От разницы в силе пятая и четвертый старейшины отвели взгляд.

Тогда Чхон Ёун осторожно вышел в центр зала, встал на одно колено и уважительно заговорил с владыкой:

– Поскольку моя жизнь была под угрозой, я непреднамеренно совершил грубый поступок в стенах внутреннего дворца. Приношу свои извинения и прошу вас, Патриарх, простить меня.

«Вот это он речь толкает».

Пятая старейшина Хан Сою скривилась. Она хотела сказать ему что-то в лицо, однако, когда их взгляды встретились, смогла лишь опустить голову. Хан Сою надеялась, что Патриарх, вероятно, и сам почувствовал угрозу, и решила дождаться его решения.

«Хм! Ну и ладно! Патриарх терпеть не может, когда не считаются с его авторитетом. Посмотрим, что теперь будет делать этот мальчишка».

В это время в центр зала вышел левый страж Ли Хвамён и тоже встал на колени:

– Это моя вина, ведь я не смог помешать первому старейшине и предотвратить его ужасный замысел. Из-за меня молодой господин, ваша плоть и кровь, подвергся опасности. Прошу, назначьте мне наказание, соизмеримое моему проступку!

«Что он…»

«Почему?!»

Стоило четвертому и пятой старейшинам услышать мольбу Ли Хвамёна, как они изменились в лицах. Они не ожидали, что левый страж поддержит Чхон Ёуна. Теперь комментировать действия Ёуна нельзя: Ли Хвамён озвучил, что малец – кровь и плоть владыки, а значит, пойти против Ёуна – это то же самое, что пойти против Патриарха.

«Почему левый страж помогает мальчишке?!»

«Неужели?..»

Они совсем растерялись. Всем в большом зале стало понятно, что Ли Хвамён выгораживает Чхон Ёуна.

«Неужели ему удалось склонить на свою сторону даже левого стража?!»

Они были обескуражены. Всем известно, что Чхон Ёун близок с правым стражем Сопмэном, ведь тот был его учителем. И словно этого было мало – теперь и левый страж Ли Хвамён. Как говорил один китайский мудрец, оседлав тигра, невозможно с него слезть. Ёун мог двигаться только вперед.

«Это просто катастрофа! Ничего не поделать…»

«Чхон Ёун! Да чтоб тебя!»

Стало ясно, что атмосфера в большом зале изменилась. Теперь они не смогут надавить на Ёуна без помощи воздерживающихся старейшин – восьмого и шестого.