Я почувствовал ее выбор.

Выбор меня.

Выбор нас.

Она не отстранилась, ей было наплевать на тех, кто пялился на нее. Это была любовь Миши ко мне, и я этого не заслуживал, но собирался воспользоваться этим и сохранить, как жадный мудак, каким я и был.

Теперь она была моей, и я никогда больше не отпущу ее.

Глава 16

Миша Леброн

Тот поцелуй. Это было так… …святые угодные боги небесные. Меня и раньше целовали — дважды, одноклассники, мужчины — люди, которые после этого сразу же игнорировали меня и делали вид, что этого никогда не было, — и был еще один раз, когда парень не понимал значения слова «нет» — в конце концов, он понял, что я ударила его кулаком по горлу, но это уже другая история…

Большинство поцелуев в моей жизни были от этого вампира. В тот момент, когда его губы коснулись моих, я словно полностью потеряла рассудок, и мне было все равно. Я никогда не хотела расставаться с ним. Мне было все равно, что десятки глаз были устремлены на нас прямо сейчас. Он был мне нужен.

Моя мама была настоящим героем. Теперь я по-настоящему поняла, скольким она пожертвовала, чтобы обезопасить меня и Джессу. Возможно, в некотором смысле это было жестоко по отношению ко мне, одиноко, но благодаря ей я была жива и пережила этот момент. У меня был Максимус. Она отдала часть своего сердца и души, чтобы сделать это для меня.

Я должна была крепко обнять ее и, возможно, извиниться, когда закончу целовать свою пару.

— Ты сводишь меня с ума. — Его голос был низким и хриплым у моего уха. Все мое тело пришло в состояние повышенной готовности — привет, гормоны беременности, пора познакомиться с заклинательницей волков. Я вся горела, а он едва успел прикоснуться ко мне. Я не забыла ни секунды из нашей ночи, проведенной вместе. Я помнила, на что он способен, и что-то подсказывало мне, что в следующий раз, когда мы будем вместе, все будет еще лучше. Никакого алкоголя, никакого беспокойства о Джессе и Брекстоне, только чистое влечение и эмоции между нами.

Может ли живот стать проблемой? Эта мысль пришла мне в голову внезапно, и больше я ни о чем не могла думать. Я была слишком неопытна для этого. Мне нужно было поговорить с сестрой. Если кто и знал, как заниматься потрясающим сексом с беременным животом, то это была она. Насколько я знала, они с Брекстоном были настоящими экспертами.

Максимус крепко обнял меня и осторожно опустил на землю. Смех и разговоры вокруг нас снова ворвались в мое сознание, и я поняла, что никто не обращает на нас внимания, все болтают, едят и наслаждаются друг другом. Я могла бы простоять здесь еще несколько минут, глядя ему в глаза, как влюбленная идиотка. Я давно знала, что люблю Максимуса Компасса. Даже в те месяцы, когда я отрицала наши отношения и хотела возненавидеть его за всю ту боль, которую он мне причинил, я любила его.

Сейчас не время говорить об этом, поэтому я сказала то, что было лучше всего.

— Я знаю, что мы устроили все на день раньше, но все равно поздравляю с днем рождения. Извини, что без подарков. Просто не было времени купить тебе подарок. — Я запаниковала, когда Джесса пришла в детскую и разбудила меня разговорами о том, что подарить мальчикам на день рождения. Мы обе понимали, что у нас нет времени что-либо организовывать с Гильдиями, поэтому я предложила устроить вечеринку-сюрприз. После этого все сложилось довольно быстро.

Максимус зарылся обеими руками в волосы у меня на затылке, проводя большим пальцем по обнаженной коже ниже.

— Ты уже дала мне гораздо больше, чем я заслуживаю или могу отплатить. Но поскольку я эгоист, когда дело касается тебя, я хочу еще кое-чего…

У меня перехватило дыхание, когда я сделала глубокий вдох. Не думаю, что я дышала или моргала в течение нескольких секунд, которые потребовались ему, чтобы заговорить снова.

— Останься здесь, со мной. Живи в доме стаи с Джессой и мальчиками. Ты — наша семья, ты — моя пара, и мы все хотим, чтобы ты была здесь, с нами.

