Смех на кухне не прекращался еще долго. Занимательная наука эта история.
– Ну вот, вы же сами видите, как все эти предположения нелепы, – снова заговорила Маар, вдоволь насмеявшись вместе с друзьями. – К этому могу еще добавить, что технологии строительства пирамид придуманы историками, а с точки зрения инженера-строителя они совсем не выдерживают критики. Та же пирамида Хеопса состоит примерно из полутора миллионов блоков весом по две с половиной тонны. Чтобы вытесать один такой блок медным зубилом, нужна как минимум неделя. Вот и посчитайте, сколько времени надо, чтобы вырубить все блоки на одну пирамиду. Получится около шестисот лет и то с учетом того, что одновременно вырубалось по пятьдесят блоков, в чем я сильно сомневаюсь. Каково? Не одну бы жизнь строили.
Она вздохнула, удивляясь наивности, с которой люди верят во всю эту историческую чушь.
– Поэтому я расскажу вам реальную историю Земли с учетом ваших сегодняшних технологий. Но если что-то не смогу адаптировать, то объясню приблизительно, как сама понимаю. Я в принципе не ученый и просто пользуюсь теми разработками, которые они придумали. Садитесь поудобнее, мой рассказ будет долгим, – проговорила Маар, доставая рукой из-за спины свою косу, погладила ее, повертела кончики волос вокруг пальца, оглядела ребят и начала свой рассказ.
– Прародина Светлых миров находится в центре нашей галактики Свати. Это как первое поселение человека на новом месте. Сначала строится крепость для защиты от неопределенностей внешнего мира, вокруг которой потом разрастается город. Также и здесь, только в более крупном масштабе. От центра своего мира Светлые движутся к другим планетам, открывают их, определяют пригодные для жизни, заселяются и осваивают. Затем все повторяется в следующем расширении, как круги по воде. Так растет Светлый мир. Аналогично движется и Темный мир, но от границ своей галактики. Беда приходит, когда галактики Темных и Светлых миров соприкасаются или проходят друг сквозь друга. Обычно какими-то краями, шлейфами из звезд. Но в этих шлейфах полно неосвоенных планет, из-за которых и происходит борьба. Все, конечно, намного сложнее, чем я сейчас рассказываю, но в данном случае нам совсем не обязательно знать абсолютно все. Важно знать только то, что ваша Земля находится как раз среди этого шлейфа. Она вращается вокруг Солнца, восьмой звезды созвездия Малой Медведицы, по-нашему – Зимун, которое располагается в одном из рукавов галактики.
Ребята слушали завороженно, словно сказку, которую рассказывает бабушка бестолковым внукам перед сном. Хотя конечно ничего нового в том, что Земля вращается вокруг Солнца, которое в свою очередь тоже движется с галактикой, для них не было. Они даже помнили некоторые названия созвездий. Однако знание о других мирах было для них ново. Поэтому они молчали, пытаясь переосмыслить то, о чем Маар только что рассказала. Сложно представить, что кроме твоей маленькой планетки, где венцом творения считается человек, есть большой цветущий мир, в который ты не допущен. Это можно сравнить разве что с аквариумом, стоящим в квартире. Даже самый большой все равно не занимает всю квартиру, а только небольшую ее часть. А сами рыбки, живущие в аквариуме, даже не догадываются, что за стеклом вокруг них существует другое пространство, где есть машины, заводы, ракеты и космос. Зачем рыбкам космос? Им и так хорошо в своем мирке, где известна каждая лагунка, пещерка, заросшая водорослями, каждый камешек на дне, а сверху удивительным образом падает корм. Может не так и плохо быть рыбками в аквариуме?
Такие мысли замелькали у парней в головах, путаясь, сбиваясь в клубок и снова высвобождаясь из этого клубка. Странно все-таки это. И странно устроен человек. Сначала он старается понять то, что ему не понятно, а когда находит ответ, пугается своим открытиям. Потом в итоге осознает то, что он нашел, и настойчиво продолжает копать дальше. Так что, увидев, что ребята не так уж сильно шокированы ее словами и, судя по горящим азартом глазам, хотят услышать продолжение, Маар заговорила снова:
– Поиск новых планет осуществляют искатели. Это команда космического корабля, который следует по маршруту, разработанному учеными. Искатели – не люди, это роботы, точнее биороботы.
