— Миша! — Крик Джессы донесся с расстояния в несколько сотен ярдов, но она сумела добраться до меня за считанные секунды. — Что происходит? Почему Брекс такой драконоподобный?

Я ответила не сразу. Я пыталась обойти огромное существо, преграждавшее мне путь. Направлялся ли Максимус в этом направлении? Его ли боялся Брекстон?

Каждый раз, когда я двигалась, дракон двигался тоже. И каждый раз он поворачивал свою длинную шею, чтобы бросить косой взгляд желтых глаз в мою сторону.

— Миш… — Джесса начала рычать.

— Разве вы не можете читать мысли друг друга и все такое, теперь, когда вы — пара? — На самом деле у меня не было ответов для нее. Ну, не больше, чем для Максимуса, который вернулся.

«Макс дома?» Я даже не подозревала, что она была в моей голове, но, возможно, для нее это было проще, чем пытаться проникнуть в голову дракона.

«Да, Брекстон меня заблокировал. Он сосредоточен на угрозе.» Она помолчала секунду, складывая два и два вместе. «Макс — угроза? Что за чертовщина?»

О-о-о. Теперь она вела себя как мама-медведица ради одного из своих четверняшек, и к Максимусу она питала особую слабость. У этих двоих была тесная связь. То, как он остался с ней, даже когда нашел свою вторую половинку, показало мне, насколько он силен и предан — не по отношению ко мне, конечно, но ради тех, кого он любил, он был готов на все, свернуть горы и пожертвовать своим счастьем. Он был достойным мужчиной и будет прекрасным отцом.

Джесса еще раз выругалась, а затем, прежде чем я успела ее остановить, восстановила барьер между нами и убежала. Было просто смешно, насколько быстрой она была, даже беременная. Не в силах остановиться, я последовала за ней. Я ни за что не позволю ей справиться с угрозой… или Максимусом в одиночку. Рев Брекстона эхом отдавался за нами, но никто из нас не оглянулся.

— Джесс! — крикнула я. — Что, черт возьми, ты делаешь? Макс полностью вампир или что-то в этом роде, и он не в лучшем настроении.

Я услышала ее насмешливый смешок, но она не замедлила шага.

Позади нас послышались тяжелые шаги. Только деревья мешали Брекстону подняться в воздух. Он был намного быстрее, когда летел. Джесса каким-то образом знала, где мы находимся; вероятно, она учуяла наши запахи. Я по-прежнему плохо разбиралась в индивидуальных запаховых шлейфах, особенно в попытках понять, новые они или старые, но моя близняшка была экспертом.

По правде говоря, почти все оборотни, даже те, кто еще не достиг зрелости своего первого превращения, были в этом лучше меня. Мне потребуется целая вечность, чтобы догнать свою расу, но я была полна решимости, что в конце концов стану такой же знающей, умелой и сильной, как и все остальные.

Когда в поле зрения появилась изуродованная поляна, Джесса остановилась и втянула носом воздух, прежде чем повернуться и посмотреть на быстро приближающегося дракона. Она явно поняла, что здесь произошло. Неудивительно, ведь она знала этих парней лучше, чем кто-либо другой. Я тоже остановилась, вертя головой по сторонам. Максимуса уже не было там, где мы его оставили.

Куда он подевался?

Как только я подумала об этом, мои плечи и живот обхватили жесткие ремни, и я была схвачена. Я вскрикнула на секунду, прежде чем до меня донесся его запах. Меня похитил не Кристофф, сумасшедший злой колдун. Нет, это был Максимус, сумасшедший вампир.

Когда он взлетел с головокружительной скоростью, я в последний раз увидела выражение ужаса на лице моей близняшки. Она сделала шаг вперед, словно собираясь последовать за ним, но ее дракон опередил ее, преградив путь. Затем мы исчезли. Силовое поле вокруг города ненадолго ослабло, и я не почувствовала ни магии, ни энергии, когда мы переходили на другую сторону.

Когда Максимус бежал, крепко прижимая меня к груди, мне захотелось запрокинуть голову и увидеть выражение его лица. Однако в данный момент на то, чтобы удержать содержимое своего желудка внутри, уходило по меньшей мере девяносто процентов моей концентрации. Всю беременность я была очень чувствительна к еде и быстрому движению.

