Едва мы вернулись въ гостинницу, какъ онъ сталъ осаждать меня неотступными просьбами, убѣждая положить сегодня же конецъ всему и ускорить его счастье, разъ уже благосклонная судьба помогла ему встрѣтить меня и устроить все какъ нельзя лучше.

— Какъ, что вы хотите этимъ сказать? вскричала я, не много покраснѣвъ. Какъ, въ гостинницѣ, на большой дорогѣ? Помилуй насъ Господи! Неужели вы можете говорить такимъ образомъ?

— О, да! — сказалъ онъ, — я очень хорошо могу говорить такимъ образомъ, я пріѣхалъ сюда съ единственной цѣлью говорить такимъ образомъ и я хочу показать вамъ, что это правда. — При этомъ онъ вынулъ большой пакетъ съ бумагами.

— Вы меня пугаете, — сказала я;- что это такое?

— Не пугайтесь, моя милая, — отвѣчалъ онъ, цѣлуя меня. Это было въ первый разъ, что онъ позволилъ себѣ сказать мнѣ: «моя милая». Затѣмъ онъ снова повторилъ: «Не пугайтесь, посмотрите что это такое?» — и началъ показывать свои бумаги.

Во-первыхъ, я увидѣла приговоръ о разводѣ его съ женой, въ которомъ были представлены ясныя доказательства ея разврата, потомъ удостовѣреніе пастора и приходскаго церковнаго старосты о родѣ ея смерти и погребеніи, копію съ дознанія слѣдователя, осматривавшаго тѣло, и вердиктъ присяжныхъ, произнесшихъ Non compos mentis. Все это должно было вполнѣ меня успокоить, хотя, говоря мимоходомъ, еслибы онъ все зналъ, то не ждалъ бы отъ меня отказа даже при отсутствіи всѣхъ этихъ удостовѣреній. Тѣмъ не менѣе я разсмотрѣла все насколько могла внимательно и сказала, что тутъ все ясно, но не было надобности привозить съ собой эти документы, такъ какъ на это есть еще время. — Да, отвѣтилъ онъ, для васъ, быть можетъ и есть время; но для меня нѣтъ лучшаго времени, какъ настоящее.

Кромѣ этого, съ нимъ былъ еще свертокъ и я спросила, что это такое.

— Вотъ вопросъ, котораго я съ нетерпѣніемъ ожидалъ отъ васъ.

Съ этими словами онъ вынулъ небольшую шагреневую коробочку, изъ которой досталъ прекрасный бриліантовый перстень и отдалъ его мнѣ. Я не могла отъ него отказаться, если бы даже хотѣла, потому что онъ надѣлъ перстень на мой палецъ, такъ что мнѣ оставалось только поблагодарить его, сдѣлавъ реверансъ. Потомъ онъ вынулъ другое кольцо.

— А это, — сказалъ онъ, положивъ его въ карманъ, — останется на другой случай,

— Хорошо, но позвольте мнѣ посмотрѣть, сказала я, улыбаясь и догадываясь, въ чемъ дѣло; я полагаю, что вы сумасшедшій.

— Позвольте, сперва посмотрите вотъ это. — Онъ развернулъ бумагу и началъ читать; это былъ нашъ брачный контрактъ.

— Вы дѣйствительно сумасшедшій, — сказала я. — Вы вполнѣ увѣрены, что я уступлю первому вашему слову, или вы рѣшили не принимать отъ меня отказа!

— Послѣднее совершенно вѣрно.

— Но вы можете ошибиться, — сказала я.

— Нѣтъ, нѣтъ, — замѣтилъ онъ, — вамъ не слѣдуетъ отказывать мнѣ, я не могу получить отказа.

При этомъ онъ началъ насильно цѣловать меня и такъ сжалъ въ своихъ объятіяхъ, что я не могла освободиться. Умоляя только согласиться на его просьбу и увѣряя въ своей любви, онъ давалъ клятву не выпустить меня изъ объятій до тѣхъ поръ, пока я не дамъ своего согласія, такъ что наконецъ я сказала:

— Однако, вы, дѣйствительно, твердо рѣшили не допускать моего отказа.

— Да, да, — вскричалъ онъ, мнѣ нельзя отказать, я не хочу, чтобы мнѣ отказали, я не могу получить отказа.

— Хорошо, хорошо, — отвѣчала я, слабо цѣлуя его;- пусть будетъ по вашему, вы не получите отказа, отпустите меня.

Онъ былъ въ такомъ восхищеніи отъ моего согласія и отъ той нѣжности, съ какой я объявила его, что мнѣ сразу показалось, будто онъ принимаетъ это согласіе за бракъ, недожидаясь исполненія формальностей. Но я была не права: онъ взялъ меня за руку, поднялъ и, поцѣловавъ два или три раза, поблагодарилъ за любезность, съ какой я уступила ему; онъ былъ такъ глубоко счастливъ, что я увидѣла слезы на его глазахъ.

Я отвернулась, потому что мои глаза были тоже полны слезъ, и просила его позволить мнѣ уйти на нѣкоторое время въ свою комнату. Если когда нибудь у меня и являлась хоть капля раскаянія за мою прошлую безпутную жизнь втеченіи двадцати четырехъ лѣтъ, такъ именно въ эту минуту.