– Ух ты! А я уж думал, что мы никогда не дойдем до фантастики, – Иван все же не удержался и решился вставить свое веское слово. – Биороботы – это круто. Надо же, они существуют! Ура. Значит, фантасты иногда бывают правы.
– Ага, – соглашаясь, кивнула головой Маар. – Существуют. Для космоса они более надежны, чем люди. Срок их годности намного больше срока жизни людей. К тому же людям вредны космические перегрузки в течение длительного времени, которое может занять экспедиция. А биороботы – это компьютеры в общем-то, они выполняют заложенные в них программы. Единственный их недостаток состоит в том, что они не самообучаемы, так что за рамки программ выйти не могут. Да, кстати, и выглядят они не как люди. Так что существующие у вас байки про серых пришельцев – это, похоже, оттуда, – она улыбнулась, вспомнив записи из хранилища знаний, храза, про то, как земные уфологи описывают пришельцев. – По стереотипу это маленькие бесполые существа с кожей серого цвета, с огромной непропорциональной головой и большими черными глазами без зрачков.
– Вот черт. Они такие? Не похожие на людей? А у нас биороботы – это почти люди. У нас их именно так изображают в фантастических фильмах. Ну что за черт, опять фантасты подвели, – покачал головой Иван, воспользовавшись заминкой Маар.
Он снова стал высказывать свои мысли вслух, потому что долго молчать у него не получалось. Наверное, сказывалось нервное возбуждение, и он никак не мог взять себя в руки. Все-таки не так часто ломается представление о собственной жизни. Алексей же, наоборот, мрачно молчал и что-то изредка записывал в свой планшет.
– А я вот и не верил никогда, что серые пришельцы существуют, – вступил в разговор Виктор, думая о своих представлениях об инопланетянах. – Мне больше всего нравятся «Звездные войны». Там жители с разных планет разные.
– Да нет, это биороботы разные, а люди одинаковые, – перебила его Маар и снова взялась за учебу неусидчивых слушателей. – Потому что у каждого биоробота развита именно та часть, которая больше всего нужна для выполнения поставленной ему задачи. Сейчас на Земле только наблюдатели, так называемые очитеки, от слова очи – глаза. Это самые простые роботы с глазами-видеокамерами, в комплект к которым входит компьютер в виде головы на тонком тельце серо-зеленого цвета. Цвет такой, кстати, для маскировки. В тельце встроен аккумулятор и прилагаются ручки-ножки для поддержания видеокамер на нужной высоте. На самом деле они просто записывают и передают исследователям необходимую видеоинформацию. Единственным достоинством очитеков являются специально разработанные для них видеокамеры, которые сконструированы по принципу фасеточных глаз насекомых и ракообразных.
– Ракообразных? Это глазюки на антенках? Как в первом фильме «Люди в черном»? Помните, там один пришелец глазами на антенках вертел, когда агент Кей его пристрелил в самом начале? – у Виктора снова менялось представление о пришельцах, но все его познания были взяты из известных фантастических фильмов.
– Да, есть и такие. И глаз у них может быть больше. А каждый глаз состоит из нескольких тысяч отдельных фасеток, таких миниатюрных видеокамер, каждая из которых записывает свою информацию, – Маар поддакнула Виктору, объясняя особенности очитеков. – В общем, их глаза представляют собой сложную систему наведения в разных диапазонах спектра: в инфракрасном, ультрафиолетовом, оптическом и поляризованном свете. Все это чудо биотехники скрыто под роговицей-чехлом, похожей в целом на обычный глаз мухи. Наверное, отсюда ваши мифы про пришельцев-инсектоидов.
– Инсектоидов? Насекомых что ли? А сколько у них ног, у очитеков? – вдруг с интересом спросил Алексей, неожиданно удивив этим вопросом друзей.
– Обычно одна, – ответила Маар.