Тем не менее, у меня еще оставалось достаточно мозгов, чтобы заметить, что, несмотря на его сильную, почти отчаянную хватку, он держал меня нежно. В его объятиях не было гнева; истинная душа Максимуса всегда просвечивала насквозь, даже если он был полностью вампиром.

Учитывая скорость, с которой мы неслись, я гадала, куда он собирался меня отнести. Серьезно, такими темпами мы скоро окажется за пределами Коннектикута.

— Макс, — сказала я тихо; он услышал бы меня, даже если бы я шептала. — Просто притормози. Нам нужно поговорить об этом. Ты можешь спросить меня о чем угодно. Я все тебе объясню.

С трудом выдавив из себя эти слова, мой желудок снова взбунтовался, и мне пришлось замолчать, чтобы как можно глубже дышать. Каждая частичка меня надеялась и молилась, чтобы меня не вырвало моим обедом.

С моей удачей, он мог коснуться нас обоих, и если он не прекратит бежать в ближайшее время, мы это выясним. Я подавилась и прикрыла рот рукой. Второй, более мучительный спазм сотряс меня, и, к счастью, Максимус выбрал именно этот момент, чтобы замедлиться и остановиться. Меня осторожно опустили на землю, и я сразу же согнулась, борясь с тошнотой. Раздался свист ветра, и на мгновение я осталась одна, прежде чем внезапно его тепло и запах снова окутали меня.

Я почувствовала дуновение прохладного воздуха, когда Максимус убрал волосы с моей шеи, затем что-то влажное прижалось к моему лбу. Я закрыла глаза от чистого блаженства; холода было достаточно, чтобы справиться с приступом тошноты, вызванным беременностью. Я подняла голову, ища вампира, который присел рядом со мной, держа меня одной рукой, а другой проводя влажной тряпкой по моим разгоряченным щекам к шее.

— Прости меня, Миша. — Его тихие слова были глубокими, хриплыми. Его глаза все еще были чернее черного, черты лица почти светились, поскольку энергия его вида держала его в плену.

Я выпрямилась, вытирая рот. Мне удалось сдержать рвоту, но на языке все еще ощущался привкус желчи. Черт.

— По ту сторону этих деревьев есть река, — сказал Максимус. — Если ты не против прогуляться пешком, то вода безопасна для питья.

Я кивнула.

— Я бы убил за глоток воды прямо сейчас. — Его знание близлежащей реки объясняло, куда он пошел, чтобы намочить тряпку, не говоря уже о том, что на его темно-синей рубашке теперь виднелась рваная прореха. Вот откуда взялась тряпка.

Теперь он не прикасался ко мне, и нас снова охватило беспокойство. Это ужасное напряжение, казалось, было неотъемлемой частью нас обоих. Только первые несколько дней, проведенных вместе, были веселыми и флиртующими. Потом мы занялись сексом, и все изменилось. Если бы я знала, что секс доставит мне столько хлопот, я бы не стала беспокоиться. Ладно, это была ложь. На самом деле я наслаждалась каждой секундой этого процесса. Какой бы мужчина ни появился в моей жизни в качестве возможного партнера, ему придется соответствовать Максимусу… и занять его место будет чертовски трудно.

Следуя за ним по пятам, я почувствовала запах сырости и услышала такой громкий плеск воды, что мы, должно быть, приближались к тому, что, как я могла только предположить, было огромным озером, заполненным потоками.

Неа.

Когда мы миновали последние деревья, я обнаружила красивый, журчащий ручеек глубиной по пояс, заваленный камнями. Я снова забыла о своем сверхзвуковом слухе. Чтобы обезопасить себя, большую часть моей жизни моего волка держали взаперти. С ее освобождением я обрела ее дополнительные чувства, и все еще не могла их контролировать.

Испытывая облегчение от того, что мы покидаем наше напряженное пространство, я ускорила шаг, чтобы спуститься к берегу ручья. Наклонившись вперед, я погрузила ладони в прозрачную воду и поднесла ее к разгоряченному лицу, стирая остатки пота, от которого меня тошнило.

Беременность действительно сказывалась на мне. По крайней мере, ведьма, похоже, думала, что я не пробуду в таком состоянии слишком долго, что было несомненным плюсом к тому, чтобы быть супом. Бедные люди должны были пройти через это девять-десять месяцев, а у меня было всего шесть. Конечно, если бы мой ребенок был хотя бы наполовину фейри… ну, скажем, к пятнадцати месяцам я бы, наверное, сама вырвала его из живота.