Не плачь. На этот раз я приказала своим слезным протокам повиноваться мне, но была уверена, что все равно сорвусь. Мне понравился их дом. С того самого момента, как я вошла в него, чтобы встретиться с сестрой, я хотела остаться. Я никогда не думала, что этот теплый приют станет моим. Вся эта любовь, радость и надежда… это было не для меня.

Его пристальный взгляд не дрогнул. Будто я была единственным человеком в целом мире. Будто ему не было дела ни до кого, кроме меня. Это было сильное чувство, из-за которого слова:

— Да, я бы с удовольствием жила здесь, — сорвались с моих губ прежде, чем я смогла их остановить.

И все же, как только они вырвались, я почувствовала, что это правильно. Улыбка появилась на его лице, когда он снова обхватил меня своими длинными руками и закружил. Этого вращения было достаточно, чтобы мой желудок неприятно сжался, но мне было все равно.

— Мы заберем твои вещи завтра. Ты можешь просто поспать сегодня в одной из моих рубашек. Или вообще ничего. — Он подмигнул.

Боже мой, ну и дела. Похоже, Джесса была права насчет того, что мне нужны новые ругательства.

Все, о чем я могла думать, это о том, чтобы быть обнаженной. С ним. Дерьмо. Я не собиралась выглядеть так, как в прошлый раз. Я положила руку на округлившийся живот и почти сразу поняла, что это не имеет значения. Моя новая фигура появилась благодаря нашей дочери, и мне никогда не было бы стыдно за нее. И если бы я вообще знала Максимуса, а мне хотелось думать, что я его знала, ему было бы все равно.

— Мы должны просто всех выгнать, — пробормотала я себе под нос, но он услышал. На его губах появилась злая ухмылка, и я не смогла удержаться, чтобы не протянуть руку и не переплести свои пальцы с его. Он искушал меня самым ужасным образом.

— Итак, что-то подсказывает мне, что мы вот-вот потеряем вторую дочь в семействе Компасс.

Я обернулась и увидела родителей, держащихся за руки и улыбающихся нам обоим. Максимус обнял меня левой рукой, притягивая нас ближе друг к другу, а затем протянул Джонатану правую. Мой отец немедленно ответил, и они обменялись чем-то вроде рукопожатия. Не так, как это делали люди; у них это было связано с хватанием за предплечья и некоторыми другими вещами.

— Мне жаль, что меня не было рядом с Мишей в течение последних нескольких месяцев, — сказал Максимус серьезным тоном. — Но я планирую исправить это, защищая ее и нашу дочь изо всех сил. Мы — семья. Стая. Миша — моя настоящая пара, и я отдаю ей свою душу.

Окей, набухшее сердце, пожалуйста, не разрывайся у меня в груди от избытка эмоций. Чтобы скрыть тот факт, что моя любовь к нему переполняла меня, я заставила себя говорить более легким тоном, поддразнивая его:

— А как же то, чего я хочу?

Его глаза, казалось, заблестели еще ярче, когда он посмотрел на меня.

— Я собираюсь сделать тебя такой счастливой, что тебе никогда не захочется никуда уходить.

Он… Уничтожал. Меня.

И меня это вполне устраивало.

Лиенда шагнула вперед, и я увидела на ее лице столько радости и счастья. Потянувшись ко мне, я оказалась в ее объятиях, и она крепко обняла меня. Сегодня она обняла меня больше, чем за долгое время.

— Мне так жаль, мама, — прошептала я. — Прости, что не старалась лучше понять твою жертву, что недостаточно благодарила тебя.

Ее руки задрожали, и она отстранилась, чтобы лучше видеть меня.

— Это не было жертвой. Ты — мой ребенок. Моя работа — защищать тебя превыше всего. В то время я делала все, что могла, но мне следовало стараться больше. Я знаю, что ты станешь сильнее ради своей дочери. Я знаю, что ты будешь дарить ей столько любви, что она никогда не причинит тебе боли, как это было раньше.

Рука Максимуса легла мне на поясницу, предлагая свою поддержку.