— О! какое блаженство, — говорила я себѣ, что люди не могутъ читать въ сердцѣ другъ друга! Какъ бы я могла былъ счастлива, будучи съ самого начала женой такого честнаго и любящаго человѣка!

Потомъ мнѣ пришли въ голову слѣдующія мысли:

— Какое я презрѣнное созданье! Какъ я обманываю этого невиннаго джентльмена! Какъ мало онъ подозрѣваетъ, что, разведясь съ одной непотребной женщиной, онъ бросается въ объятья другой! Онъ готовъ жениться на мнѣ, на мнѣ, которая была любовницей двухъ братьевъ и имѣла трехъ дѣтей отъ своего роднаго брата! На мнѣ, которая родилась въ Ньюгетской тюрьмѣ отъ матери проститутки и каторжной воровки, на мнѣ, которая жила съ тринадцатью мужчинами и родила ребенка уже въ то время, когда была знакома съ нимъ! Бѣдный, бѣдный! говорила я, что ты хочешь сдѣлать!

Послѣ этихъ упрековъ, характеръ моихъ мыслей измѣнился и я сказала: «Хорошо, если я должна сдѣлаться его женой, если Богу угодно было оказать мнѣ эту милость, тогда я буду хорошей и вѣрной женой и буду любить его такъ же страстно, какъ любитъ онъ меня; я заглажу свои заблужденія и онъ не замѣтитъ своей обиды».

Онъ съ нетерпѣніемъ ожидалъ моего возвращенія, но, увидя, что я долго остаюсь въ своей комнатѣ, онъ спустился по лѣстницѣ внизъ и спросилъ хозяина о пасторѣ.

Нашъ хозяинъ былъ очень услужливый и честный малый. Онъ заранѣе послалъ за пасторомъ и, когда мой джентльменъ попросилъ его объ этомъ, то онъ отвѣтилъ:

— Сэръ, мой другъ уже здѣсь. Такимъ образомъ безъ дальнихъ объясненій, они встрѣтились, и онъ спросилъ пастора, не согласится ли онъ повѣнчать двухъ иностранцевъ, которые имѣютъ сильное желаніе вступить въ бракъ. Пасторъ отвѣчалъ, что М. намекнулъ ему объ этомъ въ нѣсколькихъ словахъ, и онъ надѣется, что въ этомъ дѣлѣ нѣтъ никакой тайны, онъ имѣетъ дѣло съ человѣкомъ серьезнымъ, и что невѣста не молодая дѣвушка, для которой необходимо согласіе родителей.

— Чтобы устранить всякія сомнѣнія, — сказалъ мой джентельменъ, — прочтите эту бумагу, — и онъ подалъ ему разрѣшеніе.

— Для меня этого совершенно достаточно, — отвѣчалъ пасторъ, — но гдѣ же леди?

— Вы ее сейчасъ увидите, — сказалъ мой джентльменъ. Пастора позвали ко мнѣ наверхъ; это былъ человѣкъ добраго и веселаго права. Очевидно, ему разсказали, что мы встрѣтились здѣсь случайно, что я ѣхала въ почтовой каретѣ изъ Честера, а мой джентльменъ въ своей коляскѣ ко мнѣ на встрѣчу, что мы должны были встрѣтиться прошлой ночью въ Стени Стратфордѣ, но онъ не успѣлъ доѣхать туда.

— Итакъ, сэръ, — сказалъ пасторъ, — во всякой дурной случайности есть и своя хорошая сторона; такъ и тутъ на вашу долю выпало огорченіе, а на мою удовольствіе, потому что, еслибы вы встрѣтились въ Стени Стратфордѣ, то я не имѣлъ бы чести повѣнчать васъ. Хозяинъ, у васъ есть общій молитвенникъ?

Я въ страхѣ задрожала.

— Сэръ, — вскричала я, — что вы хотите этимъ сказать? Неужели мы будемъ вѣнчаться ночью въ гостинницѣ?

— Мадамъ, — отвѣчалъ пасторъ, — если вы желаете, чтобы церемонія произошла въ церкви, то нетрудно исполнить ваше желаніе; но я увѣряю васъ, что бракъ, заключенный здѣсь, будетъ такъ же законенъ, какъ въ церкви; мы имѣемъ право вѣнчать, гдѣ угодно; что же касается времени совершенія брака, то въ данномъ случаѣ оно не имѣетъ никакого значенія; даже принцы вѣнчаются у себя дома въ восемь и въ десять часовъ вечера.

Я долго заставляла себя упрашивать и не хотѣла вѣнчаться нигдѣ, кромѣ церкви, но это было только притворство; наконецъ я сдѣлала видъ, что уступаю; тогда позвали хозяина, его жену и дочь. Хозяинъ игралъ въ одно время роль посаженнаго отца и клерка; всѣ мы были веселы, хотя, признаюсь, явившееся мнѣ раньше угрызеніе совѣсти тяжело лежало у меня на сердцѣ, и я по временамъ глубоко вздыхала; замѣтивъ это, мой новобрачный успокаивалъ меня. Бѣдный, онъ думахъ, что я мучаюсь сомнѣніями за этотъ поспѣшный шагъ въ моей жизни.